dikkens
Сергей Панасенко Записки dikkensa
Зареєстрований:
31 травня 2010

Останній раз був на сайті:
14 жовтня 2019 о 14:20
Перегляд профілю:
Сьогодні: 30
Всього: 218542
Підписчики (287):
66550076
Антон Горячун
Index
Index
antonioban
antonioban
Den22
Den22
Britan
Britan
quickener
quickener
38856093
Женя Юджин
ollorin
ollorin
Nickus
Nickus
Rhino
Rhino
35 лет, Киев
SHRL
SHRL
40 лет, донецк
uffffff
Наталя Ех
Львов
всі підписчики

Сергей Панасенко - блог

Стать:
мужской
Місто:
Одесса
Экономист по образованию. Когда были деньги, я покупал книги. А когда денег не было — одежду и пищу. Эразм Роттердамский
Блог
Коментарі
Валютний форум
Відгуки
Гаряча лінія

О любви настоящей на войне.

19 вересня 2019, 9:32   + 15 голосов Написати коментар

Заголовок мой. Цитируется отрывок из книги воспоминаний военного фельдшера, воевавшего в танковой бригаде под Сталинградом. Книга называется «Сталинградский апокалипсис. Танковая бригада в аду».

… Каждый разбавил по своему усмотрению водой и после тоста выпили. Вспомнили погибших коллег и воинов бригады, нашедших вечное пристанище в приволжской земле. Вспомнили боевые эпизоды последних недель, родных и близких, о судьбе которых мало что знали, погоревали о женской судьбе на фронте. Попили кипяток с галетами. Так отметили с коллегами первый день нового, 1943 года.

Вскоре стал прощаться. Я попросил Майю проводить меня и заодно прогуляться, но она отказалась, сказала, что устала и хочет просто полежать или «провалиться в бездну, до того тошно на душе». Вдруг вскочила, махнула рукой. «Подождите! Пройдусь, девочки, прогуляюсь с кавалером, все-таки наступил новый год! Грех отказываться. Нельзя это делать в первый день нового года — еще старой девой останусь. Вы не раздумали? Ваше приглашение остается в силе?» — театрально спросила она меня. «Я жду вас», — ответил и в стиле рыцаря Средних веков снял шапку и склонился в продолжительном и глубоком поклоне. «Извольте подождать меня у крыльца, — продолжала она в том же игривом тоне, указав на дверь, и добавила: — Оденусь потеплее в мою норковую шубу и выйду». Я еще раз поклонился всем. Вслед мне раздался громкий хохот женщин. Как понять этих непредсказуемых в эмоциях и поступках созданий?

Доктор Майя Ванштейн была под грузом личных переживаний: не знала о судьбе отца и своего друга по институту.

…Ждал у крыльца. Ко мне вышла Майя:

— Ну и зима снежная, настоящая новогодняя! Уведите меня хоть на короткое время в снежную карусель от всего этого кошмара: перевязок, крови, людской боли, страданий.

Передо мной стоял на голову ниже меня с тремя кубиками в петлицах старший лейтенант медицинской службы в шапке-ушанке, шинели, стянутой портупеей, в валенках. Во всем этом была женщина, божье творение, не созданное для войны, а предназначенное для жизни, ее продолжения, для радости и счастья.

Как мне хотелось увести эту женщину от страшной действительности. «Улетим отсюда». — «Куда и как?» — «В страну пальм, бананов, цитрусовых и теплого моря». — «Согласна. Прямо сейчас, — и через короткое время: — Почему молчите? В чем проблема?» — «Нелетная погода», — печально отозвался я. На лице появилась улыбка. Она приняла эту игру. «Тогда что?» — «Пошли». — «Куда поведете?» В меня уставился бесенок в образе лукавой и игривой женщины, облаченной в военное обмундирование. Глаза… Необыкновенные глаза. Они и улыбались, и дразнили, и молнии метали… Что они выражали? Мне 19 лет, ей 24. На что я мог рассчитывать? Мне приятно быть рядом. Я старался поддержать игривый тон. «В корчму степную пойдем, новогодняя дама моя. Дворец мой далеко отсюда, а корчма где-то рядом. Там музыка играет, и к столу подадут. А главное — отогреемся и попляшем, Пошли?» — «Веди, мой рыцарь!»

