VictorS
Зарегистрирован:
14 ноября 2012

Последний раз был на сайте:
23 октября 2019 в 06:08
Просмотров профиля:
Сегодня: 12
Всего: 175762
Подписчики (485):
NSV83
NSV83
LETOS85
LETOS85
34 года
meag
meag
Вараш
90097689
90097689
cda84
cda84
24993147
S Pe
харьков
Lexa9992018
Lexa9992018
nykand
nykand
rzesenko
rzesenko
eldarien
eldarien
32259536
Eugenio Kisselev
maximk
maximk
все подписчики

VictorS - блог

Пол:
мужской
Блог
Комментарии
Валютный форум
Отзывы
Горячая линия
 

Кризис уже видно невооруженным взглядом

18 октября 2019, 14:33   + 74 голоса 13 комментариев

МВФ обновил прогнозные показатели роста мировой экономики. Что ждет Украину в контексте новых экономических перспектив

Фото: УНИАН

Глобальный вандамовский шпагат

В октябрьском выпуске отчета МВФ «Перспективы развития мировой экономики» на 0,2 п.п. ухудшены предыдущие июльские оценки глобального роста в нынешнем году: мировой ВВП вырастет всего на 3%. Для нас подобные цифры являются привычными: в последние годы Украина растет в диапазоне 2-3% — и это воспринималось нашими чиновниками как несомненный успех нынешней экономической политики. Хотя с учетом планов премьера Алексея Гончарука о росте на 40% за пять лет, вероятно, подобные оценки уже не будут характеризоваться представителями власти в позитивном ключе. Но мировая экономика не привыкла так медленно расти. Упомянутые 3% — это самый низкий темп с начала глобального финансового кризиса 2008 г. (если брать для анализа весь посткризисный временной отрезок). Среди факторов замедления стоит выделить глобальные торговые войны, в первую очередь между США и Китаем и США и ЕС, а также рост мировой напряженности, к примеру, в зоне Персидского залива и на Ближнем Востоке.

Директор-распорядитель МВФ Кристалина Георгиева, назначенная на эту должность после ухода Кристин Лагард, заявила о том, что результатом нынешних глобальных торговых войн, которые разгораются по оси Китай-США и ЕС-США, может стать замедление динамики роста мировой экономики на 0,8%. В деньгах это эквивалент $700 млрд. По сути, мировая торговля сейчас переживает один из самых глубоких институциональных кризисов: каждая мало-мальски развитая страна стремится проводить политику протекционизма и защиты своего внутреннего рынка. В результате распадаются глобальные цепочки добавленной стоимости, которые формировались десятилетиями и благодаря которым крупнейшие корпорации экономили сотни миллиардов операционных издержек. Это значит, что мировое производство товаров станет менее эффективным и более затратным. Что неминуемо приведет к ускорению инфляции и сокращению уровня потребления товаров и услуг. А значит, и к следующему витку кризиса. Получается замкнутая самоубывающая модель.

«Мы уже говорили в прошлом о вреде торговых споров. Теперь мы видим, что они на самом деле имеют негативные последствия — рост мировой торговли практически прекратился… Мы нуждаемся в более современной глобальной торговой системе, в частности, в том, чтобы в полной мере раскрыть потенциал электронной торговли», — отметила глава МВФ.

Существуют и иные, скрытые причины, о которых в МВФ предпочитают не упоминать. В частности, это переход от нынешнего цикла деловой активности к новому (нынешний супердолгий цикл продолжается уже более 10 лет). Интригой ближайших лет станет концепция этого самого перехода. Если в перспективе ближайшего года минимизировать инструменты монетарной поддержки, применяемые ключевыми финансовыми центрами (ЕЦБ и ФРС), то есть перейти к политике монетарного сжатия и повышения процентных ставок, системная перезагрузка мировой экономики произойдет достаточно быстро, но с радикальными разрушительными последствиями на мировых финансовых и сырьевых рынках, в результате которых торнадо экономического падения может существенно проредить экономики развивающихся стран. С точки зрения геополитической стабильности — опасная игра, хотя в плане скорости очищения мировой экономики от неэффективности, — самое то. Ситуацию осложняет и тот факт, что нынешний переход от одного цикла к другому — это еще и смена пятого технологического уклада на шестой, а значит, процесс ломки старых глобальных цепочек добавленной стоимости и международной кооперации во многих аспектах приобретет необратимый характер, который уже не поправишь косметическим ремонтом системы мировой торговли.

Следовательно, более вероятно применение так называемой концепции размытого контура, когда одномоментный глубокий экономический обрыв будет заменен на более длительную, но зато и более плавную «вечную стагнацию». Ключевые в этой модели — инструментарий современной монетарной теории и механизм отрицательных процентных ставок. Монетарные механизмы суррогатно замещают модули налоговой, бюджетной и долговой политики. Если государство вместо того, чтобы платить кредиторам по своим обязательствам, еще и получает от них деньги за привлечение их финансовых ресурсов, возможности финансировать человеческий капитал и инфраструктурные проекты за счет госинвестиций, опирающихся в пассиве на долговые инструменты, становятся неограниченными. Точнее сказать, они ограничиваются лишь способностью той или иной экономики конвертировать избыточную ликвидность в создание новых активов и капитализацию рынка труда. Естественно, если таких возможностей у государства нет или они ограничены, избыточная ликвидность конвертируется в инфляцию и девальвацию.

Что позволено Германии, не позволено Украине

Между строк аналитических материалов МВФ читается примерно то же самое, но без радикальных формулировок.

