vshapran
Виталий Шапран
Зарегистрирован:
5 октября 2011

Последний раз был на сайте:
11 октября 2018 в 23:46
Просмотров профиля:
Сегодня: 0
Всего: 14327
Подписчики (109):
romava
romava
stokhouse
stokhouse
Киев
Oleg2077
Oleg2077
85764132
Леся Щербак
Jov
Jov
79907682
Сергей Гончаренко
30 лет, Николаев
GAI
GAI
Харьков
ballistic
ballistic
1808
1808
55956947
Tisha ™
Kiev, Ukraine
UncleAndrey
UncleAndrey
oriolik
oriolik
Днепр
все подписчики

Виталий Шапран - блог

RSS блога
Место работы:
член исполкома УОФА
Блог
Комментарии
Валютный форум
Отзывы
Горячая линия

В Украине может принципиально измениться управление рисками

9 октября 2018, 15:02   + 60 голосов Написать комментарий

В начале октября Комитет по вопросам финансовой политики и банковской деятельности Верховной рады рекомендовал парламенту рассмотреть в первом чтении законопроект №9035 «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины относительно упрощения привлечения инвестиций и внедрения новых финансовых инструментов». Авторами законопроекта выступили народные депутаты от БПП: Михаил Довбенко, Руслан Демчак, Павел Ризаненко и нардепп от НФ Максим Поляков. Не секрет, что 9035 активно лоббирует НКЦБФР, которая хочет стать регулятором для организованного товарного рынка, который сейчас в Украине находится в состоянии хаотичного упадка.

Странные желания?

Традиционно в Украине НКЦБФР занимается регулированием рынка ценных бумаг, ее деятельность регламентирована ЗУ «О государственном регулировании рынка ценных бумаг» 1996 года. Посягательства Комиссии на товарные рынки вначале вызвали удивление как в фондовой среде, так и на товарных биржах. Однако более детальный анализ показал, что в нашей стране биржевая торговля на товарных рынках практически никак не регулируется. В Украине зарегистрировано аж 620 товарных бирж, из них в состоянии ликвидации пребывают около 100. Рынок все еще находится в состоянии, когда каждый торговец стремится зарегистрировать себе площадку.

В итоге на 75-80% в Украине отсутствуют условия для цивилизованного запуска организованного рынка товарных деривативов. То, что в ЕС, США, Японии, и даже уже в Китае считается обыденной нормой – страхование (хержирование) рисков колебания цен на товары, валюту, процентные ставки, кредитные риски, ценные бумаги и т.д., в Украине практически недоступно или доступно, но с большим перечнем ограничений и громадным полем для манипуляций ценами. Да, у торговцев ценными бумагами или небольших банков можно найти предложения витиеватых схем, которые позволяют, скажем, хеджировать валютные риски, но сейчас это дорого, неэффективно, без гарантии исполнения и часто отпугивает нерезидентов.

В итоге, в Украине, на одном из самых рисковых рынков Центральной и Восточной Европы, уже с десяток лет в зачаточном состоянии находится целая отрасль, которая в цивилизованном мире помогает управлять валютными, кредитными, процентными рисками и рисками изменения цен на товары. Кончено, это раздражает нерезидентов, которые открыли бизнес в Украине, как и сдерживает приход сюда новых участников рынка, т.е. приток иностранных инвестиций. Видимо, этот огромный пробел и взялись устранить в НКЦБФР, а заодно расширить сферу своих полномочий на товарные рынки. Учитывая, что как минимум опционы и фьючерсы являются ценными бумагами, то в ключевых идеях законопроекта 9035 ничего странного нет, наоборот, он должен позитивно повлиять на становление целой отрасли и привести к появлению в Украине набора инструментов хеджирования, к которому уже давно привыкли иностранцы.

Фискальные подозрения

Конечно, полутысячи товарных бирж не нравится 9035. Каждому торговцу очень удобно иметь свою площадку для фиксации нужных цен, а 9035 разрушит эту, скорее, систему управления фискальной нагрузкой, чем торговую инфраструктуру. Поэтому товарные биржи и их лоббисты очень активно забрасывают в рынок идею о том, что 9035 нужно ко второму чтению сделать проектом, который регулирует исключительно деривативы, а товарные рынки убрать из законопроекта (мол, есть много примеров, когда рынки деривативов благополучно функционируют и без организованного товарного рынка).

По моему убеждению, отсутствие отрегулированных товарных рынков без четких алгоритмов сбора и фиксации информации о ценах сделок просто приведет к появлению еще одного внутреннего оффшора в Украине, который все кому не лень будут пользовать для управление налогооблагаемой базой. Деривативы по своей сути – это отличный контрактный инструмент, по обе стороны которого покупатель и продавец обязательно получают убыток или прибыль, и манипулирование ценами на базовый актив как раз и будет позволять использовать деривативы в схемах налогового планирования.

Чтобы не допустить такого сценария развития рынка, вначале должны быть отрегулированы организованные (например, товарные) рынки, простимулировано создание центров ликвидности, а уже потом должны появиться рынки деривативов. Все иные сценарии развития рынка деривативов в Украине будут выглядеть подозрительными. Не исключаю, что давление на 9035 будет очень большим со стороны тех, кто пожелает отбелить свои доходы или уменьшить налогооблагаемую базу, или просто заработать на этих процессах. Но авторам законопроекта нужно сопротивляться давлению и сделать все для того, чтобы сценарий развития рынка деривативов, запрограммированный ныне в 9035, не был изменен.

Шанс для народных избранников

У БПП и Народного фронта, а также у других политических сил появился отличный шанс сделать для украинской экономики накануне выборов что-то позитивное, что коснется бизнеса. У бизнеса появится реальная возможность массово хеджировать риски движения цен не сырье и готовую продукцию. У банкиров и финансистов будет возможность хеджировать валютный, процентный и даже кредитный риски. Если внимательно посчитать эффект влияния инициативы по созданию полноценного рынка деривативов, то вряд ли какой-то из других экономических законопроектов коснется такого большого числа участников, как 9035. Валютные деривативы будут интересны тем, кто занимается экспортом и импортом, а также инвестирует в Украину или из Украины, это автоматически улучшит условия работы тех участников рынка, которые задействованы в производстве более 50% ВВП. Еще 20-30% ВВП будут покрыты за счет спроса на товарные деривативы со стороны агросектора и промышленных компаний.

Итак, появление цивилизованного рынка деривативов покроет участников рынка, которые производят примерно 70-80% ВВП, и это не говоря уже о стабилизирующем влиянии этого рынка на валютный курс и улучшение управления кредитными и процентными рисками в банковском секторе. Думаю, что ради таких обширных экономических выгод и массового позитивного эффекта можно отложить распри в Раде и поставить в игнор интересы группки бенефициаров товарных бирж, блокирующих инновации и движение Украины к построению рынка инструментов, который уже десятки лет существует и приносит пользу в развитых странах.

Виталий Шапран,

Член исполкома УОФА

 

27 лет независимости: итоги и перспективы

23 сентября 2018, 22:51   + 45 голосов 98 комментариев

27 лет независимости приблизили Украину к идее экономической самостоятельности, но мы так и не смогли войти в перечень европейских стран, которые играют определяющую роль в экономике региона Центральная и Восточная Европа. Я не сторонник негативной риторики в отношении своей Родины, но пока мы можем констатировать факт: риск того, что Украина будет отнесена к категории стран «утраченных возможностей», растет. И дело тут вовсе не в выборе вектора интеграции, а в медлительности реформ, нерешительности реформаторов и в тяге «ТОП-менеджеров страны» к старым методам управления времен 90-ых годов или периода СССР.

Украина глазами соседей

Даже в нашем регионе «Центральная и восточная Европа» украинская экономика занимает весьма незавидное место по масштабам работы. Возьмём, к примеру, итоги 2017 года по данным Мирового банка. Так, в Украине по итогам 2017 года на душу населения приходился ВВП в размере 2640 долларов США. Наши ближайшие соседи по рейтингу – Судан, Филиппины, Марокко, Папуа Новая Гвинея и Гондурас. А вот соседи по месту расположения имели более внушительные показатели: Польша – 13811 долларов США, Венгрия – 14224, Румыния – 10813.

Конечно, это сравнение производилось по номинальному ВВП в долларах США, но именно этот показатель дает нам понимание готовности населения потреблять глобальные продукты, цены на которые везде примерно одинаковы. Если проводить сравнение размера ВВП на душу населения по покупательной способности, то и тут утешительных новостей для читателей у меня нет: Венгрия – 28375, Польша – 29291, Болгария – 20329, Украина – 8666 долларов США на душу населения.

Второй проблемный момент – это сам масштаб номинального украинского ВВП – до 120 млрд. долларов США. Это в разы меньше, чем у РФ, Турции, Польши, Венгрии и т.д. Выходит, что масштаб нашей экономики недостаточен для того, чтобы привлекать инвестиции, заинтересовывая инвесторов в своем рынке сбыта. А в ЕС Украину пока не берут, поэтому использовать преимущества рынков сбыта в ЕС мы также не можем. Получается, что Украина как бы застряла между новыми странами членами ЕС и идеей стать такой себе «восточно-европейской Швейцарией». На этом фоне продолжается конфликт и силовое противостояние за часть украинской территории с РФ.

Однако наши соседи не замечают Украину на карте инвестиций не из-за небольшого масштаба экономики, а из-за предстоящих выборов. Из страны постряпает очень противоречивая информация, и нет никаких гарантий, что Украина не сменит выбор вектора развития. А ведь вариантов не так и много: ЕС, РФ или нейтральная страна. Учитывая конфликт, в пользу РФ выбор остается маловероятным, а вот выбор между ЕС и нейтралитетом остается, и он может нравиться как крайне правым, так и националистам.

Нужно диверсифицировать экономику

И хотя экономическое будущее Украины остается туманным, в принципе, можно сказать, что главная проблема Украины сегодня – это очень малый поток инвестиций в реальный сектор. Экономика Украины остается слабо диверсифицированной. По сути, мы производим стальной прокат и агропродукцию на экспорт, что снижает диверсификацию нашей экономики. Зато вот с диверсификацией импорта у нас все отлично, кроме энергоресурсов Украина импортирует весь спектр товаров народного потребления, интересный населению.

Чтобы переломить такую тенденцию Украине нужны иностранные инвестиции, которые были бы направлены не просто в агробизнес и металлургию, а и в другие отрасли экономики. Украине интересно машиностроение, энергосбережение, телекоммуникации, новые виды транспорта, производство электротехники и т.д. – то есть любые виды промышленности и агробизнеса с высокой добавочной стоимостью.