И мы свернули в переулок и пошли в степь мимо разных видов военной техники, военнослужащих всех рангов, провожавших нас многозначительным взглядом и репликами. Вскоре перед нами открылась бескрайняя степь, покрытая сугробами снега. Шел густой массой снег и порывами в вихре кружил вокруг нас. Большие легкие пушинки плясали перед нами. Часть их падала вниз, и, пожалуй, такое же количество поднималось вверх. Они дразнили, звали нас вперед. Мы были очарованы их игрой. Словами не выразить охватившие нас чувства. Лицо доктора Майи выражало восхищение и удивление — лицо ребенка, увлеченного чудесной сказкой. Мы остановились. Майя протягивала руку, и на рукав шинели ложились волшебные творения — снежинки разных узоров. «Смотрите, какая прелесть! Кто их такими делает? — Она в упор смотрела на меня. — Правда? Что-то удивительное во всем этом. Я их такими никогда не видела. Кто их создает?» — «Должно быть, любовь. Любовь к красоте, счастью, наконец, к жизни. Это напоминание людям, для чего им стоит жить. Они об этом забыли, уничтожая друг друга. Может, одумаются, увидев такую красоту?» — «Если бы так было… Давайте крикнем через эту степь всему миру: „Люди! Опомнитесь, остановитесь! Прекратите эту бойню! Как красива и интересна жизнь, сама жизнь, жизнь, жизнь!“» — «Жизнь, жизнь, жизнь!» — во всю мочь подал и я свой голос. «Жизнь, жизнь, жизнь!» — кричали мы вместе в бескрайнюю степь. «Жизнь, жизнь, жизнь!» — разнесло эхо крик наших душ на весь мир, который не должен оставаться глухим к нашим призывам. Крик наших душ не был игрой. Все это было серьезно. Очень надеялись, что нас услышат. Есть ли такая сила на земле, есть ли Бог в небесах, до которых дошла бы наша мольба и они сумели бы прекратить бойню?! Если есть, то они должны нас услышать. Мы держались за руки и смотрели в лицо друг другу. Стояли одни в заснеженной степи, под густым падающим снегом, закрывшим от нас поселок и весь этот мир.

Майя спохватилась, на лице восхищение: «Смотри, правда здорово?» — протянула свою ладонь, на которую ложились и таяли снежинки. Незаметно перешла на «ты», как уже бывало прежде. «Правда все очень здорово! И степь, и снежинки, и ты, и что мы одни». Снежинки падали на ее ресницы, щеки и не таяли, целиком удерживались на них. Я пригнулся к ее лицу и своим дыханием превращал снежинки в капельки воды и пытался слизать их языком, губами. Восприняла ли она мое прикосновение как поцелуй — не знаю, но вдруг отпрянула от меня, в глазах появился какой-то страх, очарование всем окружающим пропало. Руки выставила перед собой! «Не надо, прошу вас». — «О чем ты, Майя? Опять перешла на „вы“?» — «Не могу я. Не хочу, чтобы ты видел во мне женщину. А ты стал обращаться со мной, как с женщиной. Мы могли бы быть хорошими друзьями». — «Странно, что ты могла так подумать, да еще в этих условиях. Я еще не знаю, как вообще нужно себя вести с вашим братом». — «Молчи! Извини меня, — она взяла меня за руки, уставилась в меня своими такими для меня потеплевшими глазами, — извини меня, пожалуйста. Я всегда все порчу. Вот и сейчас испортила очарование такой прогулки, такого дня — первого дня нового года. Никому со мною не будет хорошо». — «Никогда не забуду, как я оттаивал снежинки на твоих ресницах, щеках». — «Не надо, прошу тебя, не надо». — «Знаешь, что я подумал, когда таяли снежинки на твоих ресницах?» — «Что?» — «Как такая красота превратилась в обыкновенную капельку, так и человек в этой войне в любой момент может превратиться в пепел, в ничто. И наша жизнь в том числе. Об этом ты подумала?» — «Думала и много раз. Становится жалко себя». — «Я не планировал растапливать снежинки на твоих ресницах. Оно само вдруг пришло. Так получилось. И какая во всем этом прелесть была…» — «Хватит издеваться!»