МВФ призывает расширить инструменты стимулирования и не ограничиваться лишь мягкой денежно-кредитной политикой, но поддержать ее адекватными бюджетными инструментами. По мнению Фонда, «таким странам, как Германия, следует воспользоваться отрицательными ставками по займам, чтобы инвестировать в социальный и инфраструктурный капитал, даже исходя чисто из соотношения затрат и выгод. В случае дальнейшего ухудшения темпов роста может возникнуть необходимость в скоординированных на международном уровне мерах налогово-бюджетной политики с учетом условий конкретных стран. Смягчение денежно-кредитной политики способствует экономическому росту, но при этом важно не допустить нарастания финансовых рисков». Последняя фраза весьма примечательна. Между строк она читается следующим образом: если Германия и «подобные страны» могут проводить политику отрицательных процентных ставок, получая таким образом неограниченный ресурсный резервуар для финансирования инфраструктурного и человеческого капитала и смягчения монетарной политики (однозначный драйвер роста), то такие страны, как Украина, не могут применять подобную модель развития, так как она способна расконсервировать не рост, а финансовые риски. Разница в подходах здесь очевидна. Еврозона для выхода из стагнации использует отрицательные ставки, применение которых в долгосрочной перспективе можно отследить лишь на Японии, то есть перед нами «финансовое ГМО», о влиянии которого мы узнаем «потом». В то же время четко изученные модели поступательного снижения базовых ставок, синхронизированные со структурными реформами, пока для таких стран, как наша, еще не доступны. С другой стороны, опасения Фонда понятны: есть примеры Турции и Аргентины, где снижение процентных ставок прошло асинхронно с потенциальными возможностями экономики по абсорбции дополнительной ликвидности, что и привело к возникновению локальных кризисов.

По оценкам МВФ, вклад мягкой монетарной политики при ограниченных инфляционных последствиях в динамику роста мирового ВВП в 2018-2019 гг. составляет не менее 0,5% ежегодно.

Тихоокеанский рубеж

По данным МВФ, увеличивающийся разрыв между развитыми странами и развивающимися, если судить по уровню доходов населения, обусловлен не так торговыми войнами и экономическим протекционизмом, как ростом автоматизации и углублением разрыва в уровне технологий.

Это говорит о том, что Украина уже не сможет преодолеть экономическое отставание, опираясь лишь на стимулирующую монетарную политику и налоговый маневр, нацеленный на снижение фискальной нагрузки. Любой дополнительный ресурс, который бизнес получит в виде кредитов и/или экономии налогов, будет использован им либо для вывода капитала за рубеж, либо покупки импортного оборудования и технологий. То есть на выходе мы получим либо отрицательное сальдо торгового баланса, либо инвестиционного. А скорее — все вместе взятое. И здесь МВФ дает рецепт, с которым можно согласиться: выход для развивающихся стран, которые попали в институциональную ловушку бедности, заключается в структурных реформах, повышении производительности труда и укреплении чувства социальной справедливости.

Это особенно важно, учитывая, что, по данным МВФ, «в мировой экономике происходит синхронизированное замедление». Развитые страны пока компенсируют глобальный спад с помощью своего третичного сектора экономики, в первую очередь — услуг. Это позволяет поддерживать спрос на внутреннем рынке труда и обеспечивать рост доходов населения. Но даже в компоненте услуг уже наблюдаются первые признаки замедления.

В 2019-м рост экономики еврозоны замедлится до 1,4%, а в 2020-м возможно незначительное ускорение до 1,8%. В США динамика ВВП будет находиться в диапазоне 2,4-2,1%, с тенденцией к замедлению. Китай рискует показать самые низкие темпы роста за последние несколько десятков лет: в 2020-м они выпадут из интервала 6%+ и составят 5,8%. Зато в мировой экономике формируются новые точки роста: Индия ускорится до 7%, а страны Ассоциации государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН-5: Индонезия, Малайзия, Филиппины, Сингапур, Таиланд) сохранят рост на уровне 5%.

Источник: МВФ

МВФ прогнозирует, что замедление темпов роста экономики в этом году коснется 90% стран мира. В то же время 40 стран с развивающимся рынком (в том числе 19 африканских, к югу от Сахары) будут показывать темпы роста ВВП выше 5%.

Если рассмотреть структуру роста мировой экономики укрупнено, то развитые страны в ближайшее время достигнут потолка роста в виде предельной эффективности, обусловленной технологическими факторами, их темпы прироста ВВП сократятся до 1,7%. Страны с формирующимся рынком, которые зависят от конъюнктуры мирового спроса, замедлятся до 3,9%.

В 2020-м мировая экономика может разогреться до 3,4%, но, по мнению МВФ, «в отличие от синхронизированного замедления, это восстановление будет ограниченным по охвату и непрочным».

Источник: МВФ

Что касается наших соседей, то самые высокие темпы роста в 2020-м прогнозировано покажут Румыния и Польша — 3,5% и 3,1% соответственно. Но для них это будет существенным замедлением с прежних темпов в диапазоне 4,1-5,1%. Турция после почти нулевого роста в 2019-м ускорится до 3%, а Беларусь — замедлится до 0,3%. Экономика РФ будет расти крайне медленно — в интервале 1,1-1,9%.

Кстати, МВФ впервые включил Украину в группу «развивающаяся Европа», динамика ВВП данной группы составит 1,8% в этом году и 2,5% в следующем. Наши прогнозы находятся на следующем уровне: рост ВВП — 3%, инфляция замедлится с 8,7% в этом году до 5,9% в следующем, дефицит счета текущих операций вырастет до минус 3,5% ВВП, а уровень безработицы сократится до 8,2%.

В целом в 2020-м мы не будем иметь существенных преимуществ в контексте драйверов роста по сравнению со странами — региональными соседями, а значит, не будем и более привлекательными для прямых иностранных инвестиций. Наша внешнеторговая косность будет отражаться на закрытии основных внешних каналов сбыта продукции отечественных производителей. Нам нужно постепенно находить альтернативу европейскому и китайскому рынку, осваивая рынки Африки, Индии и стран АСЕАН.

В условиях анемичного роста мировой экономики выиграют те страны, которые смогут быстрее своих конкурентов переформатировать экспортные потоки и повышать внутреннюю эффективность. Это как раз то время, когда все ресурсы государства до последней гривни необходимо инвестировать в человеческий и инфраструктурный капитал. Но, скорее всего, нынешнее правительство сконцентрируется на возврате долгов и поиске временных и ограниченных по воздействию инвестиционных заменителей, как-то продажа госпредприятий или земли. А это значит, что парадигмы опережающего роста у нас пока нет.

