Язык до Косова доведёт…

«Жирные, обожравшиеся сметаной, колбасой и мышами коты громко визжали на площади:

— Нам не всё равно, на каком языке говорить! Мы требуем, чтобы все говорили кіт, а не кот!!! – взывали жирные коты к остальным облезлым, оборванным, голодным котам и кошечкам.

Один совсем облезлый кот пропищал им:

— Нам есть нечего, какая разница кіт или кот? Я сметану не ел уже 20 лет. Колбасы отродясь не видел…

— Ти шо? – прошипели на него четыре толстых кота. – Еда не главное! Ты вдумайся, тебя будут называть котом, когда ты кіт! Ты должен гордиться, что ты кіт. Кіт – это наше достояние! Еда не главное, это вообще не важно. Главное, как тебя называют.

Ухоженный кот в очках с залысиной между ушами влез на трибуну и заорал:

— Мы остаёмся здесь голодать! Оставайтесь с нами! Все, кто хочет называться кіт, должны остаться здесь и голодать.

На что облезлый кот возразил:

— Но я и так голодаю…»

Так написал в своем блоге Геннадий Балашов. Нехорошо написал… Почему нехорошо? Потому что суть пресловутого «закона» Колесниченко-Кивалова сводится к двум словам: манипуляция и спекуляция. Вот и Балашов манипулирует: подразумевается, что, дескать, принятие данного «закона» очередной шаг к «покращенню»… Не хотите голодать, хотите жить в сытой цивилизованной стране — поддержите власть, а русский язык — это только первый шаг к обеспеченной цивилизованной жизни. 100%-я манипуляция! Неужели от того, что половина граждан Украины будет жаловаться на нищету и беспредел власти на русском языке — беспредел превратиться в европейскую законность, а нищета — в процветание? Возразят (и справедливо) украинизация сама по себе тоже к благополучию не ведёт, в чём  и украиноязычные сполна убедились...

Решить языковую проблему в Украине можно только принципиально иным подходом к проблеме. Схема решения проста: украинский – государственный. С детского сада учить – обязательно – кроме государственного: английский, немецкий, испанский, русский. Национальность не сводится только к языку – это пора понять путающим здоровый национализм с пресловутым свидомизмом.

Я, как и многие мои друзья, пишу и говорю в основном по-русски, однако это не мешает мне быть украинским патриотом и – в ряде пунктов – более националистом, чем все вместе взятые «свободовцы». Шведы с пеленок говорят на двух-трех языках, это не делает их англичанами или финнами...

Нужен не «закон» Колесниченко-Кивалова, а принципиально новый подход к языковой проблеме и  методам её решения, в том числе на законодательном уровне.

Такой подход обеспечит: а) конкурентоспособность украинских граждан в глобализированном мире; б) снимет напряжение между востоком и западом страны, а значит, ликвидирует причины манипулирования гражданами в узкополитических целях; в) создаст качественно иной уровень миропонимания и устранит угрозу национального раскола.

А нынешний закон, с его 10%-й нормой — это фугас под будущее государства и украинской нации.

«Постановка вопроса о преподавании в школах на языках нацменьшинств, которые составляют минимум 10% от населения на той или другой территории, может повлечь к тому, что потом детям придется учиться в университетах Польши, Румынии, Венгрии», – заметил В. Литвин.

Если бы проблема сводилась лишь к этому… Учиться можно, где угодно и не терять чувства своей национальной принадлежности. 10%-я норма опасна тем, что в ней свернуто содержится «косовский сценарий».

Сначала школы на своем языке, потом требование автономии в местах компактного проживания венгров, молдаван, татар, русских… А потом..?