Я пересмотрел более 25 экономик стран мира с развивающимися рынками и не нашел ни одной «happy story», где бы характер экономики удалось изменить менее чем за 5 лет. Обычно на это уходит от 5 до 25 лет, при этом поток иностранных инвестиций должен быть довольно интенсивным: для экономики Украины это около 5-7 млрд. долларов настоящих прямых иностранных инвестиций в год. Само собой, Украина не придерживается такого графика, и для входа в него нам нужны реформы: налоговой системы, системы пенсионного обеспечения, открытие финансового сектора для иностранных инвесторов и реформа своего финансового рынка до состояния, когда он сам становится поставщиком долгосрочных пассивов для инвестиционных компаний.

Будущее за инвестициями

Я полностью разделяю радость банкиров, когда украинский парламент принимает какие-то законы, направленные на защиту прав кредиторов. Украине это не помешает, и более того, это своего рода санитарный минимум для инвесторов, который даст возможность пользоваться в стране инструментами финансирования, к которым они привыкли дома. Однако просто кредитными ресурсами поменять экономику страны невозможно. Сразу после выборов, власти в Украине должны расконсервировать три источника инвестиций: прямые иностранные инвестиции, инвестиции от населения и инвестиции от олигархов. Эти три источника нам могут дать 7-10 млрд. долларов в год, и это только на начальном этапе. Иностранным инвесторам интересно, чтобы в Украине были: а) адекватная налоговая система, например, с налоговой нагрузкой не больше, чем в Грузии; б) либеральное валютное законодательство (чтобы легально выводить дивиденды); в) гарантия права собственности без прецедентов рейдерства.

Внутренние ресурсы населения может пробудить пенсионная реформа, ведь на руках у населения находится от 20 до 50 млрд. долларов США. Не все эти ресурсы могут быть моментально брошены в экономику Украины, часть из них обслуживает теневой оборот. Тем не менее, официальная экономика может рассчитывать на приток около 2-3 млрд. долларов в год от населения в форме инвестиций. Опыт Польши, Венгрии и Румынии показывает, что опираться на деньги собственного населения может быть и дороже, но надежнее, т.к. эти инвестиции никуда из страны не убегут.

Вопрос инвестиций от олигархов остается открытым. Сегодня 75-85% экономики негосударственного сектора представлены в Украине инвестициями олигархов. Именно благодаря ним в Украину уже никогда не вернётся коммунизм, но именно они не очень хотят пускать иностранцев на рынок Украины, и часть своих ресурсов (денежных и людских) тратят на борьбу между собой, что снижает их роль и ставит их успешность в зависимость от политических процессов.

Если Украина хочет стать полноценным рынком в регионе Центральная и Восточная Европа, то в качестве единственного бенчмарка успешности нашей экономики следует брать инвестиции, причем без формальных денежных потоков или без каких-либо художественных схем. Только инвестициями можно изменить характер нашей экономики и приблизить страну по уровню развития к ЕС. Весь остальной инструментарий – это вспомогательные инструменты, которые стоит задействовать ради основной цели.

Виталий Шапран

Член исполкома УОФА

 

Ощадбанк и Укрэксимбанк могу вновь остаться без набсоветов

13 августа 2018, 13:32   + 0 голосов 2 комментария

Принятый Верховной радой многострадальный Проект Закона Украины 8331-д, часть которого открывает дорогу для формирования наблюдательных советов государственных Ощадбанка и Укрэксимбанка, может быть ветирован Президентом Украины в ближайшее время. Одна из главных причин возможного вето Президента – противоречивые статьи Проекта Закона, которые завышают роль Кабмина в процессе отбора и занижают роль международных организаций, НБУ и силового блока при отборе независимых членов наблюдательных советов.

Предыстория 8331-д

Законопроекты, регулирующие создание наблюдательных советов в госбанках, проходили Раду очень болезненно. Напомню, что речь сейчас идет только о наблюдательных советах Ощадбанка и Укрэксимбанка. Набсоветы Укргазбанка и Приватбанка сформированы отдельными законами и с ними все в порядке. С 2017 года на рынке было как минимум два виденья управления госбанками, и оба были представлены проектами законов.

Проект Кабмина был официально поддержан НБУ, МВФ, Мировым банком и ЕБРР, и вышел из недр Минфина. Более консервативный подход проталкивали представители Радикальной партии и частично Народного фронта, где предусматривалось не только создать набсоветы для Укрэксимбанка и Ощадбанка, но и создать надструктуру по управлению госбанками и банками с участием государственного капитала.

Оба проекта не набрали достаточно голосов, чтобы пройти. В итоге, в недрах Парламента появился новый Законопроект (8331-д), инициированный и.о. главы профильного комитета Михаилом Довбенко. Насколько я понимаю, текст Проекта, предложенный автором, и текст, вышедший из-под купола Рады, имели заметные различия. Судя по результатам голосования, 8331-д был даже поддержан соавторами альтернативной концепции управления госбанками и в Раде набрал 263 голоса.

Депутаты поторопились

Народные избранники, видимо, очень торопились на каникулы, поэтому 8331-д прошел Парламент, можно сказать, со сверхзвуковой скоростью. Любопытно, что заключение профильного комитета датировано 3 июля, регистрация проекта закона – 4 июля, а 05.07.2018 8331-д уже попал в зал. Видимо, такая спешка и сказалась на качестве Законопроекта, который, в целом, довольно прогрессивен, однако в некоторых местах не может не вызвать вопросов.

Например, вопрос вызывает состав Конкурсной комиссии, которая должна отбирать независимых членов наблюдательного совета. Напомню, что по версии 8331-д, набсоветы Укрэксимбанка и Ощадбанка должны состоять из 9 членов, 6 из которых должны быть независимыми и назначаться специально созданной для этого Комиссией, и по одному члену назначают в набсовет Президент Украины, Кабинет министров и профильный комитет Парламента. Принятый Проект Закона делегирует именно Кабмину право создания Конкурсной комиссии по отбору независимых членов набсоветов. И вот тут начинаются диспропорции.

Проглядели конфликт интересов

Состав Конкурсной комиссии также определен Законом, в нее должны войти целых 3 представителя от Кабмина, 1 – от Президента Украины и 1 – от профильного комитета Парламента. Также на Кабмин повесили функцию заключения договора с рекрутинговой компанией по отбору кандидатов. И если с функцией найма рекрутинговой компании можно согласиться, то вот с такой диспропорцией, когда в набсовет банка Президент, Кабмин и Рада дают по одному представителю, а в Конкурсную комиссию Кабмин дает целых 3 своих представителя согласиться невозможно.

Все госбанки и так находятся в вертикали подчинения Кабмина через Минфин. Создавая набсоветы, состоящие на 2/3 из независимых членов, мы надеялись на то, что госбанки перестанут исполнять «задания Кабмина» и их наконец-то будут готовить к приватизации. А теперь выходит так, что эти 2/3 независимых членов может назначать Конкурсная комиссия, которая на 3/5 состоит из представителей Кабмина.

Также следует отметить, что 8331-д, действительно, содержит очень большой перечень требований к независимым членам набсоветов, однако 95% этих требований направлены на устранение конфликта интересов с инсайдерами госбанков и почти нет никаких ограничений на связи кандидатов, например, с политическими партиями коалиции, или с госкомпаниями, или с частными компаниями, которые могут захотеть в будущем взять кредиты в госбанках.

Коль уж Кабмин хочет иметь 3/5 голосов в Конкурсной комиссии, нужно было бы этот список требований к независимым членам существенно расширить. Поэтому и возникает вопрос: а зачем нужна такая Конкурсная комиссия, если 3/5 голосов находится у представителей Кабмина? Просто уже принимали б тогда решение прямо на заседании Кабмина без лишней суеты. А вот если учитывать мнение Рады, Кабмина и Президента, то, как минимум, пропорции голосов у представителей разных ветвей власти должны быть равны или, во всяком случае, абсолютное большинство должно быть не за Кабмином.

Отсутствие специализации

Более детальный анализ текста принятого Проекта Закона показал еще одно большое упущение. Законопроект возлагает на Конкурсную комиссию необходимость проверять независимых кандидатов в члены в набсоветы госбанков на предмет их соответствия требованиям Законопроекта. А какие же это требования? А вот, например, член набсовета госбанка не может быть связанным лицом с другим банком. И мне просто интересно посмотреть, как 3 представителя от Кабмина, 1 от Верховной Рады и 1 от Президента Украины будут выяснять вопрос связанности того или иного кандидата с другими банками.

Вообще-то, этот вопрос лежит в зоне ответственности НБУ, представителя которого в Конкурсной комиссии как раз и нет, что весьма странно. Т.е. Кабмин будет писать длинные запросы в НБУ и потом ждать от НБУ ответа, а ведь, наверное, не во всех случаях НБУ может разгласить информацию Кабмину или быстро обработать запрос и дать ответ. Поэтому логично, чтобы надзорный орган, который формирует требования к корпоративному управлению в банковской системе, принимал участие в Конкурсной комиссии по отбору кандидатов. Да, собственно, и такая простая вещь как собеседование с кандидатом и выяснение его знаний в банковском секторе без НБУ будет невозможной.

Дальше – больше. Так, в набсовет госбанков не может быть включен целый перечень лиц (например аудитор этого банка). Этот перечень лиц определен неплохо, с учетом международных стандартов. Но вот к перечню есть небольшое уточнение: в набсоветы не могут входить не только обозначенные категории лиц, но «и связанные с ними особы так, как они определены в антикоррупционном законодательстве». И вот просто интересно, кто же из представителей Кабмина, Рады или Президента Украины будет определять уровень связанности лиц? Как минимум, это работа органов по борьбе с коррупцией или СБУ. При этом, немного зная, как работают с информацией силовики, я больше склоняюсь к тому, что вопрос определения связанности лиц больше в компетенции СБУ.

Ожидания общества

Я уже года два наблюдаю, как наши госбанки активно используют свое положение «приближенности к государству». Менеджмент этих банков, исполняя задания Кабмина, как правило зарабатывает на них. То специальные программы по кредитованию на покупку сельхозтехники, то энергоэффективность, то приоритет в области обслуживания бюджетников и пенсионеров, то «жирная» госклиентура, которой не дают уйти в частные банки. Все эти тенденции вступают в прямой конфликт интересов с основной целью, которую поддержали Кабмин, Минфин, НБУ и наши западные доноры – уменьшение доли госбанков в банковской системе с помощью приватизации.