Источник

 

Они хотят уйти, только не знают как

18 октября 2019, 9:19   + 193 голоса 16 комментариев

Не только ОВГЗ. Глава Привата рассказал, на чем зарабатывает банк

16.10.2019, 09:30

Проценты от гособлигаций в сумме валовых доходов ПриватБанка составляют пятую часть, говорит глава финучреждения

Председатель правленияПриватБанка Петр Крумханзл назвал мифом заявления о том, что прибыль финучреждения формируется за счет процентных доходов от облигаций внутреннего госзайма (ОВГЗ). Об этом он сказал в интервьюНВ Бизнес.

«Двумя крупнейшими источниками дохода банка являются, в первую очередь, процентный доход, это 14 млрд грн, а вторым источником — это около 13 млрд грн — является комиссионный доход от транзакционного бизнеса», — сообщил Крумханзл.

«Да, мы зарабатываем на ОВГЗ, это нормально. В сумме валовых банковских доходов проценты от ОВГЗ составляют порядка одной пятой части. Утверждение о том, что банк прибылен только за счет ОВГЗ — не более чем миф», — добавил он.

Он также добавил, чтоприбыль государственного ПриватБанка в 27 млрд грн за девять месяцев – это больше миллиарда долларов, в то время, как при прежних владельцах максимальная прибыль банка за год, согласно публичным отчетам, составляла $400 млн.

Позволю себе прокомментировать заявление чешского математика, банкира. С января 2018 года пан является председателем правления «ПриватБанка».Их еще называют «варягами».

То, что председатель правления называет «процентными доходами» и есть проценты от ОВГЗ от Минфина, а «доход от транзакционного бизнеса", вероятно, процентами по депозитным сертификатам от НБУ

И это ненормально зарабатывать на гибели украинской экономики. По сути это мародерство на Украине.

Построена гигантская пирамида из ОВГЗ, в которую вовлечены все элементы финансовой системы Украины.

Активы системы забиты ОВГЗ по самую «завязку». Балансируют систему обязательства (депозитные вклады населения) на соответствующую сумму. Поскольку ОВГЗ по сути являются долговыми бумагам (расписками), то все обязательства фактически ничем не обеспечены и система работает по инерции на доверии вкладчиков. Сама система фактически банкрот. Но любая пирамида проходит определенные стадии в своем существовании. Судя по всему, её участники пытаются уйти (сбежать) из Украины. Но это возможно только при стабильной и дорогой гривне, чему соответствует дешевый USD. Как спихнуть сотни миллиардов гривен ОВГЗ и конвертировать «бумаги» на соответствующую сумму в USD и тихо уйти, не завалив курс, и есть той ловушкой, в которую строители пирамиды сами и попались. Это практически невозможно. При первом признаке роста USD все крысы поспешат сбежать с тонущего корабля украинской банковской системы, набивая при этом карманы валютой. Сбегут только самые проворные и приближенные к «императору». Остальные останутся в капкане и понесут определенные потери. Вкладчики же останутся у разбитого корыта. Сомневаюсь, что они будут ждать своей незавидной участи, как жертвенные бараны. Пожелаем им удачи.

 

Закат «черного золота»

9 октября 2019, 19:52   + 89 голосов 6 комментариев

Что электромобили сделают с Россией через пять лет.

Россия, мягко говоря, не стоит в первых рядах электромобилизации — в отличие от той же Норвегии, где в сентябре продажи бензиновых и дизельных автомобилей упали до 25% от всех новых автопродаж. С учетом российских запасов нефти и отсутствия концентрации государства и населения на проблемах экологии это выглядит достаточно понятным, пишет автор «Новой газеты» Илья Авербух.

Но и мы движемся вперед: с сентября «Яндекс.Драйв» — крупнейший каршеринговый сервис страны — предоставляет возможность каршеринга электромобилей Nissan Leaf. Поскольку инфраструктура электрозаправок в России развита, мягко говоря, недостаточно (впрочем, как и практически везде в мире), то заправку электромобилей берет на себя сам «Яндекс.Драйв».

Ни для кого не секрет, что экономика России является сырьевой (если совсем точно — углеводородной) и в огромной степени зависит от стоимости и физических объемов экспорта нефти, нефтепродуктов и газа. Памятные всем нам кризисы 1998, 2008, 2014 годов стали следствием падения стоимости нефти.

Обычно это происходит обвально: нефть за несколько месяцев в несколько раз падает в цене.

При падении цены на нефть в январе-феврале 2009 года на 50 долларов по отношению к аналогичному периоду 2008 года поступление налога на прибыль сократилось на 61%. В 2009 году, когда цена нефти была ниже $70 за баррель всего в течение 5 месяцев, упала не только прибыль экономики, но и:

втрое сократилось отечественное автомобилестроение;

вдвое сократилось машиностроение;

на треть сократилось строительство;

промпроизводство сократилось почти на четверть.

Насколько тяжела была ситуация в российской экономике после случившегося в 2014 году падения стоимости нефти, сказать трудно — в силу полной утраты адекватности отечественной статистикой. О чем можно говорить с уверенностью, так это о том, что даже согласно Росстату доходы населения снижаются шестой год подряд.

Экспорт углеводородов формирует порядка 40% доходов федерального бюджета (еще недавно было более 50%). Если же сравнить динамику цены нефти и средней зарплаты в долларовом выражении, то окажется, что прирост стоимости барреля нефти на один доллар прибавляет к зарплате целых шесть долларов. И вычитает — когда цена нефти падает.

В январе 2016-го стоимость нефти упала до $28 за баррель и уже в феврале средняя месячная зарплата «на руки» опустилась до $380. И если бы ситуация с очень низкой ценой нефти затянулась, то она сократилась бы еще сильнее: одно дело короткий единичный «прокол» и совсем другое — когда стоимость нефти, как в 90-е, надолго обосновывается внизу ценового диапазона. Вот об этом и поговорим, потому что такая ситуация — наше недалекое будущее.

