Экономика ударов: действительно ли атаки на российские склады истощают россию

Снова тревога. Снова горит склад.

Всегда есть искушение заменить аналитику позицией. Это хорошо для позиционирования во время войны. Но плохо для принятия решений.

Вот, например, можно занять позицию, что россияне пять лет били по украинским складам и поэтому наша стратегия ударов по Wildberries и теперь Ozon ничего не изменила.

Можно. Но это будет ошибкой.

И да, россияне — агрессоры, и они первыми начали атаковать тыл Украины. И да, склады попадали под удары все эти годы.

Но если просто сравнить количество пораженных складов за определенный промежуток времени, то станет понятно, что эта логика не работает. Раньше склады — продуктовая и не только логистика — были для россиян сопутствующими целями. А сейчас стали приоритетными. В результате потери бизнеса, представляющего эту отрасль, выросли на порядок.

То же самое произошло с портами.

Это нужно признать. Даже если уже ничего изменить нельзя.

А вот дальше можно начинать дискуссию. Чтобы определиться, хорошая ли это стратегия. Хотелось бы, чтобы это по крайней мере была осознанная стратегия.

Потому что, с одной стороны, потери от ударов по влиянию на нашу или российскую экономику несопоставимы, потому что, с одной стороны, российская экономика в десять раз больше. И, соответственно, потеря чего-либо — объекта, бизнеса или прибыли, — что стоит одинаково, оказывает на нашу экономику в десять раз большее влияние. Плюс способность россиян наносить поражения также значительно выше. И разговоры об «отключении света в москве» мы можем оставить фантазерам.

Но есть другая сторона.

Во-первых, количество российских ракет или дронов не меняется. То есть россияне не запускают больше ракет или дронов из-за наших ударов. Они меняют приоритеты. То есть когда горит склад, он горит вместо чего-то другого. И мы не знаем эти цели. И здесь мы имеем классический пример недостатка информации для выводов. То есть возможен гипотетический сценарий, когда украинская власть узнает, что россияне запланировали серию ударов, которые будут для нас очень болезненными. И мы специально провоцируем их ударами по Wildberries и Ozon, чтобы они переключились. Маловероятно, скажете вы? Безусловно. Но теоретически возможно.

Здесь трудно опираться и чисто на экономический эффект. Потому что действительно потери от ударов по складам могут быть больше в экономическом измерении. Но альтернативный объект, который поразили бы россияне, мог бы иметь большее значение для фронта. Так что когда страдает тыл, а выигрывает фронт, то это хороший размен. Хотя с этим точно не согласятся владельцы этих складов. И если государство сознательно идет на этот размен, то должно как-то смягчить удар по бизнесу.

Хотя, с другой стороны, трудно подсчитать цену российских ударов в тот момент, когда они бьют по портам. Потому что там основные потери не от самого удара, а от парализованного экспорта.

Второй момент. Поддержка. Украина выживает за счет поддержки. Которая и питает нашу экономику. В страну вливаются миллиарды евро, что является основным экономическим стимулом и фактором сохранения макростабильности. Дальше эти деньги как-то распределяются внутри. И создают платежеспособный спрос. На который реагирует бизнес. Пока деньги есть, никаких дефицитов и голода не будет. Потому что бизнес, цель которого — заработать деньги, адаптируется, перестроит логистику и все равно доставит товар потребителю.

У россии же поддержки нет. Так что она не может компенсировать даже меньшие потери. И это приближает истощение российской экономики. Стоит напомнить, что у нас идет война на истощение. Но в россии может истощиться экономика, а в Украине — человеческий капитал. Таким образом, все шаги, которые могут ускорить истощение россии и не влияют именно на украинский человеческий капитал, могут быть уместными.

Но здесь мы упираемся в то, ускоряют ли удары по Wildberries истощение российской экономики. И сразу скажем, что волны банкротств не будет. Российское правительство перекладывает финансовое бремя на Центральный банк, фактически немного ускоряя печатный станок. Через прокладку в виде банков Центральный банк россии сглаживает удар именно по бизнесу. Так что эффект ударов растворяется в главном масштабном вызове для россии — дефиците бюджета и единственном способе его финансировать. Печатном станке. Но когда печатаешь триллионы, важно ли, что тебе нужно дополнительно допечатать миллиарды? Вопрос риторический.

И чем дольше продолжается война, тем больше сама война истощает российскую экономику. Потому что война — это очень дорого. И деньги в тумбочке закончились. И чтобы финансировать войну, нужно разрушать основу финансовой стабильности. И процесс уже пошел. И будет идти и без наших ударов по маркетплейсам. Которые если и ускоряют его, то в пределах погрешности.

Так что прямой эффект от ударов по российским складам незначителен. Потери оцениваются примерно в 0,3 процента ВВП. По максимуму. Но есть еще когнитивная война. И надежда, что эти удары повлияют на настроения россиян, а настроения повлияют на экономическое поведение. И здесь мы снова упираемся в невозможность подсчитать. Потому что настроения россиян последний год постоянно ухудшаются. И это приводит, уже приводит, к значительным экономическим последствиям. Отток ликвидности из банковской системы, рекордное снижение инвестиций бизнесом, рекордный отток капитала.

Но преимущественно этими настроениями россияне обязаны своему руководству. Адекватность которого продолжает падать, уменьшаясь, как ледяной покров Северного Ледовитого океана, где белые медведи прячутся от косаток. Присоединились ли к этому пожары на складах и очереди на заправках? Наверное, да. Но насколько сильно и оказало ли это значительное влияние — неизвестно.

И да, очень много апелляций к российской экономике. Но ведь не к способности россиян свергнуть диктатора из-за запроса на справедливость мы можем апеллировать.

Что нравится, так это то, что российские удары выглядят эмоциональной реакцией. И это всегда проигрышная стратегия. Как молодой боксер, который теряет голову, становится легкой добычей для опытного боксера. Но здесь важно, чтобы наши удары были продуманной стратегией, а не яркой идеей для положительных эмоций избирателей. А здесь мы также не знаем, что было на самом деле. И можем только надеяться…

Автор:

Инвестиционный банкир Фурса Сергей

Dragon Capital