Высокая инфляция и война в Украине заставили НБУ отказаться от политики низких процентных ставок и внедрить инструменты, направленные на усиление монетарной политики. Но стоило ли в 2022 году настолько закручивать гайки, Фокусу рассказал Виталий Шапран, экономист, член Украинского общества финансовых аналитиков (УОФА). «Минфин» выбрал главное.
Борьба с инфляцией во время войны: где ошибся НБУ
![Висока інфляція та війна в Україні змусили НБУ відмовитися від політики низьких процентних ставок і запровадити інструменти, спрямовані на посилення монетарної жорсткості.](/img/2023/100351827/d3e4dddb958e0010265ada236ba7a850.jpeg?1675768614)
Какова должна быть стратегия временного горизонта борьбы с инфляцией?
Репетицию сложного 2022 Украина уже пережила в 2015 году, тогда годовая потребительская инфляция достигла отметки 43,3%. В 2022 году потребительская инфляция составила 26,6% при прогнозе НБУ 30%.
Возникает стратегический вопрос: стоило ли в 2022 году так закручивать монетарные гайки (поднимать ставку до 25% и увеличивать норму резервирования для банков)? Может быть, стоило пик инфляции направить в пределах 2022 года?
На мой взгляд, время для антиинфляционных мер (увеличение ставки до 25%) было выбрано неудачно, повышение ставки лучше было бы сделать позже.
А не слишком ли высок уровень учетной ставки?
На самом деле модели, которыми пользуются в НБУ, а я знаю это по собственному опыту работы, предусматривают широкое применение экспертных суждений.
Формально свою роль высокая ставка выполнила: это видно из рекордных остатков задолженности по депозитным сертификатам НБУ (на конец года более 475 млрд грн). Банки охотно замораживали средства в НБУ под 23%, думаю, под 18−20% они делали это менее активно, но поскольку альтернатив депозитным сертификатам НБУ на рынке было немного, то и избыток ликвидности из банков активно не шел бы на рынок.
Поэтому размер учетной ставки, которую Нацбанк увеличил в начале июня, был сверхвысоким. Косвенное подтверждение просчетов в планировании показывает разница между прогнозами НБУ по инфляции (на уровне 30%) и ее фактическим значением (26,6%).
Читайте также: НБУ заставил банки охотиться за деньгами населения
Как война отразилась на работе трансмиссионного механизма в Украине?
Эффективность монетарной трансмиссии принято измерять чувствительностью разных секторов кредитного рынка и рынка ценных бумаг к изменению учетной ставки центрального банка. Проще говоря, чем больше участников рынка реагирует на действия монетарных властей по изменению ставки — тем лучше.
У нас большие проблемы с реакцией рынка на движение учетной ставки были и до войны. Чувствительным к движению ставки до войны был только межбанк, частично — вторичный рынок ОВГЗ и рынок депозитов.
Война добавила проблем, и потому банки почти не отреагировали на движение учетной ставки. Средняя по 50-ти банкам ставка по депозитам населения выросла с 10,01% в июле 2022 года до 12,07% в январе 2023 года. Мелкие банки предлагали по депозитам населения ставку на уровне выше 15%, и даже 17%, но и акционные максимумы были далеки от фактической инфляции.
Такое поведение банков естественно. Война увеличила их риски, и они заботятся о своих доходах, чтобы в будущем остаться на плаву.
В 2022 году НБУ оказывал давление и на Минфин, чтобы тот повышал ставки по ОВГЗ, и на банки, чтобы они поднимали ставки по депозитам. Однако, чтобы монетарная трансмиссия заработала, нужны глубокие реформы, а все это давление регулятора является анахронизмом эпохи Госбанка СССР.
В НБУ недооценили влияние внешней среды на инфляцию в Украине?
2022 год стал аномальным не только из-за роста военных рисков. Высокой была инфляция и у наших торговых партнеров: США — 6,5%, ЕС — 10,4% (в том числе Венгрия — 25%), Чехия — 16,8%, Польша — 15,3%
За 2022 год наличный курс доллара в гривне вырос на 45−47%, евро — на 38−40%.
Добавьте в этот «букет» инфляцию в США и Еврозоне, а также увеличение зависимости Украины от импорта, и вы получите ответ на вопрос: откуда взялась инфляция в 26,6%, которую по факту некоторые граждане ощущают как 50−70%.
Читайте также: Банки начнут резать доходность «длинных» депозитов: какие вклады будут самыми выгодными
А 26,6% является оптимальной инфляцией для победы?
Примеры Венгрии, Турции, Чехии, Польши и многих других стран показывают, что низкая инфляция не является обязательным условием экономического роста.
По моему личному убеждению, в период обострения рисков безопасности монетарным властям лучше отдавать предпочтение стимулированию экономической активности, а инфляционные риски временно отложить на второй план.
Это не значит, что стоит идти на инфляцию 70−100%, поскольку есть риск раздувания инфляционных ожиданий, обуздать которые будет проблематично, но и проводить очень консервативную монетарную политику — это ошибка, что стоит сотни миллиардов гривен. Победить можно и с инфляцией 40%, но потеря трети ВВП значительно сужает денежные способности для финансирования обороны страны.
Следовательно, увеличение учетной ставки НБУ в Украине:
- повлияло на стоимость государственного долга, привлекаемого через ОВГЗ;
- негативно повлияло на прибыль НБУ 2022 года, которая должна перечисляться в госбюджет;
- создало проблемы правительства с финансированием программы «5−7-9%»;
- негативно повлияло на рынок кредитов — на прямого заемщика в разрезе госкомпаний;
- негативно повлияло на уровень деловой активности, которая и так рекордно упала.
Таким образом, монетарная политика НБУ с июня 2022 года далека от оптимальной и носит консервативный характер.
Обновление руководства НБУ добавило к июньским ошибкам 2022 еще больше контрастов в форме экспериментов с обязательными резервами банков. По моим ощущениям, внутри НБУ не приветствуют дискуссии вокруг монетарной политики, не приветствуют такие дискуссии и с внешними экспертными кругами. Обновленному руководству НБУ не хватает кадров с макроэкономическим бэкграундом, однако оно увеличило усилия по зачистке своих рядов от несогласных для обретения абсолютной власти.
Радует только то, что экономическую власть в демократической Украине с недавних пор выдают только в паре с ответственностью.
Комментарии - 14
Зростання ж цін багато в чому відчувалось завдяки зміні курсу долара на ті самі 50%-60%. Загальна ж інфляція менша за рахунок в першу чергу заморожених комунальних тарифів та невеликого ряду товарів, що не так явно прив’язані до курсу.
Тож, розкручувати інфляцію ще сильніше виглядає відверто поганою ідеєю. А зробити менше — майже нереально.
Это откровенная фигня.
Нужна другая методика, вопрос в том, зачем считать инфляцию во время войны?