Двойной удар по ДВС

Транспортный сектор — автомобили, воздушный и водный транспорт — формирует спрос на 52% мировой нефтедобычи. Автомобильный транспорт потребляет порядка 44% всей производимой в мире нефти (половина приходится на легковой автотранспорт). Собственно они и находятся «под ударом». Причем не простым, а двойным: с одной стороны по ним бьет увеличение экономности двигателя внутреннего сгорания (далее — ДВС), какового требуют входящие в силу в 2020–2025 гг. новые требования к экономичности и экологичности двигателя, с другой — постепенный отказ мирового автопарка от ДВС.

ОПЕК, у которой по вполне понятным причинам самый консервативный прогноз, относит начало снижения спроса на нефть, которое должно стать следствием перехода мирового автопарка на электродвигатель, на 2035 год. Это наиболее комплиментарный для нефти взгляд на проблему. В России его принято называть «оптимистическим сценарием». Каков же реальный?

Новые правила экономичности двигателя в 2020–2025 гг. вступают в силу на трех основных авторынках мира: японском, китайском и рынке ЕС. Они должны были с 2025 года вступить в силу и в США, но Дональд Трамп отменил ужесточение федерального стандарта экономичности двигателя, и этот вопрос настолько для него важен, что сейчас он воюет с альянсом из 18 штатов (и округа Колумбия) с общим населением в 140 миллионов человек, которые отказываются отменять вслед за федеральным правительством свои требования к экономичности двигателя. Ну кто-то же должен обеспечивать спрос на нефть, о производителях которой традиционно пекутся республиканцы?

ЭЛЕКТРОМОБИЛИ NISSAN LEAF СЕРВИСА КАРШЕРИНГА «ЯНДЕКС.ДРАЙВ» В МОСКВЕ
ФОТО: РИА НОВОСТИ

По оценке российского Института энергетики и финансов, повышение экономичности ДВС в 2025 году «украдет» у мирового спроса на нефть 4 млн б/д, в 2030-м — уже 7,4 млн. Но это — тактический уровень. Главную угрозу спросу на нефть, а с ней и сырьевой российской экономике, несут именно электромобили. И здесь очень интересным представляется опыт маленькой Норвегии, где спрос на нефть стал падать после того, как доля электромобилей превысила 7% новых продаж.

Впрочем, есть одно важное отличие между мировым и норвежским рынками: в Норвегии на 100 новых проданных автомобилей приходится 70 выбывших из автопарка страны, в мире же это соотношение составляет 100:50. Таким образом, базируясь на опыте Норвегии, можно предположить, что формируемый автомобильным сектором спрос на нефть начнет снижаться в момент, когда автомобили на электротяге будут составлять от 10 до 11 процентов мировых продаж, т.е. 10–11 млн штук в год.

Китайская тяга

Главный для нас вопрос состоит в том, когда электротранспорт выйдет на этот уровень. И это не так уж трудно высчитать. Начнем с крупнейшего авторынка в мире — Китая, доля которого в мировых автопродажах составляет почти 30%.

Согласно распоряжению Министерства промышленности и новых технологий Китая от 28 сентября 2017 года, в 2025 году 25% автомобилей, продаваемых компаниями с годовым объемом производства более 30 000 штук, должны быть на электротяге. Сейчас появилась неофициальная информация, что до конца 2019 года эта цифра будет скорректирована в сторону понижения — до 20%. Так же в 2018 году правительство Китая постановило, что больше не будет давать согласия на строительство новых автозаводов, если там будут производиться только автомобили на ДВС.

Банальный расчет показывает, что один только Китай в 2025 году обеспечит достижение половины искомого показателя. При этом ряд крупных китайских автопроизводителей заявили, что к 2025 году полностью прекратят производство автомобилей на ДВС, перейдя на электродвигатель (речь о Changan, ежегодно выпускающем 1,4 млн автомобилей, и государственном (!) Beijing Automotive Group с продажами в 2,25 млн штук в год).

BYD, выпустивший в 2018 году четверть миллиона электромобилей, построит в Чанчжоу свою четвертую фабрику, которая будет выпускать 400 тысяч электромобилей в год, также BYD расширяет свои действующие предприятия: производственная мощность завода в Сиане будет увеличена со 100 000 до 400 000 электромобилей, а завода в Чанша — со 100 000 до 300 000 электромобилей. То есть один только BYD даст годовую прибавку в 900 000 электромобилей.

Но через несколько дней свой первый автозавод в Китае запускает Tesla, планируя производить на нем сначала 250 000 электромобилей, а со временем выйдя и на полмиллиона.

Получается, что только Changan, Beijing Automotive Group, BYD и китайское подразделение Tesla произведут в 2025 году порядка 5 миллионов электромобилей — более 5% мировых автопродаж.

Правда, после того как правительство Китая в июне полностью отменило льготы для электромобилей с пробегом на «одной зарядке» менее 250 км и вдвое сократило их для остальных электромобилей, продажи таковых упали к аналогичному периоду 2018 года:

в июне на 4%;

в августе уже на 15,8%.

Но практически все падение продаж пришлось на гибриды, продажи же «чистых» электромобилей в августе упали всего на 6% (против 41,3% у гибридов). Вопрос в том, начало ли это длительного процесса сокращения продаж электромобилей, которые в условиях существенного урезания льгот теряют привлекательность для китайского покупателя, или же временный провал, вполне логичный после упомянутого выше сокращения льгот?

В целом в Китае в январе–августе этого года продажи электромобилей выросли на 32%, в том числе «чистых» электромобилей — почти на 41%. Данные за первое полугодие были еще более оптимистичными, и сменивший полуторакратный рост провал на 15,8% — очень серьезен. В принципе, если ситуация будет развиваться по негативному сценарию и продажи электромобилей продолжат сокращаться, китайское правительство может поправить ситуацию увеличением льгот и субсидий покупателям электромобилей.

Если, конечно, Трамп не будет против — ведь решение об урезании льгот было достаточно неожиданным для рынка и последовало сразу вслед за очередными переговорами Пекина и Вашингтона.

Опять же, правительство Китая может рассчитывать на то, что вступающее в силу в 2021 году новое радикальное ужесточение требований к двигателю заставит автопроизводителей — вне зависимости от взглядов покупателей — переходить на электродвигатель. И дальше предложение сформирует, точнее, подомнет под себя спрос.

