Главная ошибка прогнозов по нефти: почему высокие цены могут быть ненадолго

Уроки нефтяных кризисов 1970-х

После первой недели войны США и Израиля против Ирана я вернулся к собственному опыту в финансовой сфере, чтобы понять, как могут развиваться события. Мой опыт здесь достаточно уместен: я завершил докторскую диссертацию сразу после второго нефтяного кризиса 1970-х годов (1979−1982), и главной темой моих исследований была ОПЕК, ее огромные профициты и вопросы, как их реинвестировать.

Кстати, тогда я делил офис с иранским ученым, недавно сбежавшим из своей страны после Исламской революции.

Суверенные фонды и роль стран Персидского залива

Моя диссертация предусматривала применение довольно сложной модели распределения активов. Согласно ей, так называемые «страны с низким уровнем внутреннего поглощения» — прежде всего государства Совета сотрудничества стран Персидского залива — могли оптимизировать либо будущую стоимость еще находящейся в недрах нефти, либо ее текущую стоимость, либо же структуру своих инвестиционных портфелей, в том числе зарубежных активов.

Их называли «низкими поглотителями», потому что они не нуждались в использовании всех текущих доходов от добычи нефти. В отличие от них, страны с более высокими потребностями, например Нигерия, имели гораздо меньше возможностей для реинвестирования.

В это время начиналась эпоха суверенных инвестиционных фондов. Многие нефтедобывающие страны Персидского залива впервые стали активными инвесторами на мировых рынках. Сегодня их большое присутствие в глобальных финансах уже стало нормой. Но стоит задуматься: что произойдет, если эти страны вдруг станут продавать или выводить свои зарубежные активы?

С экономической точки зрения это может быть не слишком логичным, особенно ввиду резкого роста цен на нефть. Однако политически такой шаг может иметь смысл, если государства Персидского залива захотят оказывать давление на США, чтобы те нашли способ завершить войну.

Почему цены на нефть редко держатся долго

Еще один урок из предыдущих кризисов на Ближнем Востоке состоит в том, что движение цен на нефть уже через месяц после первоначального шока часто почти не напоминает их первоначальную реакцию.

В свое время я собирал исследования и газетные вырезки, где эксперты уверенно прогнозировали, что цена нефти превысит $100 за баррель и останется на этом уровне. На самом же деле цены довольно быстро снижались и в последующие десятилетия продолжали в целом двигаться вниз.

Из-за сложности прогнозирования энергетических рынков следует всегда скептически относиться к тем, кто слишком уверен в своих прогнозах. Со временем стало очевидно, что долгосрочная эластичность предложения энергии по изменению цен оказалась значительно большей, чем многие экономисты. Реакция как со стороны предложения, так и со стороны спроса обычно сильнее, чем ожидается.

В нынешней ситуации страны, уже начали активно внедрять возобновляемую или альтернативную энергетику, окажутся в более выгодном положении. Те же, кто этого не сделал, могут наконец-то ускорить движение в этом направлении. Поэтому производителям нефти и газа не стоит рассчитывать, что нынешние высокие цены будут держаться долго.

Политические и геополитические уроки

Последние уроки касаются политики и геополитики.

Во-первых, мой предыдущий опыт исследования Ближнего Востока заставляет сомневаться, что Исламская Республика Иран в ближайшее время упадет в результате мирной внутренней революции — даже несмотря на то, что более открытый политический режим был выгоден как для 90-миллионного населения Ирана, так и для всего региона.

Во-вторых, не стоит игнорировать «слона в комнате». Во время азиатского финансового кризиса 1997−1998 годов именно Китай помог стабилизировать ситуацию, убедив тогдашнего министра финансов США Роберта Рубина вмешаться, чтобы остановить дальнейшее укрепление доллара.

Нечто подобное может произойти и в этот раз. Президент США Дональд Трамп планирует встретиться с лидером Китая Си Цзиньпин уже через несколько недель. Китай является одним из крупнейших покупателей нефти из Персидского залива, поэтому имеет основания способствовать завершению конфликта. К тому же, он может использовать различные каналы влияния, в частности формат БРИКС+, в который входят Бразилия, россия, Индия, Китай, Южная Африка и новые участники, среди которых и Иран.

Новый баланс сил в мировой экономике

Последний урок относится к периоду после терактов 11 сентября 2001 года в США — именно тогда я впервые предложил аббревиатуру БРИК для обозначения группы быстрорастущих экономик.

Учитывая изменения в мировой торговле и дипломатические отношения, не удивлюсь, если страны Персидского залива начнут сближаться с Китаем, Индией и другими новыми экономическими центрами. Это означает постепенное дистанцирование от Запада.

Если нынешняя война что-то и продемонстрировала, то это то, что союз с США уже не гарантирует безопасность. А экономические возможности, которые предлагает растущая Азия, с каждым днем выглядят все более привлекательными.