В 1962 году первый фильм о Джеймсе Бонде сняли за миллион долларов, а сегодня право решать судьбу франшизы стоит больше миллиарда. Пока Роберт Паттинсон только готовится к роли нового агента 007, франшиза продолжает зарабатывать на видеоиграх, сотрудничестве с премиальными брендами и продаже прав на показ старых фильмов. Рассказываем, как Бонд стал одним из самых дорогих активов Голливуда, что приносит наибольшую выручку и как делят прибыль студии и владельцы прав.
Лицензия на печать денег: как Бонд стал одной из самых дорогих франшиз в мире
Как первый агент 007 превратил миллион в многомиллиардную франшизу
В начале 1960-х Джеймс Бонд уже приносил неплохие деньги. Только в Британии за 1961 год продали 161 тысячу экземпляров «Голдфингера» в мягкой обложке, а в США шпиону помог с рекламой президент Джон Кеннеди, включивший «Из России с любовью» в десятку своих любимых книг. Американский продюсер Альберт Брокколи и сам зачитывался этими романами и давно хотел приобрести права на экранизацию, но выяснил, что его опередил канадец Гарри Зальцман. Тот уже приобрел у Яна Флеминга опцион — на определенный срок закрепил за собой исключительную возможность выкупить права на экранизацию нескольких книг. Продать опцион Зальцман отказался, зато согласился стать партнером Брокколи и делить бизнес поровну. Для начала им оставалось найти деньги.
Первым делом продюсеры обратились на знаменитую студию Columbia, но там предложенный бюджет отклонили, решив, что фильм о британском шпионе — слишком рискованная ставка для американского проката. Тогда Брокколи обратился к знакомому руководителю United Artists — компании, которая финансировала независимых кинематографистов и зарабатывала на прокате их картин. На встрече в Нью-Йорке он начал пересказывать сюжеты романов, однако глава производства Дэвид Пикер уже читал Флеминга и хотел знать только одно — как именно все это будут снимать. Как вспоминал продюсер в интервью Los Angeles Times, за 45 минут они успели договориться сразу о шести картинах, а на первую студия согласилась выделить ровно $1 млн — около $11 млн в пересчете на сегодняшние деньги.
Для приключенческого кино тех лет это был скромный бюджет, и первое ограничение сказалось уже при выборе актера на главную роль. Ян Флеминг хотел видеть в ней голливудскую звезду Кэри Гранта, однако его гонорар смета «Доктора Ноу» просто не выдержала бы. Тогда продюсер обратил внимание на молодого шотландца, которого раньше заметил в диснеевском фильме о лепреконах. В United Artists посмотрели пробы и посоветовали поискать кого-нибудь еще, но Брокколи настоял на своем, и первым Бондом в кино стал Шон Коннери.
Осенью 1962 года британские кинотеатры показали, что ставка сыграла. За две недели «Доктор Ноу» собрал там $840 тыс., и кинотеатры, которые обычно отводили картине неделю, продлевали показы на вторую, а кое-где и на третью. Следующей весной фильм добрался до США. В Северной Америке один только дистрибьютор получил от проката $6,4 млн, а во всем мире зрители потратили на билеты почти $60 млн. Такой старт позволил продюсерам удвоить бюджет следующей картины, а на третью потратить втрое больше, чем на первую. В итоге первые три фильма обошлись примерно в $6 млн, а в прокате собрали более $260 млн.
Полиция сдерживает толпу у лондонского кинотеатра Odeon в день премьеры «Голдфингера». Источник: MI6-HQ.
С тех пор прошло 64 года, и серия, на которую Columbia когда-то пожалела миллиона, стала одной из самых продолжительных и кассовых в истории кино. Ее 25 официальных фильмов собрали почти $8 млрд, причем у 23 из них мировые сборы как минимум втрое превысили производственный бюджет. Рекордсменом в 2012 году стал «Скайфолл» со сборами $1,1 млрд.
Кому принадлежит Бонд и кто зарабатывает на каждом фильме
Первым на Бонде в кино заработал сам Ян Флеминг. За право экранизировать «Доктора Ноу» писатель получил около $100 тыс. — десятую часть всего бюджета и почти вшестеро больше гонорара Шона Коннери. Если фильм приносил прибыль, Флемингу полагалось еще 2,5 % от нее. Деньги на съемки давала United Artists, и из прокатных поступлений студия первым делом возвращала себе вложенный миллион. После этого половина прибыли доставалась ей, а вторую половину Брокколи и Зальцман делили между собой.