Близко к черте

Но это Китай, а что же остальной мир? Согласно официальным заявлением своего руководства, к 2026 году Renault-Nissan, Volkswagen, Honda, Peugeot, Toyota будут иметь линейку электромобилей, полностью дублирующую всю линейку автомобилей с ДВС. Вопрос: в свете ужесточения требований к двигателю, насколько обоснованным с их точки зрения выглядит поддержание сразу двух дублирующих друг друга производств?

Изучив планы компаний, можно попробовать подсчитать, сколько примерно электромобилей будет произведено в 2025 году вне Китая. Уже в первом полугодии 2019 года доля электромобилей в новых продажах на трех основных авторынках Европы составила:

Великобритания — 2,1% (2018-й — 2,2%);

Франция — 2,5% (2018-й — 1,8%);

Германия — 2,6% (2018-й — 1,8%).

В Нидерландах, Швеции, Норвегии и Исландии она превысила 10%. Впрочем, в Италии продажи электромобилей составили менее 1%, в Испании всего 1,3% (но за год выросли почти вдвое).

За 12 месяцев производство электромобилей в мире выросло на 46%.

С учетом Китая в июне 2019 года доля электромобилей в мировых автопродажах составила 3,5% (по итогам первого полугодия — 2,5%). В данном случае речь идет об электромобилях, где предусмотрена «внешняя» зарядка. Для полноты картины стоит упомянуть, что в секторе гибридов, где электродвигатель подзаряжается от бензинового (т.н. «полные гибриды» и «мягкие гибриды»), в январе–июне 2019 г. продано почти 2 миллиона автомобилей, или 4% мировых продаж. Но учитывать их в нашем расчете я бы не стал, потому что у «полных» и «мягких» гибридов функция электродвигателя сугубо поддерживающая, экономия топлива при его использовании минимальна.

Организацией Transport and Environment подсчитано: в Европе в 2025 году будет произведено около 4 миллионов электроавтомобилей и электроавтобусов, на европейском рынке будет представлено более 360 моделей электромобилей.

СТРОИТЕЛЬСТВО ЗАВОДА TESLA В КИТАЕ
ФОТО: REUTERS

Итого: минимум 5% в Китае и 4% в Европе. Мы уже у опасной черты в 10%. А ведь остаются еще такие большие рынки, как США и Япония. Но Япония предпочитает «полные» и «мягкие» гибриды, и далеко не факт, что предпочтения японцев за следующие несколько лет претерпят сколько-нибудь серьезные изменения. Так что пусть «Тойота» и собирается выпускать в 2030 году минимум 5,5 млн электромобилей, пока я бы вынес Японию за скобки.

В сухом остатке у нас остается вопрос: при учете того, что в 2019 году на рынке США будет продано чуть более 300 тысяч электромобилей (в январе–июне 149 тысяч штук), вырастут ли за следующие 6 лет продажи на этом рынке в 3 раза, достигнут ли 1 миллиона?

Если да, то уже в 2025 году, самое позднее в 2026-м, продажи электромобилей пересекут 10%-й порог, и стартует процесс понижения спроса на нефть со стороны автотранспорта, который, напомню, формирует 44% всего мирового спроса на нефть.

Закат «черного золота»

Здесь следует помнить, что у демократов свой взгляд на будущее автомобильной отрасли США: в планах Хиллари Клинтон в 2016 году значилось сокращение потребления топлива автопарком США на треть, что возможно двумя путями — пересаживанием американцев на малолитражки или же радикальной электромобилизацией.

Для России особой разницы нет — и так, и так спрос на нефть падает, и очень сильно. Но поскольку еще администрация Обамы на излете своей деятельности утвердила национальный план организации оснащенных электрозаправками трасс для электромобилей от побережья до побережья, а также учитывая общий «зеленый» тренд демпартии, — речь скорее идет о электромобилях.

И, если на выборах в ноябре 2020-го победит демократ, то в США может стартовать быстрая электромобилизация автопарка.

Вторым ударом может стать массовый выпуск средних и тяжелых грузовиков на электродвигателе (Tesla Semi), каковые сейчас потребляют 26% всего моторного топлива США. И не стоит забывать о том, что Штаты с совокупным населением в 140 млн человек намерены отстоять свое право на жесткие нормы экономичности двигателя. Тогда с 2022 года продажи электромобилей в США могут вырасти в разы.

По сути, единственной проблемой, стоящей в конце 2019 года на пути электромобилизации мирового автопарка, является неразвитость инфаструктуры электрозаправок. Но тут стоит помнить, что спрос рождает предложение, и для создания национальной инфраструктуры электрозаправок (по числу зарядных колонок аналогичной нынешней бензиновой) в тех же США потребуется порядка $50 млрд. Что составляет 0,25% ВВП этой страны.

Как только спрос на топливо начнет сокращаться, нефть станет «хромой уткой». На уменьшающемся рынке за спрос будут драться ОПЕК, США с Канадой, Россия и ряд других производителей. Наличие на рынке США, которые уже в следующем году станут «чистым» экспортером нефти и нефтепродуктов, не позволит состояться ценовому сговору, который мог бы скрасить нефтедобывающим странам их последние годы.

Они окажутся под двойным ударом: конкурентная борьба выльется в перманентное (в целом) снижение стоимости нефти, а сокращение спроса — в сокращение физического объема продаж. То есть продавать свою нефть Россия будет меньше и дешевле. О том, что предпринимает в связи с этим российское правительство, мы поговорим в следующей статье.

Источник

 

Экономика Украины тихо угасает

7 октября 2019, 7:52   + 205 голосов 18 комментариев

Иван Богдан

12 ч. ·

ДВІ ПРИНЦИПОВІ ПОМИЛКИ ЮРІЯ ГОРОДНІЧЕНКА

У своїй новій статті Юрій Городніченко (доцент Каліфорнійського університету в Берклі, США) доводить правильність політики центрального банку України щодо укріплення гривні, оскільки

— це робить монетарні умови, ще більш жорсткими і, таким чином, гальмує інфляційні процеси.