Прошу понять правильно, нет ничего плохого, что государство подсовывает в долгосрочном периоде убыточным банкам «костыли» в форме проектов, на которых можно заработать. Но возникает вопрос, а кто же потом купит этих «инвалидов на костылях», если часть их бизнеса генерирует доход только за счет преференций из-за связи с государством. Вот поэтому и была начата реформа управления госбанками, чтобы подготовить их к продаже, для начала хотя бы нашим западным партнерам в лице ЕБРР или МФК. Следует отметить, что 8331-д, допускает в состав Конкурсной комиссии представителей международных организаций, но только с правом «дорадчего» голоса. Может быть, стоило бы допустить доноров в состав Конкурсной комиссии, хотя бы из уважения к их потенциальным рискам, которые они берут на себя, входя в капитал наших госбанков.

Выводы

Если Президент наложит вето на 8331-д, я не буду удивлен. Законопроект создавался слишком быстро и по своей сути просто утонул в «пылу договорняка с фракциями». Законопроект обошёл стороной главного банковского регулятора – НБУ, обошел антикоррупционные органы и СБУ и лишь слегка коснулся наших потенциальных доноров, которые, кстати, уже объявили о своей готовности войти в капитал госбанков. Желание Кабмина выбирать «независимых» членов набсоветов госбанков, имея 3/5 голосов в Конкурсной комиссии, и без учета профессионального мнения банковского регулятора, банковского сообщества и силовиков, способных провести анализ документов кандидатов, выглядит очень подозрительно.

Виталий Шапран

Член исполкома УОФА

 

Защита прав кредиторов в Украине может улучшиться

17 июля 2018, 23:43   + 0 голосов 7 комментариев

В июне 2018 года Верховная рада приняла проект Закона 6027-д, направленный на улучшение кредитного климата в Украине, который может оказать позитивное влияние на прирост кредитования уже в 2019 году. Принятый закон очень не понравился проблемным заемщикам и, поскольку был принят во втором чтении и в целом, сегодня есть риск негативного влияния со стороны тех, кто не привык возвращать кредиты или помогает избежать последствий нерадивым заемщикам.

Специфика Украины

К сожалению, после 2014 года в Украине сложился худший в Европе кредитный климат. Кроме нормативных проблем, которые мы могли наблюдать и до 2014 года, нам добавились проблемы, связанные с утратой контроля над рядом территорий Донбасса и Крыма. Вот и получается, что нерадивые заемщики, которые до 2014 года обросли долгами, после утраты контроля над территориями имели возможность забыть о них, перебравшись на территории, неподконтрольные Украине.

Особенно большой проблемой остается зона АТО, которая в разных банках поглотила до половины заемщиков-физических лиц. Украинское правосудие не может дотянуться до заемщиков, которые скрываются в зоне АТО, а это, в свою очередь, привело к тому, что такие проблемные кредиты начали отдавать коллекторам за 0,5-1% от номинала или списывать с балансов.

Подпортил статистику и Крым. Крымские власти выпросили у Федеральных властей РФ принять закон, по которому все переговоры между заемщиками в Крыму и коллекторами происходили бы через Фонд защиты вкладчиков, а позже так называемая местная власть Севастополя решила вообще дать возможность списывать задолженность перед коллекторами.

Большинство украинских банков давно списали долги Крымчан и жителей зоны АТО или продали их. Однако общую картину на кредитном рынке долги жителей зоны АТО и Крыма подпортили, и с этим, для реанимации привлекательности кредитного рынка Украины, нужно что-то делать. Для этого законодатели решили одним законопроектом устранить большинство дыр в законодательстве, которые использовали физические и юридические лица, чтобы не платить по кредитам.

Британским путем

Британское право, пожалуй, обладает лучшей практикой по защите прав кредиторов, а британские суды славятся тем, что рассматривают спор кредитора и заемщика по существу. Если кредит был выдан – заемщик должен его вернуть. Если у кредитора был залог, а заемщик не справился с обслуживанием кредита, залог должен переходить к кредитору. В защиту таких простых правил был и принят законопроект 6027.

Кредитная практика в Украине до и после 2014 года была и пока что остается ужасной. Судебный реестр содержит тысячи решений судов, из которых следует, что права кредитора в Украине часто просто игнорируются. Основные приемы уклонения от исполнения кредитных обязательств в Украине связаны с манипуляциями с залогом. Подделка документов, несанкционированное внесение изменений в реестры, регистрация несовершеннолетних детей в обход запрета от кредитора, предъявление претензий на залог со стороны аффилированных третьих лиц – все это и еще много занимательных историй придумывают творческие работники юридической отрасли, лишь бы не платили по кредитам их клиенты. Не менее любопытны и манипуляции с залоговой недвижимостью при получении наследства.

Банкиры на службе обществу

За время независимости в стране выросла целая отрасль, которая может противостоять юридическим службам крупных банков. Эти нечистые на руку юристы опираются на коррумпированную систему из госслужащих и частных нотариусов, реже – на обычных граждан. Лет 5 назад к ним присоединились инвестиционные банки, которые имели наглость даже вписать в свой официальный прайс-лист такую услугу, как «реструктуризация долгов».

Задача юристов и «инвестбанкиров» состоит в том, чтобы измотать кредиторов и сделать все, чтобы они поверили, что кредит вернуть нельзя, после чего выкупить этот кредит с дисконтом или добиться его списания. К сожалению, истории успехов уклонения от кредитных обязательств с последующим их дисконтом не одиноки.

6027-д совсем не устранит все проблемы в отечественном законодательстве, за которые привыкли прятаться проблемные заемщики, однако существенно сократит количество случаев, когда заемщик избавляется от задолженности через суды или принуждает кредитора к дисконту задолженности. Я надеюсь, что банковское сообщество приложит сейчас массу усилий для того, чтобы 6027-д вступил в силу и кредитный климат в Украине отдалился от уровня африканских стран, приблизившись если не к британской практике, то к стандартам ЕС.

Не стоит бояться юристов, часть из которых потеряют работу, или оплаченных нечистыми на руку олигархами статей в СМИ, нужно бороться за права кредиторов и прививать бизнесу и населению ответственное отношение к взятым обязательствам. Каждая гривна, которая взята в кредит, должна быть возвращена кредитору. Да, существуют «форс-мажорные обстоятельства», «уважительные причины», «неожиданные изменения конъюнктуры рынка» и т.д., но они не могут составлять 30-50% от выданных кредитов. До среднестатистического украинца и олигархов нужно донести, что кредиты нужно обслуживать и возвращать. В противном случае у экономики Украины нет будущего, а за него стоит побороться, как и за граждан нашей страны, которые сегодня в среднем платят от 50 до 125% годовых в год за потребительские кредиты, но не понимают, что столь высокие ставки появились в нашей стране из-за нерадивых заемщиков, за которых платят порядочные граждане.

Виталий Шапран

Член исполкома УОФА

 

Экономический курс — каким он должен быть для Украины

11 июля 2018, 20:46   + 47 голосов 38 комментариев

Экономический курс страны – это очень важный фактор ее развития, от которого зависит не только политический вектор интеграции, но и характер диалога между элитой и населением. Выборы 2019 более важны для Украины, чем сегодня представляет себе обыватель, но, к сожалению, наши политики избирателям об этом не рассказывают. В 2019 году будет повторно определяться вектор интеграции Украины. Есть вероятность того, что под действием временных трудностей население отвернется от европейского выбора, и это может быть своего рода пощёчиной нашим Западным партнёрам, которой, конечно же, лучше избежать.

Тернистый путь к свободе

Несмотря на 3 года реформ и идеологического давления ЕС и США на экономические власти Украины, страна все еще находится под давлением советского прошлого. Близкие к грантоедам группы активно пропагандируют умеренный процент участия государства в экономике, сопоставляя данные о государственных расходах и ВВП. Однако ничего общего с реальностью этот «статистический фиговый листок» не имеет. Государство в Украине по-прежнему остается главным: учителем, профессором, доктором, судебным исполнителем, газовщиком, начальником ЖКХ, почтальоном, провайдером пенсионного сервиса и, с недавнего времени, даже банкиром. Внебюджетные фонды и госкорпорации покрывают более половины Украинской экономики.

Я вынужден с большим сожалением отметить, что 25 лет осознанной независимости Украины не привели к торжеству частного бизнеса, а наша «экономика потребителя» все еще более чем на 50% запитана от государства или коммунальной собственности как провайдера услуг. Под призмой финансов это смотрится УЖАСНО. Десятки миллиардов гривен собираются в форме налогов для того, чтобы оказывать населению неадекватные по качеству услуги: медицинского и пенсионного страхования, коммунальные услуги, услуги образования и, временами, банковские услуги. Там, где удалось вырваться из советских тисков госуслуг, их заменили монополизированные частные структуры, от услуг которых отказаться нельзя.

Двойной выбор

Когда ты говоришь о том, что в Украине следует нарастить долю частной экономики в ВВП, на тебя начинают шикать разные медики, почтальоны, профессора госВУЗов и забрасывать графиками и таблицами, которые демонстрируют, что во Франции, Швеции или Кубе очень замечательное здравоохранение, образование и т.д.

Да, это правда: социально ориентированные экономики ЕС и даже социалистическая Куба в отдельных сегментах достигли высот. Вот только на Кубе кроме здравоохранения, запитанного от других отраслей, все остальное находится в упадке, а во Франции и Швеции, где большая часть расходов домохозяйств перераспределяется через налоговую систему, граждане получают КАЧЕСТВЕННЫЕ УСЛУГИ в обмен на высокие налоги.

В Украине же ситуация такова, что пока собранные налоги сборы дойдут до потребителя «бесплатных услуг», часть из них исчезнут в неизвестном направлении. Можно сколько угодно ругать коррупцию, но преодолеть темное наследие советского режима Украине не только не удалось, но и наоборот, она расцвела в тени демократии на благоприятной почве постоянно меняющихся властей.

У современной Украины сейчас есть два пути:

1. Оставить высокий уровень налогов, нынешний уровень социального обеспечения и квази-государственных расходов, например, на Академию наук, и прочие вроде бы нужные вещи, но без понятного вклада в ВВП Украины, однако при этом очень сильно и результативно бороться с коррупцией.

