Украина вошла в техническую рецессию: что с этим делать прямо сейчас?

Кто тянул экономику вниз

Ключевым фактором падения ВВП в начале года стали последствия российских ударов по объектам энергетической и логистической инфраструктуры в условиях аномально холодной зимы. Промышленное производство за первый квартал сократилось на 1,1%: в январе спад достиг 8,1%, в феврале — 2,6%, и только в марте зафиксирован прирост на 4,5% в годовом исчислении.

Наибольшие потери понесли энергоемкие отрасли тяжелой промышленности, такие как химическая и металлургическая, сосредоточенные преимущественно в прифронтовых областях. Отключения света и повышение цен на электроэнергию для предприятий в январе резко увеличили операционные расходы, особенно в секторах с ограниченными возможностями для автономного энергоснабжения.

В то же время в конце квартала экономическая активность несколько оживилась. Улучшение погодных условий и наращивание возобновляемой генерации частично сократили энергодефицит. В марте существенно увеличилось производство металлургической продукции, пищевая промышленность ускорила рост до 6,1% в годовом исчислении. Эти тенденции смягчили общий спад, однако не изменили квартальный итог. Мартовское оживление отразило восстановление после зимнего шока, а не изменение общей траектории.

Оборона и 3 другие самые дорогостоящие статьи расходов бюджета

Структура государственных расходов наглядно показывает, в какой экономической реальности сейчас находится Украина. Кассовые расходы общего фонда госбюджета за первый квартал составили 916,4 млрд гривен, из которых 570,9 млрд, или более 62%, было направлено на нужды Сил безопасности и обороны. Социальные расходы, содержание государственного аппарата и обслуживание долга поглощают большую часть остальных бюджетных расходов. На капитальные вложения, то есть на то, что формирует будущий производственный потенциал, средств почти не остается: их объем в первом квартале сократился на 33,6% в годовом исчислении.

Это не только проблема текущего квартала. Это отражение системной логики: государство финансирует то, что горит сегодня, откладывая то, что будет определять экономическую состоятельность завтра. В таких условиях ВВП может колебаться под влиянием конъюнктурных факторов, однако не будет иметь оснований для качественного и устойчивого роста.

Сырьевая модель: что мир готов покупать у Украины

Отдельного внимания требует состояние внешней торговли. За четыре месяца 2026 года объем импорта товаров составил $32,2 млрд, тогда как экспорт — лишь $13,9 млрд. Отрицательное сальдо достигло $18,3 млрд, что на 59% превышает показатель аналогичного периода 2025 года. До конца года НБУ прогнозирует отрицательное сальдо торговли на уровне $39,7 млрд.

Основными поставщиками товаров в Украину традиционно остаются:

• КНР ($8,7 млрд за четыре месяца),
• Польша ($3,1 млрд),
• Турция (2,2 млрд).

В экспорте также доминирует продовольственная группа, которая составила более $8,5 млрд, или более 60% внешней торговли. Металлы и продукция машиностроения в сумме обеспечивают менее четверти экспорта.

Эта структура свидетельствует о сохранении сырьевой модели внешней торговли: Украина вывозит продукцию первичной переработки и ввозит машины, оборудование и топливо. Ухудшение показателей металлургии, добывающей и химической промышленности из-за энергодефицита дополнительно сужает и без того ограниченный экспортный потенциал. В этих условиях необходима государственная поддержка переработки аграрной продукции с более высокой добавленной стоимостью, развитие морской и железнодорожной логистики, а также возможности для экспорта украинского оружия, учитывая растущий спрос партнеров на украинские оборонные технологии и проверенный опыт его боевого применения.

Партнеры заливают Украину деньгами: в чем проблема

В то же время решение ЕС о предоставлении кредитной поддержки в рамках программы Ukraine Support Loan на 90 млрд евро, окончательно утвержденное 23 апреля, снижает бюджетные риски на ближайшие месяцы, а общий объем международной финансовой помощи в 2026 году прогнозируется на уровне более $53 млрд. Эта цифра впечатляет, однако скрывает за собой более глубокую проблему.

Фактически без внешней помощи Украина не способна финансировать ни оборону, ни текущие социальные обязательства. Государственный и гарантированный государством долг на прогнозном горизонте будет удерживаться на уровне более 100% ВВП. Дефицит сводного бюджета без учета грантов в 2026 году составит около 19% ВВП, и даже в 2028 году по базовому сценарию НБУ не опустится ниже 11%.

Принципиально важно, что эта зависимость не является исключительно следствием военных расходов. Украина импортирует значительно больше, чем экспортирует, и не генерирует достаточного внутреннего производства для самостоятельного покрытия своих потребностей.

Повышение налогов — не вариант: как увеличить поступления в бюджет

Сокращение этой зависимости требует увеличения бюджетных поступлений, но не за счет повышения налоговой нагрузки, как это предусматривается текущими условиями сотрудничества с МВФ и ЕС.

Такой подход является контрпродуктивным: в условиях рецессии он дополнительно подавляет деловую активность. Вместо этого рост налоговых поступлений должен быть следствием экономического развития. Это означает создание благоприятных условий для бизнеса и уменьшение регуляторного давления, которое до сих пор заставляет значительную часть бизнеса оставаться в тени.