Руками в двупальцевых армейских рукавицах вцепилась в концы моего воротника. Шапка-ушанка съехала назад, на лоб выступили черные локоны, щеки румяны от мороза, задорная улыбка, в глазах пляшут чертики… Валил густой снег, снежинки в порывах ветра пребывали в пляске, часть их ложилась на плечи шинели, шапку, брови, ресницы, на пушок верхней губы. Уже не видны кубики на петлицах. Мы и заснеженная степь кругом. Уже не представлял, где я. Оторвался от пространства и времени. Плыл в облаках вместе с Майей. Опустил меня на землю голос: «Если бы могла достать до твоих губ, то поцеловала бы». — «Могу пригнуться, могу для твоего удобства и на колени стать», — и я опустился на колени. «Встань, пожалуйста, прошу тебя. Это уже не то. Получается по приказу, а не по порыву…» — «Пока дождешься от тебя порыва — мы оба замерзнем. Ты уже замерзаешь. У тебя местами подбородок и щеки покрылись белесоватыми пятнами». — «Лучше замерзнуть в очаровательной сказке, чем возвращаться в эту кровавую бойню…» — «А если нам будет дарована жизнь после этой бойни?» Она тихо промолвила: «Боюсь что-либо сказать…» Я стал ладонями растирать ее щеки, подбородок, лоб. «Нам надо возвращаться», — и она убежала от меня. Пустился и я вдогонку. Бежали по сугробам до первых домиков поселка. Немного согрелись. По поселку шли до медсанвзвода быстрым шагом. «Спасибо за дивную новогоднюю прогулку, — подпрыгнула, поцеловала в щеку и отскочила, — очень здорово было. Век буду помнить». — «Дай Бог тебе век прожить. Кругом люди. В ответ целую умозрительно. Не обидел?» — «Обидел, — ответила она, улыбаясь, — обидел отсутствием состава действия, что не было бы преступлением». Смеется… «Все же удерживаю себя от ответного поцелуя. Ведь люди смотрят на нас». Мимо проходят военные разных рангов, улыбаются, здороваются, поздравляют с Новым годом, не скупясь на реплики, подчас и очень сальные, что позволительно военным людям, прошедшим и пережившим ад недавних военных действий.

В это время доктор Майя стояла с протянутой голой ладонью, пристально смотрела на падающие снежинки и тихо шептала. «Что шепчешь?» — «Я загадала: останемся ли мы с тобой в живых по завершении сражения?» — «И что получилось?» — «Вышло, что да, мы с тобой останемся в живых! И не грех закрепить это поцелуем, всенародно, в первый день нового года, чтоб предсказание сбылось!» И положив руки на плечи, дотянулась до моего лица и прилюдно поцеловала меня в губы. При этом тихо промолвила: «До встречи, родной мне человек, приходи, почаще приходи! Всегда буду рада тебе». Взмахнула рукой и скрылась за калиткой. Послышались возгласы одобрения проходивших мимо воинов: «Ай да баба! Повезло же мужику!»

И сказка промелькнула как миг, оставив глубокий след в сердце моем. А впереди — продолжение кровавой битвы и всей этой проклятой войны…

Перед закрытой калиткой, за которой только что исчез дорогой мне человек, я подумал о том, что счастье, в полном смысле этого слова, может дать одному человеку только другой человек. Ни кубики, шпалы или ромбы в петлицах, ни положение в обществе, ни богатство, ничто другое в жизни не дает того, что можно назвать одним словом — любовь. Взаимная любовь. Не могу пока себе представить, что значит для меня Майя. В этом аду — луч света и надежда на счастье, если сохранится жизнь — наша жизнь, как она загадала. Пожалуй, за все время пребывания на фронте впервые очень захотелось остаться в живых, любить и быть любимым. Какой это прекрасный дар — жизнь, Божий дар, и до чего он обесценился сейчас. Жизнь людей в руках самих людей!

