Бумажный курс 47,1 грн/$: что скрывает дыра на 1,6 трлн в бюджете-2027

Бюджет войны и внешней поддержки

Правительство предлагает увеличить расходы государственного бюджета до 7,272 трлн грн, тогда как доходы должны составить 5,648 трлн грн. Прямой разрыв между этими показателями равен 1,624 трлн грн. Общее финансирование бюджета планируется на уровне около 1,666 трлн грн, а дефицит — 15% прогнозного ВВП. Это больше ожидаемых 12% ВВП в 2026 году. В условиях войны такой дефицит может быть экономически оправданным. Однако называть бюджет сбалансированным без объяснения источников покрытия этого разрыва можно лишь в формально-бухгалтерском смысле.

На безопасность и оборону предусмотрено 4,885 трлн грн — 43,8% ВВП и 67,2% всех расходов. По сравнению с уточненным планом 2026 года это на 517,9 млрд грн больше. По масштабу мобилизации ресурсов Украина фактически действует как военная экономика: после оборонного блока на все остальные функции государства остается 2,387 трлн грн. Именно поэтому качество каждой гривны гражданских расходов становится не менее важным, чем их общий объем.

Правительство заявляет, что все собственные доходы и внутренние заимствования будут направлены на Силы безопасности и обороны. Однако внутренние доходы составляют лишь 3,155 трлн грн, а запланированные внутренние заимствования — 544,4 млрд грн. Причем этот объем заимствований практически равен погашениям внутреннего долга. То есть внутренний рынок почти не дает бюджету чистого нового ресурса. Даже сумма собственных доходов и валовых внутренних заимствований на 1,186 трлн грн меньше оборонных расходов. Формула о финансировании обороны за счет внутренних ресурсов верна по направлению, но не закрывает всю арифметику.

Курс 47,1 грн за доллар — техническое предположение для расчетов, а не обещание

Сильной стороной проекта является то, что он построен не на предположении о быстром завершении войны, а на консервативном сценарии. Правительство ожидает:

• 1,3% реального роста ВВП;
• инфляцию 8% в измерении декабрь к декабрю;
• номинальный ВВП 11,144 трлн грн;
• средний курс 47,1 грн за доллар и 48,3 грн за доллар в конце года.

Это реалистичнее, чем составление сметы на основе мира, которого еще нет.

Однако консервативный прогноз не устраняет риски, а лишь честнее их показывает. Реальный рост на 1,3% при дефиците 15% ВВП означает, что огромный бюджетный импульс почти не превращается в расширение внутреннего производства. Значительная часть спроса расходуется на импорт, оборону, энергетическое оборудование и компенсацию разрушенных мощностей. Прогнозное отрицательное сальдо торговли товарами и услугами достигает $79,7 млрд. По среднему бюджетному курсу это более трети ВВП в долларовом эквиваленте. Даже с учетом военного импорта и методологических особенностей такой дисбаланс свидетельствует о критической импортозависимости экономики.

Отсюда следует главное условие валютной стабильности: внешние поступления должны приходить вовремя. Курс 47,1 грн за доллар — это техническое предположение для расчетов, а не обещание. Задержка помощи будет означать более быстрое сокращение резервов, усиление девальвационного давления и дополнительные расходы бюджета на импорт и обслуживание валютного долга.

Главный риск — международное финансирование

Потребность в международной поддержке правительство оценивает в $52,6 млрд. Это почти 2,48 трлн грн по среднему курсу, заложенному в бюджет. При этом в структуре доходов предусмотрено 2,493 трлн грн внешней помощи, отраженной как гранты по программам Ukraine Support Loan, Ukraine Facility и ERA. Отдельно финансовая часть проекта содержит 1,823 трлн грн внешних заимствований и 162,3 млрд грн внешних погашений. Публичная презентация пока не дает достаточно прозрачной сверки этих величин.

Парламент должен получить полный паспорт внешнего финансирования: название каждого инструмента, правовую форму средств, валюту, объем, график поступления, условия, статус договоренности и сценарий на случай задержки. Если отдельные суммы в доходной и финансовой частях отражают одни и те же программы по разным правилам учета, это следует прямо объяснить. Если же речь идет о дополнительных потоках, фактическая зависимость бюджета от партнеров выше заявленных $52,6 млрд.

Часть риска уже снижена решениями Европейского Союза. ЕС согласовал кредит до 90 млрд евро на 2026−2027 годы для бюджетных и военных потребностей Украины, который должен погашаться после получения репараций от России. Продолжает действовать и Ukraine Facility объемом до 50 млрд евро на 2024−2027 годы, объединяющая займы и гранты. Однако выплаты зависят от выполнения индикаторов, законодательных решений, процедур ЕС и графика заимствований на европейском рынке. Кроме того, 2027 год является последним годом действующей Ukraine Facility. Украине уже сейчас необходимо рамочное соглашение о финансировании на период после 2027 года.

