Атака отчаяния: почему на самом деле россияне усилили удары по Киеву

Интересно, что нашествие реактивных беспилотников на Киев заставляет говорить об отчаянии. Но вот парадокс. Путин отправляет их именно из отчаяния. Потому что не может достичь своих целей. И одновременно хочет вызвать отчаяние у украинцев, у киевлян, — чтобы они сдались. Или потребовали капитуляции от власти. Конечно, под лозунгами «мы за мир».

Мог ли Путин так активно атаковать Киев раньше? Да, конечно, мог. Никто никогда не сбивал «шахиды» на 100%. А год назад, когда о дронах-перехватчиках ещё даже не говорили в широких массах, эффективность сбивания «шахидов» не сильно отличалась от эффективности сбивания этой реактивной дряни.

Но россияне этого не делали. Ну, потому что как-то не принято целенаправленно и систематически наносить удары по супермаркетам. Да, конечно, время от времени российские ракеты или дроны поражали склады или магазины, но это никогда не было приоритетной целью. И не было систематических атак. А теперь они появились.

Если не верите, спросите, почему год назад мало кто говорил о страховании военных рисков для бизнеса. А теперь это прямо топ-тема. Для Киева и окрестностей.

Итак, Путин начал с упорством атаковать гражданские цели. Почему? Это явно эмоциональный шаг. Ведь если бы это давало результат и было продуманным рациональным шагом, россияне делали бы это уже давно.

Однако эффект — очень ограниченный, несмотря на затрату значительных ресурсов. Ну, в McDonald’s теперь будет ограниченное меню — вот и достижение. В Киеве иногда перебои с кока-колой. Но виски можно пить и с яблочным соком. Бизнес пострадал. Но никто не говорит и не будет говорить о массовых банкротствах. Да, есть сокращение персонала. Но это происходит на фоне нехватки кадров в экономике и четвертого подряд года роста средних зарплат на 20%.

Да, теперь украинский ВВП в этом году упадет на 0,5% — вместо роста на 1,5%. Но если депутаты наконец проснутся и проголосуют за реформы — придут ли они на «толоку реформ», как их просит ЕС, или хотя бы на «субботник», — то финансовой устойчивости ничего не угрожает. Западные деньги продолжат поддерживать украинский тыл.

Путин точно хочет атаковать умы гражданских лиц. Но почему? Потому что он на них очень зол. И у него нет другой возможности. У него нет ресурсов, чтобы повлиять на фронт, и нет способности разрушить экономику. Все это могут сделать только сами украинцы. Своими руками. Депутаты уже показали в этом году мастер-класс, как с нуля устроить кризис. Путин хочет, чтобы киевляне сделали то же самое, только массово.

Еще и мстит за унижение, возникшее после увеличения украинских возможностей по нанесению ударов по российскому тылу. Показывает, что будет, если Украина не остановится и не капитулирует. Но фишка в том, что ресурсы Путина и его возможности не изменились. Ни год назад, ни два года назад. А украинские возможности выросли.

Путин не хочет это принимать. И бесится. Тратя ресурсы на эмоциональные выпады.

Конечно, Путин был бы рад устроить геноцид, как в Алеппо. Но не может. Ему остаются постоянные точечные удары, которые должны создать впечатление постоянной опасности. Даже несмотря на то, что вероятность попасть под российский дрон математически остается очень низкой.

Путин хочет работать с эмоциями. Ему бы со своими поработать. К психотерапевту сходить. Или уже к психиатру. Но это не вариант для правителя империи. И поэтому остается вот таким образом выплескивать свое отчаяние. В надежде довести киевлян до отчаяния. И в надежде на морозную зиму. В условиях изменения климата.

Зима будет неприятной. Но катастрофой её можем сделать только мы сами. Если захотим помочь Путину. Странное было бы желание.

Автор:

Инвестиционный банкир Фурса Сергей

Dragon Capital