2. Резко уменьшить уровень налогов и сборов, снизив социальную ответственность государства, отказавшись от финансирования ряда проектов: медицина, пенсионное страхование тех, кому до 45 лет, содержание государственных ВУЗов, почтовые услуги, транспорт, коммунальное хозяйство, а также обрезав финансирование непродуктивных расходов институций, у которых нет вклада в ВВП страны, кроме военных и ВПК.

Украина уже сейчас идет по смешанному варианту, но происходит это в бессознательном режиме: социальные расходы режутся из-за того, что нет возможности их покрывать за счет доходов. Ситуацию утяжеляют военные расходы, и очень медленно и уверенно мы идем ко дну – на котором нам все равно нужно будет отменить номинальную бесплатную медицину, образование и превратить в фикцию систему пенсионного обеспечения.

Концепция свободного выбора

Я не уверен, что даже постмайдановских Министров удастся оторвать от кормушки, около которой они очутились. Убить коррупцию в Польше или в Грузии было очень просто, т.к. там не было такого мощного олигархата как в Украине. Редкий олигарх в Украине не имеет собственного телеканала, газеты, информационного агентства и мощной юридической службы. Интеграция же олигархата в нашу жизнь приводит к тому, что коррупция в среднем звене властного эшелона не может быть преодолена быстро и эффективно. А смена высшего управленческого звена не дает никаких результатов, т.к. они или не вникают в происходящее, или подсаживаются на схемы предшественников, оторвать от которых их нереально.

Я думаю, что единственный честный способ провести в стране кардинальные экономические реформы – это резко снизить степень участия государства в экономике, обнулив его участие в сфере услуг и распродав всю госсобственность в этом сегменте, возможно даже по формальным ценам.

Государство не должно быть учителем, профессором, почтальоном, доктором, начальником ЖКХ или поставщиком газа, но оно должно быть регулятором этих услуг. Т.е. государство должно следить за тем, чтобы участники рынка выполняли Законы и правила, установленные регулятором. А вот с этим как раз у нас проблемы, в стране нет достаточного количества квалифицированных профессионалов, готовых следить за соблюдением установленных правил. У нас остается постсоветский госаппарат, который ухитряется «зарабатывать» даже на международной помощи.

Концепция мессии «Авраама Линкольна»

Представьте, если вдруг появится человек, который отменит взносы по социальному страхованию, взносы в пенсионный фонд, снизит НДС до 10% и уберет пошлины с товаров в соответствии с правилами ВТО. Такие изменения коснутся не только бизнеса, но и каждого трудящегося. В этом случае вы будете сами решать, сколько именно вам откладывать на лечение, если вдруг вы заболеете, сколько именно откладывать на обучение детей, пенсию и т.д.

Бюджет, который вы получите на руки, может быть на 30-50% больше нынешней оплаты, часть из которой изымается в форме налогов и сборов и уходит в никуда. Автоматически исчезнут зарплаты в конвертах, и никто Вам будет не вправе рассказывать, в какую поликлинику идти, в каком пенсионном фонде накапливать средства, какой ВУЗ в Украине или за рубежом выбирать. Моментальное падение «советской обязаловки», конечно, приведет к тому, что 95% госструктур утратят свое значение, а должности в них станут не настолько прибыльными, но это и есть свобода потребителя, которой украинцы были лишены уже около 95 лет.

Нужно признать, что около 70 лет мы, украинцы, были рабами советской империи «псевдо равенства и братства», и еще 25 лет нас очень тесно держал в объятиях пост-советский истеблишмент, который уверенно рассказывает с больших трибун о том, каким должны быть услуги государства для населения. Постепенно Украина скатывается до уровня стран Северной Африки, и это толкает нас к реформам в сегменте государственных услуг.

Поэтому украинский избиратель застыл не в ожидании очередного партийного босса, который огласит очередной курс, а украинского Авраама Линкольна, который «освободит рабов», 95 лет работающих на государственный аппарат, пропагандирующий госуслуги и монополии в большинстве сегментов жизни простого Украинца.

Послесловие об ошибках Западных партнеров

Больше 10 лет назад общаясь с представителем одной очень серьезной Международной финансово-кредитной организации, я был удостоен пояснения смысла реформ для Украины: «Они раздавали деньги младокапиталистам в Украине, чтобы не было возврата к коммунизму». Очень похвальная идея и, в принципе, она сработала – коммунизма в Украине нет. Однако ошибка произошла в точке приложения усилий. Раздавать деньги и приватизировать нужно было не фабрики, шахты и заводы, а прежде всего экономику, ориентированную на конечного потребителя.

Из-за этой ошибки мы получили сейчас «адскую связку» олигархата и бывшей «партийной элиты» и их деток. Под микроскопом это выглядит примерно так: вместо честных коммунальных услуг мы получаем счета, в которых уже есть интерес поставщиков труб, стройматериалов, разумеется, коммунальных начальников; вместо бесплатной медицины мы получаем рецепты на довольно дорогие медикаменты и т.д.

Я очень надеюсь, что во время выборов 2019 года у нас в стране найдется политик, которому не дают покоя лавры шестнадцатого президента США Авраама Линкольна, который в 1862 году в США освободил рабов. Нынешние украинцы, напичканные счетами от госкомпаний и искусственных монополий, мало чем по сути отличаются от американских рабов XIX века. Заметная часть населения Украины, уже ощутившая это, пополнила ряды трудовых мигрантов.

Поэтому на выборах 2019 года я бы рекомендовал голосовать за тех, кто предложит украинскому избирателю максимальное число экономических свобод, и игнорировать тех, кто выступает за рост числа государственных проектов в экономике.

Виталий Шапран

Член исполкома УОФА

 

Столица проблемных заемщиков

27 июня 2018, 13:27   + 60 голосов 5 комментариев

Несмотря на то, что НБУ, как и самая многочисленная ассоциация банков – НАБУ, прикладывают значительные усилия, направленные на то, чтобы сделать кредитный процесс более безопасным для банков, Киев по-прежнему «борется» за право называться столицей всех нерадивых заемщиков не только Европы, но и, пожалуй, всей Евразии. В этот раз мое внимание привлек, казалось бы, вполне заурядный скандал с борьбой одного из банков-кредиторов за ТРЦ «Магелан». Однако, при более детальном изучении обстоятельств, открылись ряд любопытных фактов, мимо которых пройти уже сложно.

Банальное начало

В 2010 году бизнесмен Юркевич Анатолий Иванович 1968 года рождения, исходя из данных ЕГРПОУ, постоянно проживающий в Киеве и контролирующий сеть Торговых центров «Магеллан» в Киеве, Харькове и Днепре, занялся активным развитием своей сети. Средства на развитие сети бизнесмен получил на подконтрольную ему компанию Дочернее предприятие «Край проперти» в банках ВТБ, Сбербанк, Укрэксимбанк и Кредитпромбанк. В кризисные времена кредиты стало обслуживать проблематично и банки потребовали вернуть залоги.

Без особых приключений «Магеллан» в Харькове забрал ВТБ, а вот с киевским «Магелланом» произошла не очень приятная история. Компании Юркевича задолжали Сбербанку порядка 68 млн. долларов, и Сбербанк забрал ТРЦ в качестве залога через исполнительное производство. Однако один из региональных госрегистраторов удалил из реестра запись о праве собственности Сбербанк на ТРЦ «Магеллан», после чего ДП «Край проперти» разыгрывает в судах процесс, после которого ТРЦ переходит уже под контроль оффшорной компании Artprogroup Ltd.

В принципе, такие действия – это классика жанра: сначала создать прецедент, когда кредитор должен доказывать, что собственность принадлежит ему, а пока он это доказывает, перевести эту собственность на «фиктивного кредитора» или другое связанное лицо. В случае со Сбербанком все закончилось хорошо, но не быстро: стороны дошли до Верховного суда и на законном основании кредитор наконец-то получил свой залог. Судебный процесс длился достаточно долго и, в принципе, не привлекал особого внимания.

Противостояние сторон вступило в силовую фазу, когда банк нанял управляющую компанию для того, чтобы взять залог под управление. ТРЦ «Магеллан» – это действующий бизнес, который генерирует прибыль, и, конечно, заемщик хотел как можно дольше откладывать его переход под управление кредитора. Процесс перехода залога к собственнику в прессе обозвали рейдерством, а учитывая, что речь идет о дочернем банке Сбербанка РФ, банк обозвали агрессором (умалчивая о том, что кредиты, поученные компанией у украинских госбанков, включая банки, находящиеся под управлением Фонда гарантирования, точно также не обслуживаются,). Однако ТРЦ все же достался кредитору, как и должно быть, а вот у ДП «Край проперти» начались проблемы: в базе данных Государственной фискальной службы у компании появился налоговый долг.

У этой простой, но банальной истории есть не менее банальный вывод – Украина не Великобритания, и, к сожалению, тут суды рассматривают споры не по существу, а по форме. И если заемщик деньги брал в долг он должен их вернуть или отдать залог, хотя банку потребовалось более года, чтобы преодолеть сопротивление заемщика в судах. Понятно, что при таком положении дел ожидать низких ставок или привлекательных условий кредитования не приходится, во всяком случае пока не будет наведен порядок в судебной системе.

Букет из кредиторов под ковром

Более глубокий анализ показал, что у господина Юркевича спорные вопросы были не только со Сбербанком, но и с украинскими банками, и с банками в РФ и ЕС, с украинским Фондом гарантирования вкладов и даже с Варшавской фондовой биржей. Юркевич остается ключевым акционером компании Milkiland N.V., которая торгуется на Варшавской бирже, но обо всем по порядку.

Milkiland позиционирует себя как международный холдинг с бизнесом в Польше, Украине и России. По данным отчетности компании, около 70% выручки она получала от своих активов в РФ, остальное распределялось между Украиной и Польшей. В Польше бизнес Юркевича кредитовал Pekao Bank, в России – группа Райффайзенбанка, также был международный кредитор в лице UniCredit Bank Austria AG (Австрия).

Любопытно, что в Польше и РФ Milkiland не обошелся без судов. Еще в августе 2017 года Pekao Bank и группа компаний Milkiland сообщили о договоренности по реструктуризации 1,8 млн. евро, однако при этом дочерние структуры из группы судились с Pekao Bank S.A. и Pekao leasing за финансирование в общей сложности 2,1 млн. евро. Этот долг был гарантирован Milkiland N.V. В России все обстояло куда сложнее, там Юркевичу принадлежал ОАО «Останкинский молочный комбинат» и ОАО «Сыродел». ОАО «Останкинский молочный комбинат» был признан банкротом по иску банка «Возрождение».