Люди, опомнитесь! Мы созданы для счастья и любви, которые возможны только при жизни. Не уничтожайте самих себя!

http://flibusta.site/b/234624/read

 

О болотных жителях и их правителях

18 липня 2019, 20:58   + 30 голосов 1 комментарий

Мы все с вами живем на болоте, огромном гибридном болоте, от Конотопа на севере до Ялты на юге, от Чопа на западе до Луганска на востоке. Это только кажется, что мы живем в больших и малых городах, поселках, селах и деревнях. На самом деле нас окружают не многоэтажки и хаты, не проспекты и площади, не бескрайние поля и голубые реки, не зеленые леса и высокие горы, нас окружает одно нескончаемое болото, имя которому Украина.

Болото, в трясине коррупции которого тонут все благородные порывы и начинания, все реформы и майданы, все стремления и движения к прогрессу и справедливости, болото, которое засасывает, убивает, развращает и разъедает изнутри ее болотных жителей: украинцев и русских, евреев и цыган, греков и молдаван, грузин и румын, белорусов и поляков, крымских татар и гагаузов.

Мы все являемся гражданами Украины, но нам незнакомы ни гражданское правосознание, ни чувство гражданской ответственности.

В большинстве своем мы просто обыватели, мещане, с узким эгоистичным мировоззрением, с отсутствием чувства собственного достоинства, с незнанием собственной истории, жадные, лживые, никчемные, корыстолюбивые, заносчивые, напыщенные, невежественные, оболваненные нашими болотными правителями, которые так же как и мы, как и все наше болото, являются гибридами, результатом от скрещения разных видов социальных экспериментов.

Эти наши правители, эти порождения осла и кобылы, эти ***, есть болотные гады: змеи, драконы, *** и вампиры.

Они пьют нашу кровь, они питаются нашей плотью, зомбируют нашу душу, владеют нашим мозгом. Они жиреют и размножаются, а мы худеем и вымираем.

Они всецело контролируют политику, экономику, СМИ, судебную и правоохранительную системы, прошлое, настоящее и будущее нашего болота.

Болотные гады воюют между собою, одни гады с пятиконечной звездой воюют с гадами с нацистской свастикой, другие гады в украинской вышиванке кричат о засилье русского языка и неизменности нашего курса в Европу, но все вместе цинично и нагло крадут у нищих последний кусок и обворовывают страну, о любви к которой они так громко кричат и клянутся.

Нам, зомби, эти *** постоянно промывают мозги то речами о мире любой ценой с агрессором, то есть с еще более огромным гибридным болотом, которое называется Россией (страна-агрессор — согласно Закону Украины от 20.02.18) и находится на востоке от нашего болота, то рассказами о советских маршалах и нацистских прихвостнях как о национальных героях нашего болота, хотя маршалы убивали украинцев, а прихвостни еще и евреев, цыган, поляков и русских.

Ложь и демагогия *** процветают в нашем болоте, они настраивают зомби друг против друга, сеют ненависть и вражду.

С каждым новым парламентом, правительством и президентом к власти приходят все более страшные ***, вампиры и драконы, а мы, мещане, рядовые болотные жители, состоящие уже почти на 95% из зомби, постоянно наступаем на одни и те же грабли, выбирая в правители то трижды несудимого зека, то братоубийцу и мародера на крови, то шута и клоуна, и нет конца и края этой трагической и жуткой сказке.

 

Рассвет. Стихи Лидии Чуковской.

11 червня 2019, 7:48   + 45 голосов Написати коментар

Муж Лидии Чуковской, знаменитый физик Бронштейн Матвей Петрович, был арестован 6 августа 1937 года и расстрелян после жесточайших пыток 18 февраля 1938 года. Эти стихи о нем.

