22 августа 2018, 11:00 Читати українською

Анна Замазеева: «Литовский опыт регулирования финансового рынка: обратная сторона медали»

Сейчас очень популярной темой стало обсуждение опыта регулирования финансового рынка в Литве и возможности его применения для Украины. В сети появилось много информации и материалов, которые рассказывают о бизнес — ориентированности Центрального банка и Министерства финансов Литвы. Но так ли это на самом деле?

Сейчас очень популярной темой стало обсуждение опыта регулирования финансового рынка в Литве и возможности его применения для Украины.

Чтобы найти ответ на этот вопрос, представители Всеукраинской Aссоциации Финансовых Компаний (далее –«ВАФК») и Всеукраинской ассоциации кредитных учреждений 06 — 08 августа 2018 года посетили Вильнюс. Там они встретилась c Association of Financial Companies «Lietuvos Kreditas», FinTech Lithuania Group — a part of Infobalt Association, Financial Services Companies Association FINCO, а самое главное — с собственниками и топ-менеджментом более 15 финансовых учреждений.

Глава правления ВАФК Анна Замазеева ответила на вопросы «Минфина» о подробностях этой поездки и сделанных выводах.

Какие позитивные стороны регулирования финансового сектора в Литве? Что стоило бы взять за пример и внедрять в Украине?

Во-первых, хотелось бы отметить, что по сравнению с украинским, литовский небанковский финансовый рынок – зрелый. На нем уже внедрены и работают лучшие практики ЕС. Взаимодействие компаний происходит с учетом коллаборации в различных направлениях (идентификация, верификация, антифрод и др.), а конкуренция преимущественно качественная, а не ценовая.

Отличным примером для подражания является бизнес-ориентированный подход Центрального банка Литвы к процедуре лицензирования финансовых учреждений: заявление на получение лицензии платежного учреждения и учреждения электронных денег подается без регистрации предприятия (регистрация как юридического лица и формирование уставного капитала осуществляется после получения лицензии); отсутствие требования относительно пребывания  менеджмента компании в Литве; есть возможность вносить «правки» в поданные документы на лицензию «на ходу», без необходимости повторной официальной переподачи.

Также хотелось бы отметить, что в Литве существует понятие «специализированный банк». Это уникальное финансовое учреждение во всей юрисдикции ЕС. Отличие от традиционного банка – это невозможность осуществлять операции с ценными бумагами в интересах клиентов. Уставный капитал этого вида банков — 1 млн EUR, а время на лицензирование – 6 месяцев. Лицензия открывает доступ ко всему европейскому банковскому рынку с 500 млн потребителей, более 20 млн предприятий и большому государственному сектору.

Вы встречались с многими представителями финансовых компаний. Как, по их мнению, обстоят дела на небанковском финансовом рынке? Ведь у регулятора может быть одна точка зрения на происходящие процессы, а у бизнеса – совсем другая.

Литовский опыт регулирования потребительского кредитования имеет также обратную сторону медали, о которой в нашей стране мало знают и говорят. По словам банкиров и собственников, топ-менеджеров финансовых холдингов: «Опыт Литвы – это пример того, как не надо делать».

Например, жесткими ограничительными мерами уничтожен рынок кредитования. Для небанковских финансовых учреждений (НФУ) и банков применяются одни и те же требования по кредитованию. В Литве действует ограничение по совокупной долговой нагрузке по всем кредитам (потребительские, овердрафт, ипотека) на человека не более 20% от всех ежемесячных доходов или 40% от доходов семьи.

Контролировать соблюдение этой нормы регулятору достаточно просто, так как практически в открытых реестрах находиться информация о всех доходах и полученных кредитах человека.

В связи с этим, на рынке возникла ситуация, когда одна часть населения нуждается в дополнительном финансировании, но не может его получить из-за законодательных ограничений, а другая – фактически платит за сохранность своих средств в банках, а не инвестирует в проекты и не получает прибыль. Получается некий опасный дисбаланс.

Вы все верно понимаете: если у вас есть остаток на карточном или текущем счете физлица, то не банк платит вам проценты на остаток, а вы банку за то, что храните деньги на счету. Вот к чему могут привести жесткие меры по ограничению кредитования.

Напряжение во взаимодействии c регулятором испытывает и частное бюро кредитных историй CreditInfo, которое было создано по инициативе финансовых учреждений.

Ярким примером является ситуация с «черным» списком заемщиком, который был создан по инициативе бизнеса. Компании добровольно его наполняли и обменивались данными на бесплатной основе. Сейчас право на ведение этого списка имеет Центробанк, при выдаче кредита обязательно проверять клиента по нему и за эту услугу взымается соответствующая плата.

И таких примеров очень много. Фактически классический финансовый сектор сейчас находится в плачевном положении.

Литовские чиновники декларируют поддержку FinTech индустрии. С чем это связано? И стоит ли украинским компаниям смотреть на эту страну с целью развития бизнеса в ЕС?

