Экономика после Оземпика: какие отрасли выиграют и кто потеряет миллиарды

Изначально препараты GLP-1 разрабатывали исключительно для лечения диабета, но обнаруженный побочный эффект в виде стремительного снижения веса быстро перевернул рынок. Производители сразу выпустили отдельные версии лекарств для похудения, хотя в народе «Оземпиком» до сих пор называют всю эту группу инъекций.

Несмотря на рецептурный статус, эти препараты давно вышли за пределы кабинетов врачей. По данным Gallup, в 2026 году их принимают уже 11% взрослых американцев против 3% всего два года назад. В Великобритании инъекции попробовали около 5 млн человек, а аналитики Morgan Stanley прогнозируют, что к 2035 году мировой рынок GLP-1 превысит $190 млрд.

Доходы производителей это подтверждают. Только за второй квартал 2026 года Eli Lilly заработала на этих препаратах $14,8 млрд, а Novo Nordisk добавила на свой счет еще почти $8 млрд. Параллельно растет и теневой рынок: в Ирландии количество задержанных подделок за год подскочило с полутора тысяч до почти 50 тысяч отправлений.

Оземпик окончательно превратился из модного тренда в массовое экономическое явление. Теперь его эффект измеряют не только прибылью фармгигантов, но и тем, как меняются повседневные расходы миллионов людей.

Аппетит, на котором держался большой бизнес

Первыми новую экономическую реальность ощутили супермаркеты и рестораны. Поскольку препараты подавляют голод и ослабляют постоянное желание перекусить, люди начинают покупать меньше еды, реже заказывают фастфуд и наедаются значительно меньшими порциями.

В июне 2026 года аналитики PwC проанализировали покупки примерно 110 000 американских семей. Через полгода после начала приема GLP-1 их ежемесячные расходы существенно изменились:

Разумеется, это данные именно тех семей, где кто-то принимает препарат. Однако такие домохозяйства составляют уже 21% от их общего количества в США, поэтому даже небольшое сокращение среднего чека быстро оборачивается миллионными убытками для гигантов рынка.

Одновременно меняется и содержимое продуктовой корзины. Более 60% пользователей GLP-1 покупают значительно меньше сладостей, а свыше половины сокращают потребление соленых снеков. Деньги при этом перетекают в более здоровые категории: почти половина покупателей начала больше тратить на свежие овощи и фрукты, а треть — на белковые продукты. Вместо чипсов, шоколада и сладкой газировки люди теперь выбирают мясо, йогурты, протеиновые батончики и спортивные добавки.

Аналогичный сдвиг фиксируют и по другую сторону Атлантики. Исследование Worldpanel by Numerator показывает, что британская семья, использующая Оземпик, тратит на продукты в среднем на £418 ($545) меньше в год. В масштабах всей страны это означает около £780 млн ($1,02 млрд) потерянных продаж и 299 млн непроданных упаковок. При этом 75% пользователей сократили покупки шоколада, а 72% — чипсов.

Пищевая индустрия уже поняла правила игры и пытается приспособиться к уменьшившемуся аппетиту своих клиентов. Сеть Olive Garden начала предлагать облегченные версии своих главных хитов, а в Великобритании стали популярны компактные готовые блюда с высоким содержанием белка и клетчатки. В супермаркетах даже появляются отдельные полки с маркировкой GLP-1 friendly, хотя единого стандарта для нее пока нет.

Для производителей это возможность превратить угрозу в новый источник прибыли. Меньшую порцию можно сделать питательнее, упаковать как «функциональную еду» и продать дороже в пересчете на грамм. Оземпик действительно сокращает объем потребляемой пищи, но одновременно формирует новый премиальный рынок небольших порций.

Новому телу нужен новый гардероб

После холодильника эффект Оземпика добрался до шкафа. По данным PwC, у 73% пользователей GLP-1 заметно изменился размер одежды, а каждый четвертый начал тратить на нее больше. Через шесть-восемь месяцев после начала терапии покупки изменились следующим образом:

Для многих американских брендов это означает всплеск продаж, который одновременно оборачивается логистическим хаосом. Люди сбрасывают вес быстрее, чем ретейлеры успевают перенастроить производство. В результате вещи размеров XL+ пылятся на складах, а наиболее востребованные меньшие размеры мгновенно раскупают.

По оценкам Impact Analytics, к 2027 году около 400 млн единиц одежды могут оказаться просто не нужны рынку, а под угрозой списания окажутся запасы на $5 млрд. Тренд уже очевиден: в 2024—2025 годах продажи категорий XL+ упали на 9%, тогда как спрос на XS-L стремительно пошел вверх.

