Кредитный кризис в России: как банки скрывают убытки в отчетности

Механизм переоформления: как дефолтные долги становятся «нормальными»

Еще в начале агрессии прогнозировал, что из-за поднятия ставки ЦБР произойдет трансформация процентного риска в кредитный, что приведет к увеличению количества дефолтов. Тогда прогноз не оправдался, потому что ЦБР быстро вернул ставку назад.

Теперь ситуация изменилась: ЦБР не может опускать ставки быстро и заемщики, в т. ч. с ВПК рф, буквально стонут от процентной нагрузки, которая съедает уже не только доходы, но и часть оборотных средств.

Впрочем, если вы погрузитесь в отчетность банков россии, то всплеска проблемной задолженности вы там не увидите, а релизы ЦБР как под копирку вспоминают, что «все по плану». Однако это не так.

Давайте рассмотрим публичную компанию Мечел. Это диверсифицированный холдинг, имеющий металлургические и угольные активы. За 2 недели до завершения 2025 года компания реструктурировала перед банками (ВТБ и Газпромбанк) 132 млрд долларов кредитов, это примерно 2−2,5 годовых дефицита бюджета Кемеровской области. Однако эти проблемные кредиты на балансах ВТБ и Газпромбанка вы не найдете, поскольку они снова стали нормальными.

Этот механизм переоформления проблемных кредитов позволяет российским банкам и ЦБР регулярно рапортовать, что все в порядке. Однако проблема в том, что как бы они ни отражали в отчетности банков кредиты Мечела, кредитное качество компании от их художественного творчества не возрастет.

Реальная ситуация в промышленности

Угольная отрасль россии как была в кризисе, так и остается, как в принципе и металлургическая. В случае с Мечелом доказательства этого тезиса не заставили себя долго ждать. Ровно через неделю после превращения проблемных кредитов в сумме 132 млрд рублей в непроблемные, Челябинский металлургический комбинат «Мечела» обратился за государственной поддержкой в федеральное правительство.

Есть ли способ вычислить реальный объем проблемной задолженности в российских банках, минуя ЦБР? Да, есть. Для этого следует проверить российские судебные реестры на предмет преследований банками крупных заемщиков.

К примеру, не так давно интересовался кредитным портфелем Московского кредитного банка (МКБ) и обнаружил там более 10 исков к корпоративным заемщикам, последний из которых состоялся уже 2 января этого года на 7 млрд рублей к нефтяной компании «Горный». И вот так шаг за шагом вырисовывается общая реальная картина по системе, а не то, что рисует ЦБР.

Скрытый масштаб кризиса

Так, по состоянию на 01.11.25 ЦБР отмечал, что в россии проблемных кредитов в корпоративном секторе было на 3 трлн рублей, а общая сумма кредитного портфеля составляла 82,7 трлн рублей. То есть удельный вес проблемных кредитов составил всего 3,6%. На самом же деле, только один пример с Мечелом показывает, что их кредиты занимали 4,4% от официальной проблемной задолженности российских банков, а таких Мечелей в россии сейчас несколько сотен.

Беда в том, что судебные реестры не показывают «добровольная» реструктуризация банков, и обнаружить их сложно, если об этом не говорят компания-заемщик или банк. В целом, если опираться на данные судебных реестров только по крупным банкам россии и на публичные данные о реструктуризации, то общий объем проблемных кредитов в российских банках в декабре 2025 года составлял не менее 20 трлн рублей, а это уже 24% от портфеля и фактическое начало кредитного кризиса.

Установить просрочку в сегменте кредитов населению сложнее, но, учитывая данные их бюро кредитных историй, ситуация там еще хуже, чем в корпоративном сегменте.

Автор:

Финансовый аналитик Шапран Виталий