Что происходит с ценами

Еще одной значительной проблемой для экономики стало ускорение инфляции. В последние недели трудно не заметить рост цен на продукты и товары широкого потребления. Согласно инфляционному отчету НБУ, в марте потребительская инфляция ускорилась до 7,9% в годовом исчислении. Национальный банк Украины повысил прогноз на конец 2026 года до 9,4%, ожидая дальнейшего ускорения во втором полугодии из-за вторичных эффектов от уже произошедшего подорожания энергоносителей.

Наиболее ощутимым инфляционным фактором стал рост цен на топливо в результате военной операции США и Израиля против Ирана. Дизельное топливо в марте подорожало на 36% в годовом исчислении, а бензин А-95 — на 23%. Вторичные эффекты от подорожания топлива уже ощутимы: ускорился рост цен на транспортные услуги, в том числе междугородние и железнодорожные перевозки, а из-за увеличения логистических расходов растет себестоимость широкого спектра товаров. По прогнозу НБУ, суммарный прямой и вторичный вклад подорожания топлива в годовую инфляцию на конец 2026 года составит 1,5%. В альтернативном сценарии длительной военной эскалации на Ближнем Востоке этот вклад может вырасти до 3%.

Во время заседания 30 апреля Нацбанк сохранил учетную ставку на уровне 15%, а текущий прогноз предусматривает ее удержание на этом уровне до второго квартала 2027 года, обусловливая это повышенным инфляционным давлением. Однако высокая ставка — это прежде всего высокая цена кредитования для производственного сектора. В условиях, когда бизнес и без того сталкивается с энергодефицитом, ростом себестоимости и кадровыми ограничениями, дорогой кредит становится дополнительным барьером для инвестиций и модернизации.

Выход из этой проблемы — внедрение специальных программ льготного финансирования для оборонной промышленности, переработки аграрной продукции, энергетического оборудования и малого производственного бизнеса. Такие инструменты позволяют направлять ресурсы туда, где они создают производственный эффект. Вместо этого правительство тратит ограниченные ресурсы на программы «кешбеков», которые за последние годы превратились в схемы по «освоению» международной финансовой помощи и раздуванию инфляции.

Усиление давления на гривну

Давление на гривну усиливалось в течение квартала из-за наращивания импорта энергоресурсов и ухудшения курсовых ожиданий вследствие эскалации на Ближнем Востоке. Средний официальный курс ослаб по отношению к доллару на 3,2%, к евро — на 3,8%. Объем интервенций НБУ по продаже валюты вырос до 11,5 млрд долларов США, а международные резервы сократились до 48,2 млрд долларов США по состоянию на начало мая.

Возвращение инфляции к целевому показателю в 5% НБУ прогнозирует только в конце 2028 года, в 2027-м ожидается рост цен на уровне 6,5%. Рост реального ВВП ожидается на уровне 2,8% в 2027 году и 3,7% в 2028-м благодаря стабилизации энергосистемы, оживлению частных инвестиций и наращиванию урожаев. Госдолг на прогнозном горизонте будет удерживаться на уровне свыше 100% ВВП.

Эти прогнозы содержат существенную оговорку: базовый сценарий НБУ предполагает постепенную нормализацию ситуации с безопасностью, стабильное поступление международной помощи и последовательное проведение реформ. Наступление хотя бы одного из основных рисков — затягивание войны, сокращение внешнего финансирования, дальнейшее разрушение энергетики — способно опровергнуть эти расчеты.

Именно поэтому ключевой задачей является формирование долгосрочной стратегии развития экономики, независимо от того, на каком этапе находится война. Приоритетными отраслями должны стать оборонные технологии, возобновляемая энергетика, перерабатывающая промышленность, строительные материалы и агропромышленный комплекс с добавленной стоимостью. Именно наличие такой стратегии, а не объемы очередного транша внешней помощи, будет влиять на перспективы развития экономики.

Почему начинать реформы нужно сейчас

Текущая дискуссия о восстановлении экономики Украины в основном ведется в категориях контекста безопасности: когда закончится война, тогда и якобы начнется полноценный экономический рост. Однако сырьевая экспортная модель, хронический торговый дефицит, деградация промышленной базы, критическая зависимость от внешнего финансирования и стремительное сокращение человеческого капитала — эти факторы никуда не исчезнут. Они формировались годами в украинской экономике и лишь усугубились под влиянием войны.

Даже при оптимистичном сценарии прекращения активных боевых действий Украина не будет иметь достаточной собственной производственной базы для быстрого восстановления, не будет генерировать достаточного экспортного дохода для обслуживания долга и не будет иметь кадрового ресурса для развертывания масштабного строительства.

Именно сейчас, в условиях войны, существует реальный шанс провести структурные реформы, которые в мирное время казались невозможными. Евроинтеграционная повестка дня задает четкие ориентиры, внешние партнеры готовы поддерживать реформы финансово, а общественный спрос на изменения выше, чем когда-либо. Это окно не будет оставаться открытым бесконечно, и от того, сможем ли мы им воспользоваться сегодня, зависит не только траектория восстановления после войны, но и то, с какой экономикой Украина войдет в Европейский Союз.