Интересно, что обновление гардероба теперь стало многоэтапным. Человек покупает новые джинсы после первых потерянных килограммов, а уже через несколько месяцев вынужден менять и их. Из-за такой нестабильности размеров выигрывают секонд-хенды, сервисы аренды и перепродажи, а также бренды, предлагающие бесплатную подгонку или обмен вещей.

После инъекции продают целую систему

Инъекция — лишь начало расходов. Быстрое снижение веса часто приводит к потере мышечной массы и провисанию кожи, поэтому вокруг GLP-1 моментально вырос огромный сопутствующий рынок — от фитнеса и анализов до пластической хирургии.

Образ жизни пользователей активно меняется. По данным PwC, 36% из них начали больше двигаться, а 21% добавили силовые тренировки. Фитнес-клубы уже запускают специальные программы для сохранения мышечной массы, а телемедицинские сервисы продают подписки, где вместе с рецептом предлагаются анализы и сопровождение нутрициолога.

Поскольку резкое снижение веса может привести к появлению избытка кожи и потере объема лица, рост доходов отмечают также косметологи и пластические хирурги. Согласно опубликованному в июне 2026 года исследованию с участием 406 американских специалистов, количество их пациентов, принимавших GLP-1, за 2023−2024 годы выросло в среднем на 137%.

Кто платит за снижение веса

Первыми под удар попали традиционные программы для похудения. Годами их бизнес держался на диетах, подсчете калорий и платных курсах, но конкурировать с одной инъекцией эти методы не смогли. Наиболее показательный пример — WeightWatchers, которая в 2025 году объявила о банкротстве из-за долга в $1,15 млрд. Распространение GLP-1 лишило компанию части клиентов и заставило ее срочно переориентироваться на продажу тех же медикаментозных программ.

Следующими потери подсчитали бариатрические клиники и производители хирургического оборудования. По данным JAMA, пока использование GLP-1 стремительно росло, количество операций по уменьшению желудка в США упало на 34% — с 230 тысяч в 2022 году до 178 тысяч в 2024-м. Пациенты все чаще выбирают инъекции вместо скальпеля, лишая клиники дорогостоящих процедур, а таких гигантов, как Medtronic, — рынка сбыта хирургических систем.

Однако самый большой счет сейчас получают работодатели и страховщики. По данным International Foundation of Employee Benefit Plans, доля GLP-1 в страховых выплатах выросла с 6,9% в 2023 году до 11,4% в 2026-м. Например, Bank of America тратит на эти препараты для своих сотрудников более $250 млн в год, что составляет восьмую часть всего медицинского бюджета компании.

Теоретически эти расходы должны окупиться в будущем за счет сокращения количества инфарктов, инсультов и случаев диабета. Однако платить за инъекции нужно уже сейчас, тогда как финансовая отдача появится лишь через годы и, возможно, достанется уже другому страховщику. Поэтому компании начинают сокращать расходы: ужесточают правила выдачи лекарств, отменяют покрытие или перекладывают оплату на самих работников.

Может ли Украина повторить сценарий мировых рынков?

Украина пока далека от американских масштабов, но движется по тому же пути. Спрос на Оземпик возник задолго до его официального появления в аптеках. Долгое время препараты завозили из-за границы по серым схемам и продавали через социальные сети по цене от 9400 до 28 800 грн за упаковку — зачастую без рецепта и соблюдения температурного режима.

Официальные продажи GLP-1 начались только в середине мая 2026 года, однако рынок вырос почти мгновенно. Всего за два с половиной месяца препарат прошел путь от единичных аптек в нескольких городах до общенациональной сети. Если в мае его продавали лишь в нескольких точках, то уже в начале августа сервис Tabletki.ua показывал наличие Оземпика более чем в 2900 аптеках.

Продажи также стремительно растут. По данным Агентства медицинского маркетинга, только за июль украинцы приобрели около 4000 упаковок препарата. В денежном выражении это более 20 млн грн аптечного оборота всего за один месяц, что свидетельствует о формировании полноценного нового рынка.

Впрочем, полномасштабный американский сценарий Украине пока не грозит. Поскольку цена одной упаковки превышает 5000 грн, массовое потребление ограничивается доходами населения. Сейчас на этой волне зарабатывают прежде всего аптечные сети, частные клиники и лаборатории, тогда как серые импортеры теряют прежнюю монополию. Заметное влияние на рестораны, ретейл и модную индустрию появится только тогда, когда инъекции выйдут за пределы обеспеченной аудитории.

Опыт США ясно показывает, что происходит на этом этапе. Деньги потребителей постепенно перетекают из снеков, фастфуда и алкоголя в медицину, спорт, новую одежду и косметологию. Украина только вступает на этот путь, но первые миллионные выручки аптек свидетельствуют, что локальная «экономика Оземпика» уже начала работать.

Автор:

Киевская Мира