Дійсно, відповідно до концепції монетарного регулювання, жосткість монетарних умов вимірюється Monetary condition index (MCI). Цей індекс складається з двох елементів:
1) розрив між фактичною та нейтральною ставкою процента;
2) розрив між фактичним та рівноважним реальним курсом.

Чим нижчим є курс національної валюти і чим вищою є облікова ставка центрального банку — тим більш жорсткими є монетарні умови. За таких обставин більше гальмується сукупний попит економіки і таким чином пригнічується інфляція.

Однак, пан Городніченко, вочевидь, не помічає двох ключових проблем:
1) «гальмувати» в українській економіці — УЖЕ НІЧОГО. Країна з перманентним відтоком робочої сили, рівнем безробіття майже 9% та стагнацією промислового виробництва не може вважатися такою, де є ПОЗИТИВНИЙ розрив ВВП. А відповідно гальмування того, що уже падає — призводить не до здорового обмеження попиту, а до деструктивних процесів руйнування виробництва та формування СТРУКТУРНИХ чинників інфляції, на які центральний банк не має впливу. (не можливо обмежити попит населення на найбільш необхідні товари — а зважаючи на рівень життя більшості населення, він у нас залишився тільки на такі речі).

2) укріплення обмінного курсу в складі MCI покликане «гальмувати» іншу складову реальної економіки — експортерів, чиї прибутки значною мірою визначаються реальним курсом гривні та диспаритетом зовнішніх/внутрішніх цін. Отож, пан Городніченко вважає корисним пригнічення доходів експортоорієнтованої частини нашої економіки (включаючи сільське господарство) і це, незважаючи на дефіцит зовнішньої торгівлі в 10% ВВП та на валютні резерви країни на рівні 75% від нормативу!

До чого призведе слідування таким рекомендаціям?
На мою думку — до продовження руйнації реального сектора економіки та до підвищення ризиків фінансової нестабільності.

https://www.epravda.com.ua/columns/2019/10/1/652150/

https://voxukraine.org/…/exchange-rate-and-monetary-policy/…

Дополню статью диаграммой активов банковской системы к ВВП от Даниила Монина:

«Вся прибыльность банковской системы организована за счет большой разницы депозитных и кредитных ресурсов (разница в 2 раза), и получения прибыли из государственных ОВДП, а также покупки Депозитных сертификатов НБУ.

Таким образом, наблюдается очевидная стагнация Банковской системы в целом...»

И гибель реального сектора экономики Украины.

 

Дорогая гривна. Последствия

26 сентября 2019, 10:11   + 235 голосов 29 комментариев

Заемщики не возвращают госбанкам два из трех выданных кредита

Доля проблемной задолженности в государственных финучреждениях за 3 месяца выросла

70% проблемных кредитов банковской системы Украины сконцентрированы в банках государственного сектора. Такие данные обнародовало Министерство финансов 25 сентября в свежем отчете по итогам III квартала.

В Минфине отметили, что за минувшие три месяца доля токсичных активов в портфелях самих госбанков увеличилась на 0,2% до 65,4%. Что объясняется общим сокращением размера активов: банки уменьшили объем проблемки, но и портфель «здоровых» займов похудел.

Украинские банки увеличили чистую прибыль втрое

Общий размер портфеля токсичных активов государственных финучреждений по состоянию на 1 июля составил 415 млрд грн. Это всего на 22 млрд грн. меньше, чем было в начале года.

За первые полгода проблемные заемщики погасили перед ними 3,5 млрд грн. долгов, 10,6 млрд грн. токсичных активов реструктуризировали, а еще 2,9 млрд грн. списали за счет резервов. При этом по сравнению с началом года общий показатель NPL в госбанках сократился на 2,5%.

Самыми проблемными отраслями оказались оптовая торговля, химическое и пищевое производство, сельское хозяйство, а также ипотека.

И это последствия форсированного выпуска ОВГЗ Мифином под руководством Маркаровой + мобилизации гривны НБУ под руководстом Смолия.

Все эти деньги могли бы пойти в реальный сектор экономики, но они идут на «создание искусственного дефицита гривны с помощью монетарных инструментов и в результате — передача этой динамики на процесс укрепления курса национальной валюты, когда объективные экономические предпосылки ревальвации усиливаются в разы...»

И это триллионы гривен в годовом измерении. А по факту Зеленский позвал Норвегию добывать газ в Украине.

Господин Президент, у Вас на руководящих постах находятся диверсанты и они гробят реальную экономику, а Вы побираетесь по свету с протянутой рукой. Стоит только установить учетную ставку НБУ на разумном уровне и банки Украины будут вынуждены сами искать приложение миллиардам гривен. Желающие точно найдутся, например, инвестировать в добычу украинского газа. Попутно будет решена проблема тарифов. Действуйте. Страна ждет решительных действий.

С уважением, Виктор.

 

Схема

20 сентября 2019, 11:46   + 132 голоса 9 комментариев

Итак, невооруженным глазом видно: корпоративные долги до 2015-го практически не уменьшались, а с 2016-го и до текущего момента уменьшились мало и лишь колеблются на уровне $50 млрд. В то же время долги правительства растут стремительно и за период 2016-2019 выросли почти в 3 раза. Почему так? Всему причиной монетарная политика НБУ. Более точно: экспансия депозитных сертификатов под названием мобилизация средств (гривны). В частности, только

НБУ продал 6 сентября банкам депозитные сертификаты на 47,5 млрд гривен

Нацбанк для регулирования ликвидности банков мобилизовал средства путем проведения тендера по размещению депозитных сертификатов НБУ overnight по средневзвешенной процентной ставке 14,50% годовых 50 банкам на сумму 13 632 млн гривен и сроком на 14 дней по средневзвешенной процентной ставке 16,50% годовых 46 банкам на сумму 33 913 млн гривен.

Как сообщали Українські Новини, НБУ 5 сентября продал банкам свои депозитные сертификаты на общую сумму 21 657 млн гривен.

В 2018 году Нацбанк мобилизовал средств банков на общую сумму 2 898,928 млрд гривен.