После уничтожения конкуренции в финансовом секторе одной с главных задач Центрального банка Литвы – это возобновления конкуренции и увеличения количества компаний, предоставляющих услуги.

На основании этого и возникла поддержка FinTech компаний на всех уровнях. Но это компенсационная мера после развала рынка.

Представители бизнеса подтверждают, что поддержка государства или ее отсутствие зависит от сферы деятельности компании.

На самом деле для payments созданы прекрасные условия. Получить лицензию на предоставление общеевропейских платежных услуг и процессинга платежей можно за 3 месяца. Небанковские финансовые учреждение имеют право эмиссии электронных денег, прямой доступ к SEPA (единая зона платежей в евро), возможность получать собственные номера для IBAN-счетов своих клиентов и многое другое.

Но необходимо учитывать, что спектр предоставляемых услуг финансового рынка намного шире, чем FinTech. Например, можно создавать любые решения для скоринга заемщика и его идентификации, но если в стране заниматься кредитованием для бизнеса невыгодно, но эти разработки уйдут на другие рынки. Мы общались с представителями бизнеса, которые прямо говорили, что все их разработки нацелены на экспорт.

Развитие финансового сектора, инклюзии и повышение качества услуг на рынке зависит как раз от конкуренции. Не достаточно лишь выдавать лицензии, необходимо создать условия, чтоб бизнес мог реально осуществлять свою деятельность.

Интересен ли литовским компаниям украинский рынок для развития бизнеса? Если нет, то какие причины их сдерживают?

Достаточно большая часть среди членов ВАФК – это как раз компании с 100% иностранным капиталом. Мы находимся в постоянном активном диалоге с иностранными инвесторами, поддерживаем их вхождение на рынок и сопровождаем деятельность на всех этапах.

Относительно литовского бизнеса, то некоторые игроки микрофинансового рынка уже успешно осуществляют свою деятельность на Украине. Но в то же время таких компаний, и не только из Литвы, могло бы быть намного больше, если бы нам удалось решить ряд проблем.

Это удаленная идентификация для небанковских финансовых учреждений; предоставление возможности финансовым компаниям кредитовать за счет привлеченных от юридических лиц средств; нормативное определение субординированого долга для нерезидентов, изменения принципов налогообложения (чтоб финансовые компании платили налог с фактически полученных, а не начисленных процентов).

Это то, что можно решить на законодательном уровне достаточно быстро и хоть как-то улучшить инвестиционную привлекательность. Ведь гарантировать стабильность курса валюты или решения вопросов с ситуацией в ДНР/ЛНР намного сложнее.

Каким образом на законодательном уровне решен вопрос с удаленной идентификацией в Литве и можно ли это применить для Украины?

Семнадцатая Рекомендация FATF дает возможность не проводить финансовой компанией (субьектом первичного финансового мониторинга – СПФМ) идентификацию/верификацию клиента, если это уже было сделано другим СПФМ (third party) по собственным правилам. Принцип «reliance on third parties» применили 27 стран ЕС в соответствующих положениях своих законов.

Эта норма прекрасно работает в Литве. Создана отдельная база клиентов и небанковские финансовые учреждения между собой реализовали возможность обмениваться идентификационными данными клиентов, что дало возможность значительно уменьшить фрод.

Кроме того, пункт 11-й разъяснительной записки к десятой Рекомендации FATF (часть F) прямо указывает, что одним из примеров, когда верификацию можно проводить после установления деловых отношений с целью не препятствовать нормальному ведению бизнеса, является ведение бизнеса без непосредственного контакта с клиентом (non face-to-face). Так называемая — postponed verification.

Сейчас на фазе обсуждения находится доработанный законопроект по финансовому мониторингу. И, к сожалению, эти базовые для развития digital финансовых услуг и cashless экономики нормы не были внесены. Ассоциация проводит активную работу с целью внесения соответствующих правок, потому что без digital решить вопрос финансовой инклюзии в Украине невозможно.

Комментарии - 2

+
+23
AleksandrBank
AleksandrBank
22 августа 2018, 14:12
#
«В Литве действует ограничение по совокупной долговой нагрузке по всем кредитам (потребительские, овердрафт, ипотека) на человека не более 20% от всех ежемесячных доходов или 40% от доходов семьи.» — и это правильный подход. У нас же заганяют в кабалу, раньше такое было по банках, сейчас банки осторожны и расчитывают возможности клиентов по всех кредитным обязательства. А Фин.компаниям на остановках и ломбардам плевать, люди попадают в кабалу из которой трудно потом выйти нормальным.
Ограничения рациональные — это то что позволяет не делать неверных решений в жизни, не давать людям ощущать что все доступно, а отдать можно когда захочешь и то что всегда все будет хорошо.
+
0
Apollo17
Apollo17
22 августа 2018, 15:20
#
Так в инструкции по формированию резервов подобные ограничения если я не ошибаюсь уже года 3 действуют
Чтобы оставить комментарий, нужно войти или зарегистрироваться