В общей сложности на начало 2018 года Milkiland должен был синдикату кредиторов, состоящему из UniCredit Bank Austria AG и Райффайзенбанка (РФ), около 60 млн. долларов США. Кроме того, к компании были судебные претензии у Укрсоцбанка (приблизительно на 2,45 млн. евро) и у ликвидируемого банка Форум (на 2,4 млн. евро). Такой букет из кредиторов компания объясняла неблагоприятной конъюнктурой 2014-2015 гг., сложившейся из-за осложнения российско-украинских отношений. Однако отчетность Milkiland свидетельствует о другой проблеме: на начало второго квартала 2018 года компания просто была сильно закредитована. Собственные средства Milkiland N.V. были почти в 14 раз были меньше ее активов, и это с учетом того, что баланс Milkiland N.V. не отражал всех активов Юркевича.

Среди акционеров Milkiland N.V. оказался пенсионный фонд AVIVA Powszechne Towarzystwo Emerytalne Aviva BZ WBK SA. На польском рынке уже давно почувствовали, что с Milkiland что-то не так. Хотя компания в 2013 и 2014 годах даже выплачивала дивиденды, но котировки ее акций за последние 12 месяцев упали с 1,8 до 1,2 злотых, а ведь в 2011 году они стоили почти 50 злотых.

Говоря другими словами, падение стоимости акций Milkiland N.V с момента IPO было настолько большим, что они превратились почти в мусор. Сейчас пенсионный фонд под управлением британской AVIVA владеет 6,4% голосующих акций Milkiland, т.е. является довольно крупным миноритарием Milkiland N.V., который, очевидно, внимательно наблюдает за тем, что происходит в компании и подсчитывает потери от падения цены акций на ВФБ.

«Звонок» сверху

Самой большой проблемой Юркевича остаются не Сбербанк или польский пенсионный фонд под управлением британской AVIVA, а украинский Фонд гарантирования вкладов и НБУ. Банкротство УПБ было достаточно дерзким, Украинский профессиональный банк не только фальсифицировал отчетность, но и буквально перед носом у НБУ и ФГВФЛ вывел активы накануне введения временной администрации. Юркевич вместе с ДП «Милкиленд» выступил поручителем по стабкредиту НБУ в сумме 120 млн. грн., который впоследствии был выведен через один из иностранных банков.

В начале 2018 года Юркевичу не удалось через суд доказать, что он не являлся бенефициаром УПБ, каким его считают в НБУ. А поскольку поручительство по рефинансированию все же было, то вопрос о финансовой ответственности остаётся открытым, также как и более 40 исков от ФГВФЛ, который методично пытается отыграть сделки на несколько сотен миллионов гривен.

Я не верю в эффективную работу ФГВФЛ, однако в совокупности с НБУ Фонд вполне может организовать на группу компаний Юркевича «давление» в сумме от 0,2 до 0,6 млрд. грн. При этом, к следствию уже привлекали СБУ и другие силовые структуры, которые даже временно запрещали бизнесмену выезд из страны. За активами УПБ стоят еще и другие банки, которые от его банкротства потеряли порядка 0,8 млрд. грн., но скорее всего уже им ничего не достанется.

Против давления сверху у группы Milkiland нет иммунитета, поэтому основные усилия сейчас могут предприниматься именно при «бодании» с кредиторами, у которых есть уязвимые места. Например, тот же Сбербанк сейчас планирует уйти из Украины, продав свою дочку украинскому бизнесмену Хорошковскому. Понятно, что чтобы закрыть сделку, Сбербанку нужно как минимум «украсить витрину» перед продажей, и в этот период он совсем не заинтересован участвовать в каких-то скандалах.

Но дело тут сейчас уже не в Сбербанке или НБУ, или в европейских кредиторах, а в том, что Юркевич в стране такой не один. К сожалению, Украина воспитала целое поколение бизнесменов, привыкших вести дела в кредит, а потом эти кредиты не отдавать. И постепенно это становится проблемой для целого региона. Обычной практикой стало: набраться кредитов в Польше, России и Украине, а затем судиться и их не отдавать; провести IPO в Варшаве, собрав по 40-45 злотых с инвесторов и пенсионных фондов за акцию, а потом вести дела так, чтобы через 5-7 лет акции стоили уже по 1,3 злотых; дать возможность ТОП-менеджменту разграбить собственный банк до нуля, прихватив с собой даже стабкредит НБУ.

Все перечисленные «подвиги» как-то выходят за рамки спора группы компаний Юркевича со Сбербанком. Семена этих проблем разбросаны уже на территории ЕС, Украины и России, они не имеют никакого национального окраса, и их можно идентифицировать просто как «безобразное управление бизнесом». Не хотел бы я, чтобы Киев превратился в мировую столицу проблемных заемщиков, но, судя по тому, как кредиторы вынуждены годами в судах отстаивать свои права, события пока развиваются по негативному сценарию.

Виталий Шапран,

Член исполкома УОФА

 

Дело о 16% и МВФ

19 февраля 2018, 18:44   + 120 голосов 73 комментария

Пожалуй, самые обсуждаемые темы февраля этого года – это резкое повышение НБУ учетной ставки до 16% и возможный разрыв отношений Украины с МВФ. Обе новости имеют опосредованное отношение друг к другу и, в принципе, могут задавать долгосрочные тренды на весь 2018 год.

Про 16%

Наибольшей критике Нацбанк подвергли академические круги и приверженцы сильной роли государства в экономике. Я с удивлением слушал различные интерпретации книжных реляций в отношении роли большой ставки в экономике, но пришел к однозначному для себя выводу: те, кто критикует НБУ за повышение ставки сразу на 1,5 п.п., или лукавят (т.е. критикуют ради критики) или никогда не работали в банке и не выдали ни одного кредита в свой жизни.

1. Давайте все-таки вспомним, почему учетная ставка любого центрального банка называется именно учетной? Потому как обычно центральные банки по этой ставке переучитывали векселя или принимали с дисконтом другие долговые обязательства. Грубо говоря, лет 20 назад Бундесбанк, Банк Англии, Банк Франции и т.д. выдавали рефинансирование под векселя, выписанные и уже учтенные банками, от хороших эмитентов из реального сектора. Этим обеспечивалась связь операций центральных банков с реальным сектором экономики. Конечно, изменяя ставку, по которой переучитывались по сути коммерческие бумаги, они тут же оказывали влияние на кредитный рынок и стоимость кредитов на этом рынке.

В Украине доля средств, которые предоставляются под негосударственные бумаги или активы, – невелика, и почти у каждого такого эпизода есть очень неприятное продолжение из-за проблем с их погашением. Но главное, отсутствует четкая связка между рынком негосударственных ценных бумаг и учетной ставкой. Тут можно конечно спорить, а может ли быть связь ставки с рынком, которого нет? Тем не менее, когда вы выдаете рефинанс под госбумаги, то вы в большей степени влияете на стоимость банковских ресурсов, а не непосредственно на сам кредитный рынок и ставки на нем. Разница тут существенная, ведь речь идет не о переучете коммерческих долгов, а о залоговом кредитовании под активы, эмитентом которых является Минфин. А это принципиально разные категории рисков.

2. Из первого наблюдения следует только то, что от учетной ставки при залоговом кредитовании под ОВГЗ могут прямо зависеть только настроения на вторичном рынке госбумаг, в частности ОВГЗ. На кредитном же рынке такая зависимость будет очень слабой, пожалуй, только по тем кредитам, где есть математическая привязка к учетной ставке, например по госпрограммам кредитования – где ставка кредита определяется по схеме «учетная ставка +».

Теперь поставьте себя на место банкира, который управляет активами и пассивами. Что для него означает сообщение о росте учетной ставки? Прежде всего, это рост доходности от безрисковых активов. Если у него в кредитном портфеле кредитные ставки начинаются от 25% по юрлицам и от 50% по физлицам, то повышение доходности по условно безрисковым активам на 1,5 п.п. – это сущий пустяк, который НИЧЕГО не изменит. Поэтому и говорят, что ставка НБУ с кредитным рынком связана мало и влияет больше на стоимость активов чем пассивов.

3. А теперь давайте возьмем тарифы какого-нибудь крупного банка и с Вами попробуем проследить, насколько в принципе важна процентная ставка по кредитам для банка. Итак, вместо покупки ОВГЗ на вторичке по 16,5% годовых, мы выдаем кредит торговой компании на пополнение оборотных средств, которая дает нам качественный залог. Предположим, что ставка за год равна 16,5%, кредит составляет примерно 50% от месячного оборота торговой компании. Оборот в месяц 2 млн. грн. А теперь давайте посчитаем доходы банка за год с выданного 1 млн. грн:

  • процентные доходы – 165 тыс. грн;
  • доходы от инкассации наличных инкассаторами банка: 12 месяцев по 1 млн. грн (при условии что 50% покупок совершалось через карты, а стоимость обналички составляет 1%) – 120 000 грн;
  • выдача з/п или зарплатный проект, не считая стоимости эмиссии карт – 30 000 грн;
  • выдача наличных на прочие нужды – 10 000 грн;
  • расчетно-кассовое обслуживание и клиент-банк – примерно 20 000 грн;
  • продажа наличных, поступивших от клиента, на межбанковском рынке (в среднем 0,3%) – 36 000 грн.

Итого, с 1 млн. грн выданного кредита под 16,5% годовых банк получит 381 тыс. грн., и это без учета того, что банк может размещать свободные средства клиентов на ночь или неделю, а также без учета депозитов, которые сделают работники клиента, получающие зарплату в банке и возможно берущие там «бесплатный овердрафт». Не учтены также и комиссии банка по кредиту. Правда, тут мы не учли налоги банка, стоимость ведения бизнеса и резервы по кредиту, предположив «хороший залог». В итоге, выходит, что на 1 гривну, отправленную на дешевые кредиты, банк может получить от 38 копеек дохода в год или 38% годовых.

Ну и как теперь при таком раскладе можно назвать менеджмент банков, предпочитающий скупать ОВГЗ под 16% годовых? Можно было бы назвать их «глупцами», которые вместо 38% годовых получают всего 16%. Но только не в Украине. В Украине все сложнее, и на практике очень сложно найти компанию с хорошим залогом и с очень качественным денежным потоком, т.е. отстроенными продажами. Вот cash-зависимых компаний как раз очень много: по последней статистике НБУ около 40% платежей в официальной экономике осуществляется наличными, т.е. в своем примере мы взяли организацию, которая была на 10% больше зависима от безналичных платежей чем привыкли банки. В итоге вы понимаете, что если вы получаете от клиента 38% в год (в форме разных доходов), рост ставки на 1,5% ничего кардинально не изменит, так как она просто потеряется в общей марже.