Обратите внимание на средневзвешенную процентную ставку в 16,50% годовых и практически вдвое ниже ставку по евробондах корпоративного сектора Украины. Нет смысла корпоративному сектору Украины погашать долги: просто покупай депозитные сертификаты и за счет доходности по сертификатах проводи реструктуризацию долгов. Кто за это платит? Естественно, тот кто продает депозитные сертификаты. НБУ, значит. Но это национальный банк Украины. По сути платить приходится бюджету, т.е правительству. Но нет просто бюджета, а есть налогоплательщики — народ Украины. Чтобы оплатить долги правительство продает ОВГЗ и платит спекулянтам посредством построения долговой пирамиды. Пока это возможно, естественно. Потом пирамида рухнет, за ней курс и все начнется с начала. Разрубить это схему мог бы НБУ, уменьшив учетную ставку, но он этого не делает под благовидным предлогом: мол будет дефолт. Но он и так будет, только позже. Будет точно. А пока страна прозябает в нищете.

Обратной стороной медали является потстроение пирамиды ОВГЗ

 

Валютный парадокс: почему доллар дешевеет, а цены не падают?

20 сентября 2019, 8:34   + 177 голосов 6 комментариев

Крепнущая гривна — тенденция 2019 года. С коррекцией, но нацвалюта дорожает по отношению к доллару. В середине сентября официальный показатель установил трехлетний рекорд — добрался до 24,7 грн/долл.

Но победное шествие гривны на валютном рынке не отражается на потребительских ценах. Официальная статистика показывает, что в августе 2019 года по сравнению с тем же месяцем прошлого года, продукты подорожали на 10%, алкоголь и табак на 15%, тарифы на ЖКУ выросли на 5,8%. В рост на 4,6-17% пошли услуги: транспорт, связь, здравоохранение, образование, общепит. По факту, август к августу цены почти не изменились только на одежду, обувь и топливо.

Однако курс гривны в августе 2018 г. был на 10% выше, чем в августе 2019 г. Потребители привыкли, что вслед за ростом доллара вверх идет стоимость продуктов, товаров и услуг. Но обратная тенденция незаметна. Nash.Live выяснил у экспертов, почему же снижение курса доллара не влияет на цены.

Читайте также: Теракт в Саудовской Аравии и ограничения в Украине: что грозит ценам на топливо

Алексей Кущ, финансовый аналитик:

— Есть второстепенная причина — эластичность цен в гривне к курсовым изменениям. В зависимости от девальвации или ревальвации гривны, она отличается. Ключевое значение имеют базовые инфляционные и девальвационные ожидания населения и бизнеса.

Исторически сложилось, что позитивные ожидания распространяют на краткосрочный период. В долгосрочном периоде, в основном, ожидания негативные. Когда гривна девальвирует, все считают, что это надолго. Когда она ревальвирует, то думают, что вот-вот будет обратный отскок. Когда происходит девальвация, цены постепенно подтягивают под новый курс, а когда ревальвация — не спешат.

Но фундаментальная причина — в отличии принципов работы наших и западных торговых сетей. В развитых странах очень капитализированный насыщенный рынок, высокий уровень платежеспособности населения. Поэтому сети работают на принципе товарного оборота с минимальной маржинальностью. Чтобы получить искомую величину прибыли, они готовы продать намного больший объем товаров с небольшой наценкой.

У нас внутренний рынок недоразвит, низкая платежеспособность населения, и торговые сети работают на маржинальном принципе. Они зарабатывают не на обороте, а на наценке. Чтобы выйти на искомую величину прибыли, нужно продать меньший объем товаров, но с большей маржой.

Когда происходит ревальвация, гривна укрепляется, наши торговые сети не торопятся менять ценники. Они знают, что население к ним привыкло, продавцы нащупали платежеспособность. Также понимают, что уменьшив цену, они не добьются адекватного увеличения оборотов, объема проданных товаров. То есть после снижения цен люди не будут больше покупать. А если и станут чуть больше, то не в той пропорции, чтобы обеспечить искомую прибыль.

Когда ты работаешь на обороте, нужны большие торговые сети, нужно чаще менять товары, нести транспортные и логистические траты, постоянно задействовать персонал. Маржинальный принцип, заработок только на дельте, намного проще.

У подорожания услуг есть несколько факторов. Это произошло по административно регулируемой группе, которая зависит от решений правительства, местных органов власти, национальных регуляторов (тарифы, — ред.). Частный сектор растет, в первую очередь, из-за повышения заработной платы. Чтобы персонал не уезжал за границу, ее нужно поднимать. Пользуясь тем, что платежеспособность населения увеличилась, частный сектор подтягивает свои расценки.

Читайте также: Что написали в черновике бюджета: скромные зарплаты, меньше субсидий и доллар по 28 грн

Олег Соскин, директор Института трансформации общества:

— В страну заходит много валюты: большие переводы от заробитчан, приехало много туристов, которые активно расходуют средства, много сбережений в инвалюте тратят граждане, поскольку было лето и период отпусков. Еще одна причина: сейчас не уходит такой поток валюты в офшоры, как это было раньше.

Отдельно стоит сказать о стратегически убийственном механизме: продаже гривневых облигаций внутреннего государственного займа под 17% и больше годовых. Под них иностранную валюту заводят так называемые инвесторы. Но по сути это украинцы, которые приходят через офшоры. Им выгодно укрепление курса гривны, потому что под него можно будет вернуть большее количество валюты. Идет двойной подъем: за счет высокой ставки и курса.

Тут стоит обратить внимание на доходность депозитов. В некоторых банках вы увидите высокие ставки — 17-19% годовых. Это значит, что банкиры понимают: нынешний валютный курс долго не продержится. НБУ выкупает доллар и евро на межбанке, продуцируя эмиссию безналичной гривны. Она, рано или поздно, должна превратиться в наличную гривну и пузырь лопнет. Ведь нет реального роста ВВП, который давал бы основание для эмиссии.

Потребительские цены растут потому, что продавцы, заключая контракты под импортные поставки, закладывают низкий курс гривны. Контракты минимум на полгода и в них учтены валютные риски. Большая часть товаров не производится в Украине, а ввозится. Импорт подстегивает внутренние цены. Кроме того, на товары подогревается спрос. У чиновников высокие зарплаты и люди их легко тратят, подстегивая потребительский ажиотаж в больших городах.

