Иран удвоил доходы от продажи нефти в условиях войны

► Подписывайтесь на телеграм-канал «Минфина»: главные финансовые новости

Убытки соседей и рекордные доходы Тегерана

Третья война в Персидском заливе, начавшаяся 28 февраля, подорвала репутацию ближневосточных монархий как надёжных поставщиков дешёвых энергоресурсов. Из-за фактического перекрытия Ормузского пролива 15 % мировой нефти оказались заблокированными и не могут добраться до потребителей. Все страны региона были вынуждены резко сократить добычу, что привело к стремительному падению их экспортных поступлений. Единственным исключением стал Иран.

По данным источников издания, в настоящее время страна ежедневно экспортирует от 2,4 до 2,8 миллиона баррелей нефти и нефтепродуктов (из которых 1,5−1,8 млн баррелей приходится исключительно на сырую нефть). Этот объем соответствует или даже превышает средние показатели прошлого года. Благодаря росту мировых цен, ежедневная выручка Тегерана сейчас почти вдвое больше, чем до начала конфликта. Львиная доля этих средств направляется на финансирование Корпуса стражей исламской революции (КСИР). В основе иранской нефтяной машины лежат три составляющие: сеть продавцов, военизированная логистика и теневой банкинг.

Олигархический контроль и децентрализация

Хотя формально экспортом управляет государственная Национальная иранская нефтяная компания (NIOC), на деле страна использует нефть в качестве источника ликвидности, распределяя квоты на продажу между различными ведомствами — от МИДа до полиции и религиозных фондов. Эту систему контролируют около 20 олигархов.

Среди ключевых фигур — Хусейн Шамхани (сын покойного Али Шамхани, бывшего главы Совета национальной безопасности Ирана), который в настоящее время возглавляет торгово-судоходную империю. К нефтяному бизнесу также привлечены Моджтаба Хаменеи (сын и преемник убитого в первый день войны верховного лидера) и родственники ведущего исламского юриста Голяма-Хоссейна Мохсени-Эджеи.

По данным аналитика компании Vortexa Эммы Ли, именно КСИР, располагающий собственными месторождениями, стоит за недавним ростом экспорта. Значительные объемы сырья реализуют сын и зять Мохсена Резаи — бывшего главнокомандующего КСИР, который в марте стал военным советником Моджтабы Хаменеи. Кроме того, международное крыло КСИР (подразделение «Аль-Кудс») напрямую контролирует 25% добычи иранской нефти. Такую децентрализованную структуру практически невозможно парализовать лишь воздушными ударами.

Военизированное судоходство и обход санкций

Второй столп системы — логистика, над которой КСИР установил тотальный контроль. Формально частные компании, находящиеся под американскими санкциями в качестве подставных структур (Sahand, Sahara Thunder, Pasargad, Admiral и Persian Gulf Petrochemical Company), координируют большинство грузов совместно с NIOC. Стоимость нефти на одном танкере может достигать 150−200 миллионов долларов, что в 5−10 раз превышает стоимость самого судна-перевозчика.

Основной экспортный терминал на острове Харг, через который обычно отгружается 90 % сырой нефти, переведен в режим чрезвычайной ситуации. На самом удаленном Т-образном причале суда готовы в случае атаки мгновенно отрезать швартовые концы и отойти без помощи буксиров. Использование крупнейшего причала «Азарпад» сокращено из соображений безопасности. Поскольку США уже бомбили военные объекты на острове и угрожали его захватом, КСИР подготовил резервы. По оценке бывшего американского спецпредставителя по Ирану Ричарда Нефью, меньшие терминалы (Джаск, Лаван, Сирри) сейчас накапливают рекордные запасы и, при максимальной загрузке, способны взять на себя до 25% мощностей Харгу.

Для прохождения Ормузского пролива КСИР ввел строгий протокол: все данные о судне заранее передаются военным, выдается специальный пароль, после чего танкеры следуют не по центру пролива, а по узкому коридору вдоль побережья под конвоем небольших катеров КСИР. По данным судоходного журнала Lloyd's List, с некоторых танкеров требуют уплатить пошлину в размере нескольких миллионов долларов.

Китайский рынок и теневые расчеты

Конечным пунктом назначения более 90% иранской нефти является Китай. Её закупают около 100 небольших независимых нефтеперерабатывающих заводов («самоваров») в северной провинции Шаньдун. На бумаге они независимы от государственных гигантов КНР, опасающихся санкций США, но реальность иная. Например, компания Shandong Shouguang Luqing Petrochemical, которая за эти годы приобрела иранской нефти как минимум на 500 миллионов долларов, владеет долями в трех совместных предприятиях с государственными корпорациями.

До войны дисконт на иранскую нефть марки Iranian Light составлял 18−24 доллара за баррель по сравнению с эталоном Brent. Сейчас, из-за дефицита сырья в Персидском заливе, скидка сократилась до 7−12 долларов. С учетом логистических затрат из Малайзии иранская нефть для Китая сейчас обходится дороже, чем Brent. При этом базовые цены на Brent также взлетели: фьючерсы на иранский баррель с поставкой через несколько месяцев достигли 104 долларов — это на 75% выше довоенного уровня.

Автор:

Редактор ленты новостей, журналист Ярослав Голобородько

Пишет на темы: Макроэкономика. Финансы. Инвестиции. Фондовые и валютные рынки. Крипто. Telegram: @goloborodko_ua