Про МВФ

Итак, после того как была поднята учетная ставка и фактически подкреплены тылы доходности по госбумагам, к нам пришли нерезиденты под контролем таких мировых брендов как Citi, Nomura, Standard Bank, и у нас сразу заговорили о победе над курсовой проблемой. Ничего подобного. За февраль нерезиденты влили в валютный рынок не более 220 млн. долларов США на покупку ОВГЗ. Да, это сбило тренд и озадачило валютчиков, раскрутивших курс до 29,1 грн. за доллар. Но этого очень мало, чтобы навсегда решить вопрос с валютным курсом гривны и ЗВР НБУ. Это просто тактическое спекулятивное движение капитала по финансовому счету под присмотром очень солидных инвестбанков и с определенными перспективами, но без гарантии дальнейших притоков. Графики возврата внешнего госдолга на 2018, 2019 и 2020 годы просто не сопоставимы с такими притоками инвестиций.

Поэтому Украина остается МВФ-зависимой. Нравится кому-то это или нет. Отказ от программы с МВФ приведет к необходимости возврата всех ресурсов Фонда, после чего в ЗВР у нас останется всего 4-6 млрд. долларов США. Отказ от возврата средств будет означать дефолт и бегство тех нерезидентов, которые зашли в Украину. Учитывая, что на 2019 год приходятся президентские выборы, я не думаю, что нынешние власти страны пойдут на отказ от работы с Фондом и на управляемый дефолт. А вот у оппозиции саботировать будущие выборы возможность есть. Давить через парламент реформаторские законы и рассказывать о бездействии власти – это, в принципе сценарий саботажа будущей президентской кампании и ничего больше.

Сейчас в интересах коалиции и партии власти продолжать работу с Фондом. Да, у нас есть время ее затормозить на 6-9 месяцев, но более длительные сроки не должны упереться в президентскую гонку, иначе в самый ответственный для политиков период рынок поглотит фактор неопределенности. Присутствие МВФ в Украине – это очень «тонкая материя», необходимость которой в стране ощущает не так много экспертов. Дело в том, что даже самые небольшие спекулятивные потоки в страну идут пока в ней присутствует МВФ и формально страна «работает над исполнением требований Фонда». Как только госпожа Кристин Лагард хлопнет дверью и потребует вернуть кредиты, следом за ней из страны начнется утечка капитала образца 2014-2015 гг. Думаю, что в случае расставания с Фондом девальвационный эффект для гривны будет таким же как и в 2014-2015 годах.

Итак, НБУ добился тактических преимуществ с повышением учетной ставки до 16%, «вырулил» с курсом гривны к доллару и успокоил рынок. Потеря для экономического роста от повышения ставки какая-то будет, но она будет минимальной. Собственно, она уже сейчас больше озаботила Владимира Гройсмана и Минфин Украины чем бизнес и рыночные банки. Скорее повышение ставки удорожает обслуживание госдолга, но и позитивно повлияет на инфляцию. А вот вариантов отношений с МВФ у Украины пока что нет. Страна должна прислушиваться к Фонду и копить свои ЗВР, в противном случае мы рискуем повторить нестабильную картину 2014-2015 гг. И еще неизвестно, как эти тенденции скажутся на нашей экономике, и не скатимся ли мы до уровня такого себе европейского Сомали, поскольку противодействовать оттоку капитала Украине просто нечем.

Виталий Шапран,

Член исполкома УОФА

 

В банковском секторе меняется парадигма анализа

13 февраля 2018, 13:24   + 30 голосов 11 комментариев

Каковы причины ухода с рынка многих украинских банков? Закончился ли в Украине банкопад? Эти два вопроса, конечно, волнуют вкладчиков, бизнес и власти, но ответы на них динамичны и не так просты, как может показаться на первый взгляд. Меняются правила и процедуры определения банковских рисков со стороны НБУ, меняется макроэкономическая среда и предпочтения населения и бизнеса, меняется и сама банковская среда – например, тот факт, что с 2014 года половина банков стали «клиентами» Фонда гарантирования вкладов не мог не повлиять на банковский сектор.

Главной становится ликвидность

В 2018 году не следует ожидать большого банкопада. Макроэкономическая стабильность, достигнутая с помощью программы МВФ, привела к тому, что в 2017 году банковский бизнес развивался не только в стабильной среде, но и при умеренном восстановлении ВВП. Рост экономики придавал определенную позитивную динамику кредитным портфелям, однако последствия кризиса в банковском сегменте, как и результаты изменений в законодательстве, определяющем кредитные риски банков, давали о себе знать. В 2016-2017 годах мы часто наблюдали картину, когда из за «доначисления резервов» банк резко становился убыточным, формально полностью терял регулятивный капитал, а значение норматива адекватности регулятивного капитала стремилось к нулю. Именно из-за смены подходов к оценке кредитных рисков показатели нормативов регулятивного капитала (Н1) и нормативов адекватности регулятивного капитала (Н2) перестали быть ключевым фактором при анализе надежности банков, особенно для банков с участием иностранного капитала.

Я отлично помню 2001 год, когда крупнейший банк Германии, акции которого тогда еще торговались в Нью-Йорке, опубликовал свой годовой отчет за 2000 год, показав прибыль по US GAAP и убыток по международным стандартам финансовой отчетности (МСФО). Менеджменту банка тогда пришлось приложить массу усилий, чтобы убедить инвесторов в том, что в банке ничего не изменилось, кроме применения различных подходов к учету доходов и затрат. В аналогичной ситуации оказались примерно треть банков, зарегистрированных в Украине.

Как показала историческая статистика, в Украине выживают банки, у которых не соблюдались нормативы регулятивного капитала и адекватности регулятивного капитала, зато был хороший запас по нормативам ликвидности. И наоборот, те, кто чаще рисовал себе адекватность капитала, уговаривая внешних аудиторов и рапортуя о Н2 на уровне 15-20%, оказывались «клиентами» Фонда гарантирования. На мой взгляд, такой парадокс в анализе за 2016-2017 гг. был обусловлен разделением банков на те, которые готовы честно показывать свои риски, и те, которые «ждали до последнего» чтобы сообщить о них в отчетности. Для формирования «честной» отчетности НБУ в свое время создал все условия, разрешив банкам временно не соблюдать норматив регулятивного капитала и адекватности регулятивного капитала.

Акционеры решают все

В 2015-2017 гг. я часто наблюдал, как банки, у которых были не просто нарушения нормативов капитала, а которые по отчетности утратили капитал, спокойно дожидались докапитализации. В соответствии с опубликованными данными, за последние 2-3 года периодически нормативы капитала уходили ниже граничного значения, установленного НБУ, у Проминвестбанка, Мегабанка, ВТБ, Приватбанка, Форвардбанка и многих других. Все эти банки благополучно пережили банкопад, однако во много благодаря тому, что были хорошо обеспечены ликвидностью, пока их акционеры осуществляли докапитализацию. Одним из последних, кто показал сверхликвидность на фоне несоблюдения нормативов капитала, оставался Форвардбанк. В ожидании докапитализации на 1 февраля 2018 года банк накопил сверхвысокий запас ликвидности:

  • Мгновенная ликвидность банка превысила 215% (при нормативе не менее 20%);
  • Текущая ликвидность подобралась к отметке 130% (при нормативе всего не менее 40%);
  • Краткосрочная ликвидность превысила 70% (при нормативе не менее 60%).

Сейчас Форвард Банк имеет достаточный запас ликвидности и текущее формальное нарушение нормативов полностью обусловлено формированием резервов. Для соблюдения нормативов регулятивного капитала, по информации ТОП-менеджмента Банка, он уже обеспечен необходимыми ресурсами и эти средства были заблаговременно размещены в банке. Однако реализация процесса докапитализации с учетом всех регистрационных процедур занимает от 3 до 6 месяцев. Любому банку, оперативно пополняющему капитал, нужно не просто завести деньги в банк, но и, если такое увеличение капитала происходит через рост уставного капитала, нужно еще успеть:

  • провести собрание акционеров банка;
  • принять решение о повышении уставного капитала;
  • составить и зарегистрировать проспект эмиссии акций в НКЦБФР;
  • завести деньги от акционеров в капитал;
  • зарегистрировать повышение уставного капитала в НБУ.

Вот почему, даже при наличии сильного желания со стороны акционеров банка закрыть внезапную дыру в капитале, которая образовалась из-за непрогнозируемого поведения заемщиков или из-за изменений в законодательстве, моментально в украинских реалиях это сделать невозможно. Как следствие, номинальные значения нормативов Н1 и Н2 банков перестали интересовать аналитиков, особенно если анализируемые банки уже вовлечены в бюрократизированный процесс увеличения уставного капитала.

Убытки и большая доля неработающих кредитов утратили значения «маячков»

Увы, в кризис не только динамика нормативов капитала в краткосрочном периоде утратила традиционное значение в анализе устойчивости банка, но и статистика убытков и доли неработающих кредитов в кредитном портфеле банка. К сожалению, в феврале 2018 года украинскую прессу уже успели облететь несколько бездумных ренкингов по мотивам оборотно-сальдовых балансов, публикуемых НБУ. Пресса взялась клеймить банки с наибольшими убытками и банки, у которых доля неработающих кредитов в кредитных портфелях была наибольшей.

Однако, сама по себе убыточная работа или большой объем неработающих кредитов, только из-за изменений в законодательстве, совсем не означают повышение вероятности дефолта банка. В 90% случаев убыточная работа банка является следствием доформирования резервов вследствие изменения законодательства. Что означает рост резервов для банка? Как правило, рост резервов означает рост в активах доли сверхликвидных активов, например, доходных ОВГЗ. Современная конъюнктура рынка такова, что сверхликвидные активы приносят неплохую доходность. Банк с легкостью сегодня может найти краткосрочные ОВГЗ на вторичном рынке под 15-17% годовых, что уж очень далеко от «европейских стандартов», где доходность правительственных бумаг колеблется в диапазоне от 0% до 6%.