Крупнейшая ошибка — рассматривать ожидаемую помощь как гарантированный доход. В военном бюджете кассовый разрыв даже на несколько недель может означать отсрочку гражданских платежей, накопление задолженности или срочный выход на внутренний рынок по высокой ставке. Поэтому ликвидность бюджета необходимо планировать помесячно, а не только в рамках годового баланса.

Доходы, которых еще нет

Еще один риск скрыт внутри собственных доходов. По оценке главы парламентского Комитета по вопросам бюджета, более 131 млрд грн доходов зависят от налоговых решений, которые на момент внесения проекта еще не приняты. Среди них — возможное повышение стандартной ставки ПДВ с 20% до 21%, изменение акцизов на топливо, продление 50-процентного налога на прибыль банков и налогообложение цифровых платформ.

Сам принцип формирования страхового ресурса для бизнеса правильный: без страхования военных рисков частные инвестиции останутся ограниченными. Однако предложение аккумулировать 58,7 млрд грн преимущественно за счет повышения ПДВ требует отдельной дискуссии. ПДВ платят все потребители, а выгоды от страхового фонда будет получать определенный круг предприятий. Без правил доступа, независимого управления, международного перестрахования, лимита ответственности и срока действия это может превратиться в постоянный налог с неясной отдачей.

Повышение ПДВ также окажет инфляционный эффект и частично снизит реальную покупательную способность запланированного роста зарплат и социальных стандартов. До повышения базовой ставки государство должно показать, какой дополнительный ресурс оно получит благодаря сокращению схем на таможне, детенизации подакцизных товаров, электронному аудиту ПДВ, контролю трансфертного ценообразования и налогообложению цифровой экономики. Повысить ставку проще, чем расширить базу, но для экономики это дороже.

Оборонный приоритет и его внутренняя структура

Увеличение оборонного бюджета само по себе не отвечает на вопрос об усилении обороноспособности. Из общего прироста на 517,9 млрд грн около 337,5 млрд грн приходится на оплату труда с начислениями. На вооружение и военную технику предусмотрено 2,2985 трлн грн — лишь на 1,4 млрд грн больше уточненного плана 2026 года. При инфляции 8% это означает реальное сокращение покупательной способности соответствующей статьи примерно на 7%, если не будет перераспределения резерва или дополнительной помощи в натуральной форме.

Правительство должно объяснить эту структуру в натуральных показателях: сколько единиц ключевой техники, боеприпасов, средств ПВО, дронов и систем связи планируется закупить; какая доля контрактов придется на украинских производителей; как будут профинансированы долгосрочные заказы. Для этого целесообразно провести отдельное закрытое заседание. Оборонные расходы должны одновременно обеспечивать фронт и расширять производственную базу страны. Иначе растущий бюджет будет поддерживать импорт, а не создавать собственные технологические возможности.

Резерв сектора безопасности и обороны в размере 264,9 млрд грн дает правительству необходимую гибкость. В то же время такой объем требует усиленного парламентского контроля: четких оснований для распределения, регулярной отчетности и аудита результата без раскрытия чувствительной военной информации. Секретность закупок не должна означать отсутствие контроля.

Социальные обещания под давлением

Проект предусматривает заметное номинальное увеличение гражданских расходов. Образование получит 328,5 млрд грн, что на 18,3% больше уточненного плана 2026 года; здравоохранение — 292,5 млрд грн, или на 13,6% больше. При прогнозной инфляции 8% это реальный рост, а не только индексация. Повышение оплаты труда педагогов, расширение программы медицинских гарантий и доступных лекарств, финансирование реабилитации и ветеранских программ необходимы. Война истощает человеческий капитал не меньше, чем физическую инфраструктуру.

Однако социальная часть является первой линией риска в случае задержки внешней помощи, поскольку внутренний ресурс зарезервирован под оборону. Повышение зарплаты опытного учителя до 27,3 тыс. грн и средней зарплаты врача как минимум до 30 тыс. грн должно сопровождаться гарантией финансирования на весь год, а не только бюджетным назначением. То же касается индексации пенсий, помощи ВПО и жилищных субсидий.

Законодательное повышение минимальной зарплаты до 9 546 грн и прожиточного минимума до 3 559 грн превышает прогнозную инфляцию. Однако официальный прожиточный минимум по-прежнему не отражает фактической стоимости базовых потребностей. Пока этот показатель используется преимущественно как расчетная база для выплат и штрафов, а не как стандарт достойной жизни, формальное повышение не решает проблему бедности.