Читайте также: Украина хочет денег от МВФ: что известно об условиях

Борис Кушнирук, экономический эксперт:

На самом деле валютный курс и инфляция — не совсем взаимосвязанные вещи. Укрепление гривны у нас связано с притоком иностранной валюты в течение последних нескольких месяцев. Это следствие ошибочной монетарной политики Нацбанка с его высокими ставками и того, что правительство начало активно привлекать средства на внутреннем рынке через механизм ОВГЗ, которые скупают нерезиденты. То есть укрепление гривны, к сожалению, не базируется на долгосрочной стабильности нацвалюты, а является результатом скорее спекулятивной активности нерезидентов.

Что касается инфляции, то нужно понимать, что она разная. Есть базовая инфляция, кисключающая виды продуктов, на стоимость которых монетарная политика никоим образом не влияет. Например, урожайность ухудшилась и в результате некоторые виды продовольствия выросли в цене. НБУ на это повлиять не может.

Есть виды инфляции, на которые у регулятора имеются ограниченные возможности для влияния. Например, идет подорожание стоимости рабочей силы в Украине. Ее просто не хватает — люди уезжают из страны. Работодатели вынуждены платить больше. Это не только влияние государства, которое стимулирует рост зарплат, но и фактор нехватки рабочей силы. Может ли НБУ повлиять на рост доходов, вследствие увеличения зарплат, после чего растет спрос и цена на продукцию?

Инфляция — сложный инструмент. Нельзя на него смотреть с той позиции, что курс упал, значит и цены должны снизиться.

 

Премʼєр Гончарук: Цього року в останній раз приймаємо бюджет на один рік

16 сентября 2019, 8:15   + 102 голоса 12 комментариев

Эрик Найман

10 ч. ·

Вот и начались бюджетные баталии.
Пока законопроекта и пояснительной записки к проекту госбюджета Украины на 2020 год на сайте Верховной рады нет.
Поэтому будем исходить из слайдов Кабмина.
Без воды. Самое главное.

Пока заложен рост доходов и расходов госбюджета в пределах ожидаемой инфляции — плюс порядка 5,2% к 2019 году.

Однако расходы на оборону и безопасность поднимут на 16%. Это будет составлять более 5% ожидаемого ВВП Украины следующего года. Это очень много и вопрос почему.

Расходы на дороги вырастут на 35%. Очень надеюсь, что одновременно существенно вырастет и качество дорог.

Минимальная зарплата вырастет на 13,2%. Намного выше ожидаемой инфляции, что будет подстегивать рост налоговых платежей от фондов оплаты труда.

Госдолг (без учета госгарантий) снизится с 52% до 47%. Этому будет способствовать сохранение жесткого бюджетного дефицита на уровне 2,1% ВВП.
При этом на выплату процентов по госдолгу уйдет больше 3% ожидаемого ВВП. То есть сохранится ситуация последних лет, когда бюджетный дефицит является результатом исключительно платежей по госдолгу.
Погашение госдолга планируется на сумму 293 млрд.грн., а новые займы на 380 млрд.грн. То есть чистый прирост госдолга запланирован на 87 млрд.грн. (порядка +3 млрд.долл.). Вполне реализуемо даже при условии снижении процентных ставок. Если же будет успешная налоговая амнистия (один из вариантов предусматривает покупку ОВГЗ под 2,5% налога), то доходность ОВГЗ может снизиться очень резко.

Валютный курс гривны в цифры бюджета заложили 28,2 грн/долл. Если не будет кризиса, то на самом деле (при сохранении жесткой монетарной и бюджетной политики) курс гривны снова будет крепче чем 28,2 — а значит бюджет снова недополучит доходы. Однако на сейчас хотя бы не заложили в бюджет большой прирост доходов (только +5% или на уровне ожидаемой инфляции). Поэтому и влияние курса на выполнение бюджета будет не таким критическим, как в 2019 году.

 

Ошибка Порошенко

29 августа 2019, 12:33   + 267 голосов 10 комментариев

Я не можу радити забувати про гривню чи забувати про долар, — голова НБУ Яков Смолій

https://thepage.com.ua/ua/interview/ya-ne-mozhu-raditi-zabuvati-pro-grivnyu-chi-zabuvati-pro-dolar-intervyu-z-golovoyu-nbu-yakovom-smolyem

Посмотрите на график курса. Очевидное укрепление гривны при весьма скромном росте ВВП.

И дальнейшее ухудшение благосостояния украинцев.График изменения тарифов на газ с 2013 по 2019 год

Наша страна переживала немало различных событий и переворотов. Все они отражались на ценах за коммунальные услуги, так давайте сравним тарифы на газ, начиная с 2013 года, еще до Революции Достоинства в Украине.

Тарифы выросли в 10+ раз.

По сути Порошенко «выдавливал» валюту из-под матрасов украинцев и укреплял гривну за счет тарифов и заробитчан. Всё сводилось к борьбе за инвестиции в ОВГЗ и спекуляциям депозитными сертификатами НБУ. «Банки надають кредити сьогодні під 20%, а кредитна спілка — під 120%» — может ли расти экономика при таких ставках? И что будет с курсом? Продолжить тренд до 24…21 грн/USD? Или зафиксировать на 25 на границе начинающегося очередного мирового финансового кризиса. Зафиксировать, как было с курсом 8, было бы просто глупо, а укреплять дальше при стагнирующей экономике и просто невозможно. Весь расчет строился на сохранении власти и получении профита при обвале при наступлении кризиса. Это позволило бы всё свалить на кризис. Но вышло иначе. Пришел Зеленский, а курс остался. И что с этим теперь делать? Огромные долговые выплаты остались и тянут экономику на дно. Дыра в бюджете и ПФУ растет. Пирамида ОВГЗ нерезидентов достигла 90 млрд. грн. Остается вернуться к совету в начале статьи. Совет: ни туда, ни сюда. 5 лет коту под хвост. А отвечать кто будет?

 
Страницы: 123456