На практике, в 2017 году мы часто могли наблюдать такой сценарий: рост доли плохих кредитов в кредитном портфеле сопровождается ростом резервов, что заставляет банки не только больше вкладывать в ОВГЗ, но и показывать существенные убытки. А поскольку доходность по ОВГЗ была довольно неплохой, это впоследствии позитивно влияло на процентные доходы таких банков. И то, что у наших европейских коллег могло считаться негативными процессами, у нас никаких особенных рисков для банков не несло.

Если же углубляться в практику тех изменений, которые происходят в отчетности банков, то становится понятным, что убытки 2017 года являются, мягко говоря, несколько раздутыми. Например, Форвард банк показал убыток по итогу работы в 2017 году в связи с формированием резервов в размере 780 млн. грн., и это при общем негативном результате в 639 млн. грн. Т.е. мы видим, что операционно банк был прибыльным. Резервы Форвард банком были сформированы в основном под кредиты, выданные до 2014 года.

Таким образом, одним из основных компонентов так называемой убыточной деятельности является приведение финансовой отчетности к новым требованиям НБУ, а также к европейским стандартам, которые вступили в действие в 2018 году. Также следует понимать, что по новым правилам в соответствии с 9-ым стандартом МСФО, банки обязаны сразу сформировать резерв под выданный кредит. И даже если это самый хороший клиент, все равно резерв будет формироваться. А по мере обслуживания клиентом своего займа резерв постепенно должен расформировываться. Т.е. из-за специфики применения МСФО в Украине первый квартал 2018 года для большинства банков вряд ли будет удачным. К примеру, тот же Форвард банк планирует выйти на безубыточную деятельность по отчетности уже во втором полугодии 2018 года.

Советы продвинутым вкладчикам

Анализируя банковскую отчетность за 2017 год, нужно соблюдать несколько правил:

1. Гораздо более важным является динамика ликвидности. Ее можно просмотреть как по соотношению ликвидных активов к обязательствам, так и по трем нормативам ликвидности НБУ, данные о которых публикуют не все банки. Не стоит паниковать, если вы услышите, что у банка наблюдается нарушение нормативов капитала, поскольку за последние три года это стало допустимой погрешностью в деятельности, которая, как правило, не влечет за собой каких-то негативных последствий. Поэтому наблюдайте за динамикой мгновенной, текущей и краткосрочной ликвидности.

2. Убыточная деятельность вовсе не является показателем, который должен обязательно говорить о надвигающейся катастрофе. Чтобы понять, насколько данные об убытках действительно отражают ситуацию в банке в 2017 году, нужно изучить динамику чистого процентного дохода банка и понять, насколько начисленные процентные доходы отличаются от реально полученных в отчетном году. Также нужно от данных об убытках отнять затраты на формирование резервов, чтобы понять, был ли банк операционно прибыльным.

3. Ну и последнее, итоги кризиса 2014-2016 гг. нам четко показали, что даже если банк убыточен хронически, и у него есть проблемы с ликвидностью, капиталом или кредитным портфелем – это отнюдь не означает дефолт. Решение о судьбе банка, как правило, принимает акционер, и если он не хочет потерять свой банковский бизнес в Украине, то будет оказывать своему банку внешнюю поддержку. Десятки банков в Украине прошли кризисный период благополучно только благодаря поддержке своих акционеров.

Виталий Шапран

Глава комиссии по банковскому анализу

Украинского общества финансовых аналитиков

 

Отношения между банковским сектором и правительством нуждаются в реформе

29 января 2018, 17:57   + 0 голосов 25 комментариев

Банковский кризис 2014-2017 гг. и чистка банковского сектора привели к относительно новой сегментации банковского сектора. Сейчас банковскую систему Украины следует разделять на три сегмента, содержание, стоимость и качество услуг которых принципиально отличаются друг от друга:

  • банки с участием государства;
  • банки со 100% иностранным капиталом (кроме банков с опосредованным участием в капитале правительства РФ);
  • все остальные банки.

Такое деление отнюдь не случайно: указанные группы по-разному переживали банковский кризис и самыми устойчивыми к нему и относительно эффективными оказались банки со 100% иностранным капиталом. Думаю, что уже настало то время, когда правительству Украины и местным органам власти в своей работе нужно учитывать фактическое распределение банковской системы на три составные части. Правительство Украины должно по-новому взглянуть на отношения с банками и поставить перед собой цель сделать свои отношения с ними:

1. Более безопасными и направленными на сохранение бюджетных средств;

2. Более эффективными и направленными на экономию ресурсов государства;

3. Более прозрачными, чтобы способствовать развитию рыночной конкурентной экономики, без предоставления преимуществ и дискриминации отдельных участников рынка.

Мало кто сможет поспорить с тем, что безопасность, эффективность и прозрачность должны стать той движущей силой, которая положительно повлияет на экономику и на имидж украинского правительства при работе с международными банковскими группами. Для достижения соответствующего баланса отношений нужно учитывать:

1. Стоимостной аспект распределения банковской системы на три условные части и рабочие алгоритмы реакции всех трех составных частей на банковский кризис;

2. Высокий уровень неэффективности для развития рыночных отношений текущей практики взаимодействия правительства с банками с участием в капитале государства;

3. Тактические и стратегические варианты исправления ситуации.

События, которые происходили в банковской системе в течение 2014-2017 годов, изменили саму банковскую систему Украины и увеличили разногласия между ценовыми характеристиками продуктов, которые предлагают различные группы банков. Одной из важнейших стоимостных характеристик является стоимость ресурсов, привлекаемых банками от клиентов. Наиболее показательна стоимость ресурсов, привлеченных банками от физических лиц, поскольку именно этот сегмент (независимо от акционера банка или нормативно-правовых актов, регулирующих деятельность субъектов хозяйствования) является наиболее рыночным и отражает способность банка аккумулировать ресурсы населения на конкурсной основе по рыночной цене.

Так случилось, что за три года, которые изменили банковскую систему Украины, банки со 100% иностранным капиталом (кроме банков с опосредованным участием в капитале правительства РФ) были способны в Украине привлекать ресурсы от физических лиц на условиях меньшей стоимости чем даже это делали банки с участием в капитале государства.

Однако разница между рыночными ставками по депозитам для физических лиц в национальной валюте на практике, при анализе банковской отчетности за 9 месяцев 2017 года, оказалась еще большей. Менее 1% стоил депозитный портфель от физических лиц АО «Укрсиббанк». Чудеса управления стоимостью показали также Правэкс и Райффайзен Банк Аваль, стоимость ресурсов которых колебалась в диапазоне 2-3,03%. Вся эта статистика происходила как бы не из украинской банковской системы, где ресурсы госбанкам обходились в тот же период в 4,5-7%, а банки с частным украинским капиталом на рынке принимали депозиты под 17-18% годовых.

Данные о динамике, объеме и средней стоимости ресурсов физических лиц по выборке банков Украины за 9 месяцев 2017 года, млрд. грн., %

Источник: рассчитано по данным НБУ

Сравнивая данные о стоимости ресурсной базы, нужно понимать, что банки со 100% иностранным капиталом в Украине по формальным признакам уже полностью готовы к тому, чтобы приступить к кредитованию реального сектора по очень привлекательным условиям. Выдавать кредиты в гривне под 3-5% годовых им, конечно, мешает сравнительно высокая инфляция и страновые риски, характерные для Украины (плохая работа судов, возможности заемщиков увиливать от выплат по кредиту, отсутствие жесткой ответственности за непогашение кредитов и т.д.). Тем не менее, участвовать в государственных проектах по стимулированию кредитования экономики и в других мероприятиях со сниженным кредитным риском эти банки более чем готовы. При этом, они могут сделать предложения в 2-3 раза лучшие, чем это может позволить себе любой из госбанков.

Думаю, что правительство Украины в 2018 году уже не может себе позволить не замечать тот факт, что банки со 100% иностранным капиталом оказались более надежными, более конкурентоспособными и более готовыми к кредитной экспансии, даже чем госбанки. Я очень надеюсь, что Минфин, заинтересованный в экономии бюджетных средств, очень скоро обратит внимание на этот факт и применит эти, уже очевидные знания, на практике.

Виталий Шапран

Член исполкома УОФА

 

О нерациональном управлении, продаже трех слонов и создании стоимости в госсекторе

29 декабря 2017, 11:45   + 30 голосов 17 комментариев

Государственные чиновники высокого уровня не раз повторяли, что они готовы частично или даже полностью избавиться от госбанков, выставив их на продажу. Однако, если копнуть глубже, то два из трех крупных госбанков все больше и больше увязают в трясине системы государственных финансов и все менее привлекательными выглядят в глазах инвесторов. Очевидно, их менеджмент до сих пор не ориентирован на создание стоимости для своего акционера.

Слишком много ОВГЗ

На 1 октября 2017 года три крупных госбанка выступали держателем пакета ОВГЗ и других госбумаг на сумму в почти четверть триллиона гривен. Наибольший пакет был у ПриватБанка – 103,16 млрд. грн. Столь крупные пакеты госбумаг на балансах госбанков не должны вызывать удивление, поскольку, как правило, докапитализация этих банков проводилась именно ОВГЗ. И конечно же, этот ликвидный и доходный инструмент, с которым госбанки не торопились расставаться, был привлекательным для их менеджмента. Но именно из-за этого неторопливого расставания с ОВГЗ госбанкиры ввергли свои учреждения в управленческие парадоксы.

Во-первых, как мы видим, больше 10% обязательств Ощадбанка и заметная часть обязательств Укрэксимбанка представлены обязательствами перед бюджетными организациями различных уровней. Иными словами, Минфин по состоянию на 01.10.2017 закачал в Ощадбанк почти 25 млрд. грн., и эти же 25 млрд. (образно говоря) ушли на финансирование поддержания в активах портфеля ОВГЗ.

Из-за больших объемов ОВГЗ на балансах выходит такая себе схема «самоудовлетворения», когда административно загнанные ресурсы направляются на покупку ценных бумаг, по которым Минфин уже платит проценты. Естественно, это отличный бизнес для госбанков: принимать «в дар» условно бесплатные пассивы и размещать полученные ресурсы, но уже на платной основе в активы, эмитентом которых является их же акционер. Условно бесплатные – поскольку, например, по средствам ПФУ Ощадбанк должен был платить 50% от учетной ставки НБУ, но не менее 14% годовых, летом 2017 года правительство собралось отменить этот минимум и теперь стоимость средств ПФУ составляет половину учетной ставки.