Тринадцать лет спустя Зальцман продал свою долю в бондиане той самой United Artists, которая когда-то дала деньги на первый фильм. Позже студию купила Metro-Goldwyn-Mayer (MGM), и вместе с ней к новому владельцу перешла доля Зальцмана. Брокколи свою сохранил, а его дело продолжили дочь Барбара и пасынок Майкл Уилсон. Так что к моменту, когда через полвека после «Доктора Ноу» вышел «Скайфолл», права на фильмы о Бонде делили MGM и семья Брокколи. А вот финансировать картину и выпускать ее в прокат они взялись с партнером — Sony.
Что это означало в деньгах, стало известно благодаря внутренним документам Sony. Зрители потратили на билеты $1,1 млрд. Часть сборов оставили себе кинотеатры, а студиям еще предстояло покрыть расходы на съемки и рекламу. В итоге Sony, оплатившая половину производства, заработала на фильме около $57 млн. MGM получила примерно $175 млн, а компания семьи Брокколи — $109 млн. Семье даже не пришлось ждать, пока «Скайфолл» окупится. По данным TaxWatch, договор давал ей право на долю поступлений уже с первого проданного билета.
Сегодня место MGM в этой истории занимает Amazon, которой пришлось платить за Бонда дважды. В 2022 году она купила всю студию MGM примерно за $8,5 млрд и вместе с ней получила долю во франшизе и право показывать предыдущие фильмы. Но решение о том, кому достанется роль Бонда и каким будет его следующее приключение, по-прежнему зависело от семьи Брокколи. Лишь в 2025 году Барбара и Майкл передали Amazon право последнего слова в работе над будущими картинами. За этот творческий контроль компания, по данным The Guardian, заплатила больше $1 млрд.
А что осталось Флемингам? Книги. Семейному издательству Ian Fleming Publications принадлежат права на романы и рассказы об агенте 007. Оно переиздает их и заказывает другим авторам новые приключения шпиона. И здесь есть ирония, которую вряд ли мог предвидеть сам писатель. Сегодня бренд James Bond принадлежит Amazon MGM Studios и продюсерской компании EON. Когда-то кинематографистам требовалось разрешение Флеминга, чтобы снять фильм о Бонде. Теперь его семья сама использует бренд на обложках книг по лицензии кинокомпаний.
Как Бонд зарабатывает между премьерами
Показы фильмов — лишь один из источников дохода бондианы. Еще в 1960-х ее владельцы начали продавать производителям право использовать образ Бонда в своей продукции. В 1965 году продюсеры собрали представителей компаний, чтобы обсудить, какие товары можно выпустить к следующей премьере. Среди предложений была игрушечная копия Aston Martin DB5, за рулем которого Шон Коннери появился в «Голдфингере», — с катапультой и другими шпионскими приспособлениями. Британская Corgi получила лицензию и продала около 4 млн машинок. Производитель зарабатывал на игрушках, а владельцы прав на Бонда — на разрешении связать их со своим героем.
Спустя полвека выяснилось, что на той же сцене по-прежнему можно заработать. В 2018 году свою версию автомобиля выпустила LEGO. За $149,99 покупатель получал 1 290 деталей, из которых мог собрать DB5 с катапультой, спрятанным телефоном и вращающимися номерными знаками. Шпионские приспособления из фильма 1964 года все еще помогали продавать новый конструктор.

А для тех, кому конструктора было мало, сама Aston Martin вместе с продюсерами Бонда воссоздала автомобиль в натуральную величину, тоже с работающими шпионскими устройствами. Каждая из 25 машин стоила £2,75 млн (около $3,5 млн по тогдашнему курсу) без учета налогов. Вся серия тянула почти на £69 млн (около $88 млн). Ездить на этих машинах по обычным дорогам было запрещено, но покупатели нашлись на все 25.