М.
1
Уже разведены мосты.
Мы не расстанемся с тобою.
Мы вместе, вместе — я и ты,
Сведенные навек судьбою.
Мосты разъяты над водой,
Как изваяния разлуки.
Над нашей, над твоей судьбой
Нева заламывает руки.
А мы соединяем их.
И в суверенном королевстве
Скрепляем обручальный стих
Блаженным шепотом о детстве.
Отшатывались тени зла,
Кривлялись где-то там, за дверью.
А я была, а я была
Полна доверия к доверью.
Сквозь шепот проступил рассвет,
С рассветом проступило братство.
Вот почему сквозь столько лет,
Сквозь столько слез — не нарыдаться.
Рассветной сырости струя.
Рассветный дальний зуд трамвая.
И спящая рука твоя,
Еще моя, еще живая.
2
Куда они бросили тело твое? В люк?
Где расстреливали? В подвале?
Слышал ли ты звук
Выстрела? Нет, едва ли.
Выстрел в затылок милосерд:
Вдребезги память.
Вспомнил ли ты тот рассвет? Нет.
Торопился падать.

1940–1979

 

Сапог всегда сильнее человека

10 червня 2019, 23:58   + 15 голосов Написати коментар

Моя рецензия на книгуЛидии Чуковской «Прочерк»на одном из книжных сайтов.

13 резенций, 43 цитаты.

Моя рецензия будет четырнадцатой.

Так получилось, что подряд прочитал сначала «Софью Петровну», затем «Спуск под воду», далее «Предсмертие» о Марине Цветаевой, потом «Прочерк», затем «Процесс исключения», и наконец, «Переписку Л. Чуковской и Л. Пантелеева».

Все книги, и художественные, и документальные, и переписка суть документы и свидетельства потрясающей феноменальной силы.

Вынесенные в заглавие слова это цитата ( без «всегда») человека, пережившего пытки сталинских палачей. Я добавил «всегда», так будет вернее.

Ни один человек, хотя у разных людей разный порог боли, не может выдержать пытки, а если выдерживает, то значит, пытки еще не те, не того уровня. Кто-то выдерживает 3 секунды, кто-то один день, кто-то 3 месяца, но сдаются все.

Умереть легче, более того, смерти ждали и жаждали как избавления от мук, пуля в затылок как величайшее благо.

Десятки миллионов в лагерях, миллионы расстреляны и все «враги народа», все признаются, никто не выдерживает.

А другая половина страны — это палачи, сексоты, доносчики.

Есть разница между голосовавшими «за» под страхом смерти за себя и своих близких и теми, кто добровольно бежал «впереди паровоза».

Как сказал Шварц, « все славили Дракона, но почему ты первый?»

Страна, система, государство, все построено на лжи, убийствах, пытках, лицемерии. И ведь по большому счету суть системы не изменилась. Сейчас не 37 год, но система выжила, она дремлет, как дремала в иные периоды, но в любой момент может проснуться и показать свое истинное лицо.

Ленин, Сталин, Хрущев, Брежнев, Андропов, Черненко, Горбачев, Ельцин, Путин.

Кравчук, Кучма, Ющенко, Янукович, Порошенко.

Лица дракона, а дракон все тот же.

Зеленский?

Увидим, но разочаровние растет, хотя нужно потерпеть наверное, дать время, хотя бы сто дней.

Все очень мерзко, трагично.

И не только наверху.

Внизу толпа, обыватели, нищие духом. Чуковская таких называла «дачниками».

Ее одиночество и одиночество таких как она в таком обществе предопределено. Это еще одна трагедия.

А палачи умирали в семидесятые-девяностые персональными пенсионерами в почете и славе в собственных постелях, окруженные наследниками, воспитанными в духе «Сталин — наше все».

Как может существовать такая Россия, такая Украина?

И нет просвета, нет выхода.

Бег по кругу.