Такая схема «самоудовлетворения» Минфина имеет больший масштаб, чем 4,58% обязательств Укрэксима, 12,64% Ощадбанка и 2,68% Приватбанка. Ведь кроме бюджетных организаций в банках обслуживаются еще и госкомпании, деньги которых нельзя было отнести к бюджетным, но ресурс которых также использовался для покупки ОВГЗ. По-факту, Минфин организовал своим дочкам бизнес из ничего, правда финансируется этот праздник жизни за счет налогоплательщиков.

Во-вторых, у каждого из госбанков образовался навес из ОВГЗ, по объему в 1,3-2,5 раза больше чем объемы ежедневных остатков на корсчетах всех банков Украины. Т.е. если госбанки захотят в один день избавиться даже от десятой части этого пакета, то безболезненно для макроэкономических показателей это сделать просто не получиться. Выходит, что сейчас обладая пакетом госбумаг почти на четверть триллиона гривен, сами госбанки в стрессовых ситуациях могут быть носителями макроэкономических рисков.

Таблица

Отдельные данные по госбанкам на 01.10.2017, млрд. грн.

Показатели

Укрэксимбанк

(0032112)

Ощадбанк

(0032129)

ПриватБанк

(14360570)

Всего

Государственные ценные бумаги, Депозитные сертификаты НБУ, Ценные бумаги рефинансируемые НБУ

75,191

68,841

103,16

247,192

Обязательства перед бюджетными организациями (фондами) различных уровней

6,942

24,79

5,937

37,669

Резерв по кредитным операциям

46,156

50,877

191,11

288,143

Обязательства

151,7

196,066

221,408

569,174

Доля бюджетных ресурсов в обязательствах

4,58%

12,64%

2,68%

-

Соотношение между резервами по кредитам и гос ценными бумагами в активах

61,39%

73,91%

185,26%

-

Пока Украина с МВФ и ключевые для нас рынки стабильны, то на фактор четверти триллиона можно не обращать внимания. Однако если мы войдем в зону турбулентности, под ударом сразу окажется валютный рынок через коррупционные схемы, и сомнений в этом нет. Тем более, прецеденты, когда госбанки помогали «вывести капитал» в хорошую юрисдикцию в надежной валюте, есть и они задокументированы.

И наконец, в-третьих, если сравнивать объемы госбумаг на балансе с резервами по кредитному портфелю, то видно, что наибольший разрыв тут у Укрексима и Ощада. Этих двух дочерей мама (в лице Минфина) просто таки перекормила ликвидностью. Министерству финансов пора задуматься над тем, чтобы не вбрасывать каждый год в капитал этих двух банков десятки миллиардов в форме ОВГЗ на докаптализацию, а заставлять менеджмент этих банков работать с проблемными кредитными портфелями.

Так, по данным НБУ, на 01.11.2017 только у Ощада неработающих кредитов юрлиц на 74,5 млрд. грн, у Укрэксима – на 66,1 млрд. грн. В этой ситуации и НБУ можно пойти навстречу банкам, слегка смягчив 351-ую инструкцию, которая в украинских условиях неоправданно скрупулезно заставляет банки относиться к классификации своих кредитных портфелей.

Итак, мы подошли к самому центру любопытной бизнесмодели госбанкинга – заметная часть их пассивов формируется за счет бюджета, бюджетообраующих проектов и госкомпаний. Этот административный ресурс потом частично размещается в кредиты госкомпаниям и ОВГЗ, немалую доходность которых обеспечивает само Министерство Финансов, при частичном содействии которого формируется ресурсная база госбанков.

У меня к этой замечательной бизнес-модели всего один вопрос: ну и кто же в таком состоянии купит хоть одного из трех слонов (госбанков)? Даже если предположить, что Международные финансово-кредитные организации войдут в капитал госбанков, что они будут делать с государственными пассивами и активами, а также бизнесом, который на 75% построен на административной модели.

Думаю, что в Минфине уже сообразили, что для того чтобы завлечь хотя бы МФКО, в этом админгосбизнесе нужно что-то менять. Поэтому мы и видим неуклюжие попытки госбанков влезть в кредитный рынок через разные проекты: «будуй свое», «отбери агрокомпанию у коммерческого банка с помощью механизма компенсации стоимости агротехники» и т.д. Такие инициативы нехорошо пахнут и вряд ли будут поддержаны МФКО, ведь, как выяснилось, выйти за рамки госсектора у «трех слонов» получается плохо.

Подсмотренная кредитная активность

Банкиры очень нервничают, когда кредитные аналитики начинают выкладывать в сеть данные об их кредитной активности, причем на уровне анонсов кредитных отношений. Но хочу Вас обрадовать, ничего незаконного в публикации такой информации нет. Часто счастливые заемщики сами спешат сообщить миру о своих отношениях с банками. Бывает и так, что к этому их обязывают правила раскрытия информации перед акционерами или держателями облигаций или правила, по которым осуществляются госзакупки.

Из подобного рода сообщений не следует ничего утешительного. Например, у Укрэксимбанка стабильные кредитные отношения с НАК «Нафтогаз», при этом процентная ставка между госбанком и госкомпанией утверждается решением правительства страны, также как и ее изменение. Такие изменения проводились через Кабмин в апреле 2017 года. Апогеем стало внезапное назначение председателя правления Укрэксимбанка в наблюдательный совет НАК «Нафтогаз», точнее попытка такого назначения, поскольку вскоре оно было отменено.

В Ощадбанке кредитная активность просматривалась лучше. В феврале ГП «Энергорынок» привлек от Ощада кредитную линию на 1,3 млрд. грн. В апреле 2017 года ГП «Энергорынок» привлек от Ощада еще одну кредитную линию, теперь уже на 1 млрд. грн., а в мае эта же компания объявила о планах привлечь у Ощадбанка еще 2,4 млрд. грн. В июне 2017 года эта же госкомпания взяла у Ощадбанка кредитов еще на 1 млрд. грн., а потом еще в октябре 2017 на 2 млрд. грн.

Итого за 10 месяцев 2017 года Ощад выдал ГП «Энергорынок» порядка 7,7 млрд. грн. Сакраментальными остаются отношения Ощадбанка и НАК «Нафтогаз», когда прямо на заседании правительства госчиновники дают добро на уменьшение залогов, регулируют процентные платежи госбанку от госкомпании и в целом ведут себя как крепкие хозяйственники райкомов времен начала Перестройки в СССР.

О создании стоимости

Из трех государственных «слонов», только у одного ПриватБанка есть шанс вырваться из объятий государственного «бизнеса». Его плохие кредиты сейчас замещены ОВГЗ, в какие-либо значительные кредитные сделки с госкомпаниями банк пока не вступал, и, в принципе, у него есть все шансы стать рыночно-ориентированным.

Что касается Укрэксимбанка и Ощадбанка, то неэффективное управление ими, а также их зависимость от системы государственных финансов, как и систематическое вмешательство Кабмина в их дела, говорит о том, что банки нуждаются скорее не в реформе корпоративного управления, а в реформе управления в принципе, поскольку сейчас управление этими банками осуществляется в т.ч. на заседаниях Кабмина. Вот что на первых порах можно предложить:

1. Прекратить Ощадбанку и Укрэксиму бездумно выделять ОВГЗ на докапитализацию. Возможно, следует построить алгоритм, при котором объемы докапитализации привязывать к успехам по работе менеджмента с портфелем проблемных кредитов.

2. Правительству в административном порядке нужно выставить крупных клиентов Ощада и Укрэксима из госсектора на аукцион. Не исключаю, что ГП «Энергорынок», НАК «Нафтогаз» и ряд других компаний найдут за периметром госбанков лучшие условия обслуживания чем имеют сейчас. Думаю, что это один из самых быстрых и действенных способов уменьшения доли госбанков на рынке, и это лучше чем еще 5 или 10 лет ожидать приватизации этих «трех слонов»

3. Безумную практику привязки стоимости ресурсов ПФУ или других Фондов к учетной ставке нужно прекращать. Учетная ставка – это ключевой инструмент монетарной политики, он может и не отражать реальную рыночную стоимость ресурсов в экономике. Стоимость обслуживания крупных клиентов и их ресурсов должна определяться рыночными методами, а не процентом от учетной ставки.

4. Если госбанк доводят до вынужденной докапитализации, например, из-за несоответствия норматива адекватности регулятивного капитала, то Минфину не следует давать в уставный фонд ОВГЗ, а признать этот факт «государственной помощью» и далее поступать так, как предписано Законом Украины «О государственной помощи». То же следует сделать и с различными проектами, в которых государство поручает госбанкам, например, искать аграриев, которым предусмотрена компенсация стоимости отечественной агротехники, кредитовать проекты по энерго-эффективности по сниженным ставкам и т.д. Нужно также применить в Украине передовую зарубежную практику – ограничение выплат топ-менеджерам при получении госбанком государственной помощи.

О ближайшем будущем

Как видно, Приватбанк и Ощад еще в 2017 году получили «добро» на докапитализацию. У Приватбанка она выглядит технической, эти 16 млрд. грн были утверждены заренее и фактически выглядят как корректировка капитала на риски, не выявленные при национализации. А вот 5,4 млрд грн Ощадбанку могут косвено указывать на возможную операционную убыточность банка. На эту мысль наводит чистая прибыль банка, которая по итогам 9 месяцев 2017 года составила всего 449 млн. грн., что при его обороте является очень небольшим показателем. Укрексиму одобрили докапитализацию в декабре 2017 года на 3,7 млрд грн, за 9 месяцев 2017 года банк показал чистую прибыль в размере 1,47 млрд грн. Небольшая сумма докапитализации также наводит на мысль, что под конец года Минфин просто должен был поддержать операционно убыточный банк.

Итого только в декабре 2017 года госбанки Украине обошлись в 25 млрд грн.

В долгосрочной перспективе, несмотря на то, что у Минфина сейчас нет кадровых проблем и дефицита в иностранных советниках, у меня нет иллюзий, что стратегия развития госбанков, которую ведомство грозилось представить, что-то изменит к лучшему и заставит идти реформу управления госбанками в правильном направлении. Сегодня Минфин находится в неформальном «подчинении» коалиции, крупные политсилы которой разделили госбанки. Действия Минфина с какой-то долей преломления отражают настроения коалициантов.

Поэтому, скорее всего, нас ждет очень длительная пауза в реальных изменениях в госбанках, если, конечно, публичную политическую волю не проявят президент или премьер, или лидеры ключевых политических сил коалиции.

Виталий Шапран

Член исполкома УОФА

 
Страницы: 12345