Поддержка экономики и бизнеса увеличивается до 96 млрд грн. Однако 45 млрд грн из этой суммы предусмотрено на программу «єОселя», 29 млрд грн — на доступные кредиты и гарантии «Національної установи розвитку», 10,1 млрд грн — на оборонные инновации. Эти инструменты имеют разные цели, поэтому их не следует объединять одним показателем «поддержки бизнеса». Для каждой программы необходимы измеримые результаты: частные инвестиции, рабочие места, доля украинской продукции, экспорт и возврат средств.

Долг, курс и внешний дисбаланс

Предельный государственный долг может вырасти до 12,31 трлн грн, или 110,4% ВВП. Около 84% долга составят внешние обязательства. Сам по себе уровень выше 100% ВВП не означает неизбежного долгового кризиса: значительная часть финансирования является долгосрочной, льготной или связанной с будущими российскими репарациями. Решающее значение имеют стоимость, сроки и условия погашения. Однако валютная структура долга делает бюджет чувствительным к курсу и политической устойчивости партнерских программ.

На обслуживание долга планируется около 474,1 млрд грн. Ожидаемая ставка новых внутренних инструментов — примерно 14,8%, внешних — 5,4%. Высокая доходность ОВДП поддерживает спрос на государственные бумаги, но одновременно задает высокую стоимость денег для всей экономики и вытесняет частное кредитование. Когда чистые внутренние заимствования практически равны нулю, государство фактически платит значительные проценты ради постоянного рефинансирования старого долга.

Поэтому фискальная и монетарная политика не могут действовать в разных направлениях. Прямое финансирование дефицита Национальным банком создало бы инфляционные и курсовые риски и не должно быть базовым решением. Вместе с тем снижение инфляции, более эффективное управление ликвидностью и предсказуемая долговая стратегия должны постепенно уменьшать стоимость внутренних заимствований. Более дешевый долг высвобождает ресурс для обороны и восстановления без повышения налогов.

Что должна изменить Верховная Рада

1. Утвердить отдельный план внешнего финансирования. Ко второму чтению правительство должно предоставить поквартальный перечень подтвержденных и неподтвержденных источников, условий и индикаторов. Необходимо отдельно показать гранты, займы, ограниченно-регрессные инструменты, средства от доходов на замороженные российские активы и помощь в натуральной форме.

2. Предусмотреть неблагоприятный сценарий. Бюджет должен содержать автоматический порядок действий в случае задержки 10%, 20% и 30% внешнего ресурса: какие расходы защищены, какие переносятся, какой минимальный буфер ликвидности сохраняет Казначейство. Это уменьшит риск хаотичных секвестров в течение года.

3. Пересмотреть структуру прироста оборонных расходов. Зарплаты и обеспечение военных являются безусловным приоритетом, но практически нулевой номинальный рост закупок вооружения требует объяснения. Часть резерва следует связать с долгосрочными контрактами украинского ОПК, локализацией и увеличением физических объемов производства.

4. Не считать непринятые налоги гарантированными доходами. Каждое налоговое решение должно сопровождаться оценкой влияния на цены, потребление, бизнес и доходы граждан. Если ставка ПДВ повышается для формирования фонда военных рисков, закон должен установить целевое использование, независимый надзор, международное перестрахование и дату отмены дополнительной ставки.

5. Защитить расходы развития. Публичные инвестиции в размере 116 млрд грн, энергетическая устойчивость, образование, наука, медицина и программы занятости не должны стать резервом для автоматических сокращений. Без них бюджет будет поддерживать текущее потребление, но сужать будущую налоговую базу.

6. Установить прозрачные показатели результата. Для крупных программ необходимы не только суммы, но и физические и экономические индикаторы: произведенная техника, введенные энергетические мощности, застрахованные инвестиции, созданные рабочие места, охват лечением и обучением. Парламентский контроль должен оценивать результат, а не процент освоения средств.

Реалистичная перспектива

Перспектива для Украины заключается не в механическом сокращении дефицита во время войны. Преждевременная фискальная консолидация могла бы ослабить оборону и углубить спад. Задача иная: сделать крупный дефицит управляемым, льготным по стоимости и продуктивным по последствиям. Бюджет-2027 необходимо принять вовремя, но парламент не должен превращать голосование в формальное подтверждение правительственных цифр. Этот документ должен стать контрактом между государством, обществом и международными партнерами, в котором четко определено не только сколько потратить, но и откуда поступят средства, что произойдет в случае их задержки и какой экономический результат получит страна. Именно это отличает бюджет выживания от бюджета устойчивости.

Автор:

Заведующий кафедрой в Киевском национальном экономическом университете имени Вадима Гетьмана Данилишин Богдан