И как говорит Дмитрий Быков в своей лекции о «Мертвых душах»: не мог Гоголь закончить свою поэму, потому и сжег второй том, потому что нет у России своего дома, а вот, мол, у Украины, есть. Правильнее сказать был. Сейчас и у Украины нет дома. Российская вечная болезнь передалась и Украине.

Живут расколотые изнутри нации и раскол увеличивается, я сейчас говорю именно о внутренних расколах в России и в Украине.

Какое будущее может ожидать эти страны?..

 
 
 
 

Расколотая нация и будущее Украины

26 травня 2019, 7:56   + 60 голосов 5 комментариев

Исторически так сложилось, что Украина является одной из самых расколотых наций мира.

Еще ни одной расколотой нации не удалось достичь процветающего и демократического государства, где обеспечено право каждого на безопасность, достойный уровень жизни и защиту личных прав.

Только если расколотой нации удается склеить раскол, или как у нас в Украине принято говорить, сшить нацию, появляется шанс и то не гарантированный, так как процветание и успех зависят от очень многих составляющих, среди которых единству нации принадлежит далеко не последняя роль.

Даже склеенные (или сшитые) нации всегда живут под дамокловым мечом, так как трещины разлома подобно трещинам разлома тектонических плит имеют свойство периодически активизироваться в силу тех или иных привходящих или имманентных внутренних или внешних обстоятельств.

Примером успешного решения склеивания нации яляется Германия, Канада, США, Испания, но даже эти страны не застрахованы от периодического всплеска тех или иных настроений, которые могут в свою очередь вызывать те или иные проблемы государственного уровня.

Перед новоизбранным президентом Зеленским, отношение к которому у меня во многом улучшилось после знаменитых дебатов на «Олимпийском», но в случае выхода во второй тур Юлии Тимошенко, я все равно голосовал бы за нее, стоят задачи грандиозные по масштабам и почти неподъемные по уровню проблем. В последнее время расхожим стало мнение, что Украине дан последний шанс на изменения и реформы, более того, только полная перезагрузка всей системы даст Украине шанс не умереть. Это именно то, о чем я пишу все последние годы, и несмотря на появившийся осторожный оптимизм после инаугурационной речи Зеленского, ошибки которого я пока принципиально не хочу критиковать, чтобы дать ему шанс на реформы и перезагрузку системы, в основном я остаюсь скептиком, так как пока не вижу ясных намерений Зеленского и его команды создать мощную коалицию со всеми демократическими движениями Украины, в первую очередь с Батькивщиной Тимошенко, вернуть гражданство Саакашвили, запустить немедленный и решительный процесс очищения власти и привлечения виновных к ответственности через судебное преследование даже в нарушение действующего законодательства Украины, ибо многие законы носят преступный и несправедливый характер, а понятие законности не является синонимом понятия справедливости. Начинать нужно с чистки судебных и правоохранительных органов, с обновления антикоррпционных структур, не останавливаться даже перед принятием драконовскх мер в случае как открытого саботажа и сопротивления все еще действующей системы, так и в случае ее пассивного сопротивления.

Но наряду со всем этим нужно параллельно склеивать нацию, и не путем высказывания прекраснодушных пожеланий в духе мультяшного персонажа обаятельного кота Леопольда «ребята, давайте жить дружно», а путем честного, беспощадного и бескомпромиссного разговора с обществом и разработки целого ряда неоложных комплексных мероприятий. Никогда благосостояние общества не заменит честного разговора о нашей истории, ее героях и антигероях. Страусиная политика замалчивания проблем закончится распадом Украины как государтва по таким линиям разлома как менталитет, религия, язык, национальность, и отношение к истории. Решения могут быть непопулярны в народе, ибо взгляды Востока и Запада Украины на многие из этих вопросов диаметрально противоположны, и состоят из мешанины правды, полуправды, умолчаний, лжи, мифологии и политической целесообразности и демагогии.

Без решения этих вопросов Донбасс никогда не примирится с Галичиной, а значительная часть Крыма будет смотреть на Москву, а не на Киев. Как же выжить тогда Украине?

 
 
 
Сторінки: 123456