Если производитель игрушек покупает право поставить на коробке знак 007, то для модного дома ценнее, чтобы сам Бонд появился в кадре в его костюме. За десятилетия у агента сложился целый гардероб из брендов, которые зрители узнают вместе с героем. Со времен «Золотого глаза» 1995 года Бонд носит часы Omega, а Tom Ford одевал Дэниела Крейга для четырех фильмов подряд. Последнюю модель Omega для своего героя актер даже помогал разрабатывать.

Партнерство дает бренду и право использовать образ Бонда в собственной рекламе. Так, в «Скайфолле» Крейг выпил Heineken, а за пределами кинотеатров уже сам пивовар показывал ролик с Бондом в 170 странах. По данным The Guardian, расходы Heineken на партнерство в рамках одного фильма доходили до $100 млн. Для продюсеров выгода была двойной — они получали деньги за сотрудничество, а рекламная кампания производителя пива заодно продвигала премьеру.
Чем дольше пауза между фильмами, тем ценнее возможность продать новое приключение Бонда в другом формате. В этом году, пока зрители еще гадали, кто сменит Крейга, поклонники видеоигр уже могли сами пройти первые задания молодого агента в 007 First Light. Студия IO Interactive разработала и выпустила игру по лицензии MGM Interactive, которая теперь принадлежит Amazon. За три месяца было продано 4 млн копий, а уже в сентябре Alinea Analytics оценивала общую выручку от игры почти в $310 млн.
Почему Amazon поставила миллиард на следующего Бонда
Хотя по количеству фильмов Бонда давно обогнала киновселенная Marvel, у франшизы есть довольно редкое для Голливуда преимущество — интерес к герою переживает смену актеров и даже поколений зрителей. За 64 года в главной роли сменились шесть актеров, и кассовый рекорд установил уже шестой — Дэниел Крейг. Для сравнения, когда серия о Борне попыталась обойтись без Мэтта Деймона и главную роль отдали Джереми Реннеру, мировые сборы упали с более чем $440 млн примерно до $280 млн. Когда же «Скайфолл» собрал $1,1 млрд, с премьеры первого фильма с Шоном Коннери прошло ровно полвека. То есть когда на экраны вышел «Доктор Ноу», актер, которому предстояло сыграть в самом кассовом фильме бондианы, еще даже не родился.
Для Amazon это весомый аргумент, и выбор Паттинсона — как раз то решение, ради которого компания в прошлом году заплатила за творческий контроль. Она получила возможность сама определить, кто на годы вперед станет лицом франшизы, а вместе с тем — кому она будет продавать следующего Бонда.
В этом выборе можно увидеть вполне прагматичный расчет. Паттинсона уже знают самые разные зрители, тогда как новичку пришлось бы завоевывать известность с нуля. Для одних он по-прежнему звезда «Сумерек», для других — Бэтмен, для третьих — актер, который после подростковой славы сделал карьеру в авторском кино. Для франшизы, которой предстоит пережить еще не одну смену поколений, способность объединить эти аудитории может оказаться ценнее безупречного соответствия привычному образу шпиона.
У сотрудничества Паттинсона с Dior и Jaeger-LeCoultre есть значение и для коммерческой стороны дела. Модным домам уже не нужно объяснять, как с его помощью продавать дорогие вещи. Правда, личные контракты актера придется согласовать с партнерами самого Бонда, в частности с Omega. Было бы преждевременно заключить, что Amazon выбрала его ради рекламы, но масштаб решения понятен уже сейчас. Новый 007 приходит со своей аудиторией, репутацией и брендами, которые уже вложились в его образ.
Ирония всей этой истории в том, что когда-то Columbia не захотела вложить миллион, чтобы у Бонда появилось лицо на экране. А шесть десятилетий спустя Amazon выложила миллиард, чтобы самой решить, чье это будет лицо. Теперь самое дорогое слово остается за зрителем. Если он примет Паттинсона, новое лицо будет продавать старый бренд еще долгие годы. Если нет — ни одна лицензия не обяжет его купить билет.
Комментарии - 3
Очень сомневаюсь, что сам автор Ян Флеминг и его «последователи» думали о франшизе!
Рассуждать о подобных произведениях и их месте в истории, надо понимая и автора и время появления и причины появления, не говоря о «настроениях» в обществе.
Уверен, что это касается не только «Бонда» но и других эпохальных произведений и «Звездных войнах» и экранизаций произведений Филипа Дика не говоря о «Марвел».