На фоне экономического спада и долгового кризиса местных органов власти президент Си Цзиньпин ускоряет переход Китая к модели роста, ориентированной на технологии. Но вместо того, чтобы обеспечить устойчивый переход, его стратегия привела к рискованной динамике, благодаря которой технологический сектор процветает, а остальная экономика замедляется. В чем причина такой ситуации и к чему это может привести, рассказывает Project Syndicate. «Минфин» публикует перевод ключевых тезисов.
Технологический бум вместе со спадом экономики: в чем план компартии Китая
![На фоне экономического спада и долгового кризиса местных органов власти президент Си Цзиньпин ускоряет переход Китая к модели роста, ориентированной на технологии.](/img/2024/134805308/b1b34f34961d7100cab96dcc90445aeb.jpeg?1725540907)
Как в КНР принимают решение
Западные наблюдатели часто рассматривают Китай или как растущую сверхдержаву, находящуюся на пороге глобального доминирования, или как страну, находящуюся на грани краха. Эти противоречивые взгляды подчеркивают экономическую траекторию Китая: технологический бум вместе со спадом роста.
Этот парадокс можно объяснить в основном директивами, изданными президентом Си Цзиньпином миллионам аппаратчиков Коммунистической партии, которым поручено реализовать его амбициозное видение.
Вопреки восприятию Китая, как командной экономики, где национальные лидеры отдают точные приказы, на самом деле там преобладает логика того, что можно назвать «направленной импровизацией». Центральные лидеры сигнализируют о своих приоритетах, в то время как огромная бюрократия страны, состоящая из министерств и местных органов власти, интерпретирует эти сигналы и действует, в соответствии с политическими мотивами.
Си дал понять китайским чиновникам, что он намерен создать новую экономику, сосредоточенную на «высококачественном развитии» и «новых качественных производительных силах» (то есть на высокотехнологичных инновациях). Старая экономика промышленности, загрязняющая окружающую среду, инвестиции в инфраструктуру и спекуляции с недвижимостью помогли Китаю выйти из нищеты к показателям среднего дохода, но Си дистанцировался от этого. Кажется, он даже унижает предыдущую модель развития страны, связывая ее с политическими соперниками и коррумпированными подчиненными, которых он отстранил или посадил в тюрьму.
Таким образом, у китайских чиновников мало стимулов делать смелые шаги для восстановления старой экономики: успех мало улучшит их статус, а неудача может положить конец карьере. Это помогает объяснить слабую реакцию центрального правительства на спад рынка недвижимости. Если бы политики действовали решительно сразу после пандемии COVID-19, то они могли бы восстановить доверие потребителей. Однако замедление экономики ударило не только по уверенности, но и по доходам, ведь все больше людей сталкиваются с увольнениями и сокращением зарплаты.
Вместе с тем сосредоточенность правительства на производстве передовых технологических продуктов заставила местные власти чрезмерно инвестировать в секторы, которые предпочитает Си. Это электромобили и солнечные панели. После того, как центральное правительство поставило амбициозные цели по поводу новых патентов — стандартного показателя инноваций — местные чиновники завысили цифры, поощряя патенты «на мусор». Соответственно, доля действительно новых инноваций уменьшилась. Мы называем это явление «низкопродуктивным инновационным стремлением».
Проблемы технологического развития
Несмотря на то, что Китай чрезвычайно эффективен в быстром создании большого объема производства, такой подход приводит к значительным бесполезным затратам. Отрасль электромобилей является ярким примером: в Китае более 450 автомобильных заводов, но треть из них работает на менее 20% мощности. В конце концов, большинство из этих производителей, скорее всего, обанкротятся, что приведет к консолидации отрасли вокруг нескольких гигантов, таких как BYD.
Однако у этого метода есть и плюсы. Лидеры страны готовы терпеть неэффективность и расточительность, пока в конце концов они создадут чемпионов. Местные власти используют любые уловки, чтобы способствовать развитию этих отраслей, — от сочетания венчурного капитала с государственными инвестициями до привлечения научных талантов.
По сути, бюрократия адаптировала коммунистическую практику «мобилизации», чтобы служить капиталистическим целям руководства. Исторически эта стратегия была направлена на экспорт потребительских товаров, позволяя домохозяйствам на Глобальном Севере извлекать выгоду от гиперконкуренции внутри Китая и, соответственно, дешевого китайского импорта. Но с тех пор стратегия была перепрофилирована для содействия передовому производству и чистой энергетике — секторам, в которых намерены доминировать США и Европейский Союз.
Конечно, даже самые строгие критики Си не отрицали бы его стремление отойти от старой модели роста Китая и способствовать высокотехнологичным инновациям, но старая и новая экономики глубоко переплетены. Если старая экономика пошатнется слишком быстро, это неизбежно помешает подъему новой. Это уже стало очевидным в крахе рынка недвижимости, который уничтожил рабочие места и достаток домохозяйств, заставив потребителей сократить расходы. В итоге производители были вынуждены экспортировать такие товары, как электромобили, что обострило торговую напряженность с США и другими странами, которые обвиняют Китай в выбрасывании избыточных товаров на их рынки.
Простыми словами, новая экономика Китая не может реально развиваться так быстро, чтобы в ближайшее время заменить старую. Эта проблема усугубляется сокращением рабочих мест от технологических достижений, таких как промышленные работы и беспилотные транспортные средства, где Китай достиг ошеломляющих успехов. Повышение производительности обычно приносит пользу только молодым, технически образованным работникам, а не старшим.
Кроме того, переход к высокотехнологичной экономике, как правило, требует стабильного роста ВВП и здоровых государственных финансов, чтобы позволить правительству инвестировать в промышленную политику, переквалифицировать работников и создать системы социальной защиты для тех, кто остался без работы.
Однако Китай ускоряет свой переход к передовым технологиям в условиях экономического спада и долгового кризиса местного самоуправления. Такой подход беспрецедентен в современной истории. К примеру, когда Япония столкнулась с длительной экономической стагнацией в 1990-х годах, она не удвоила инновационное движение под руководством государства.
Чтобы обеспечить успех структурных изменений, Си должен подчеркнуть важность поддержки менее гламурных частей старой экономики и предоставления рабочих мест или помощи перемещенным работникам. Без таких указаний чиновники будут продолжать отдавать предпочтение секторам, обостряющим торговую напряженность с Западом, а не традиционным отраслям, на которые все еще приходится большая часть роста Китая.
Так приходит ли Китай в упадок? Ответ: и да, и нет. В то время как рост ВВП замедляется, Китай движется к зеленой, высокотехнологичной экономике, и он остается лидером в мире, как второй по величине потребительский рынок.
Но поскольку страна сталкивается с сильными экономическими трудностями, а потребители затягивают пояса, инвесторы должны адаптироваться к новой реальности, а торговые партнеры должны диверсифицировать риски.
Читайте также: Как Филиппины пожертвовали средним классом ради развития ИИ
Тем не менее прогнозы о неизбежном крахе китайской экономики завышены. Как показывает история, единственным событием, которое действительно может дестабилизировать режим, является вакуум центральной власти.
Комментарии