Будет ли мир в Ормузском проливе? Последствия для мировых рынков и Украины

Хрупкий мир

Уже в конце июня стало очевидно, что соглашение о прекращении огня трещит по швам: США нанесли удары по иранским объектам после иранской атаки на танкер в Ормузском проливе. Иран в ответ нанес ракетно-дроновые удары по американским военным базам в Кувейте и Бахрейне. Эта эскалация означает, что достижение мирного урегулирования на Ближнем Востоке может оказаться гораздо более сложным процессом, чем ожидалось.

Ормузский пролив в последние дни был формально открыт — танкеры постепенно возобновили движение, Saudi Aramco возобновила отгрузку нефти на своем ключевом терминале после четырехмесячного простоя, и рынок успел отреагировать заметным снижением цен — до почти 70 долларов за баррель марки Brent.

В то же время Иран недвусмысленно дал понять, что считает контроль над судоходством в проливе своей прерогативой: безопасность судов, движущихся вне «определенных маршрутов», Тегераном не гарантируется. Согласно меморандуму, Иран вместе с Оманом рассчитывает на право управления судоходством. Однако существует принципиальное разногласие по поводу маршрутов: США продвигают южный коридор вдоль побережья Омана, тогда как Иран настаивает на северном — через свои воды и под своим контролем, с перспективой введения транзитных сборов.

Даже при условии достижения мирного урегулирования возобновление поставок нефти останется длительным процессом. Инфраструктура стран Персидского залива частично повреждена, страховые премии за морские перевозки остаются повышенными, а некоторые мощности, выведенные из строя в начале конфликта, потребуют нескольких лет для восстановления. Все это означает, что даже оптимистичный сценарий развития событий не предполагает быстрой нормализации на энергетических рынках.

Для глобальной экономики конфликт оставил несколько структурных последствий, которые не исчезнут даже с прекращением боевых действий. Рынок природного газа в Европе остается под давлением из-за недоступности катарского СПГ и истощенных газовых хранилищ. Цены на удобрения, стремительно выросшие из-за ограничения поставок из региона Персидского залива, реагируют на нормализацию с большим временным лагом — производители только восстанавливают мощности, а сельскохозяйственный сезон в Северном полушарии уже в разгаре. Страховой и логистический рынки переоценили геополитический риск в регионе, и эта наценка сохранится независимо от того, восстановится ли полноценный мир.

Влияние на Украину

Для Украины продолжение конфликта на Ближнем Востоке влечет за собой преимущественно негативные последствия.

Топливный шок, разразившийся после начала военной операции США и Израиля, уже успел отразиться на всей структуре производственных затрат и потребительских цен. Для того чтобы удешевление топлива привело к снижению транспортных и производственных затрат, требуется время. Поэтому часть инфляционного импульса будет оставаться в системе даже в случае резкого снижения цен на нефть.

Падение цены на нефть марки Brent ниже $80 формально открывает возможность для удешевления топлива на 3−5 гривен за литр. Но это облегчение трудно назвать ощутимым на фоне того, что цены остаются на четверть выше довоенного уровня. Для семейных бюджетов и логистических расходов бизнеса разница между 80 и 85 гривнами за литр дизельного топлива принципиально ничего не меняет.

Рынок природного газа представляет собой отдельную и не менее серьезную сферу. Украина существенно увеличила импорт природного газа и зависит от цен на европейском рынке, который до сих пор испытывает дефицит катарского СПГ. Восстановление газовых поставок из зоны конфликта — это длительный процесс. Для Украины это означает сохранение повышенного давления на цены для потребителей и производственные затраты предприятий как минимум до конца отопительного сезона 2026−2027 годов.

Существует также косвенная, но важная связь между ситуацией на Ближнем Востоке и поддержкой Украины со стороны ЕС. Более высокие расходы на газ и топливо в Германии, странах Северной Европы, Франции и других ключевых донорах означают большее фискальное давление и меньшее бюджетное пространство для внешних обязательств. Стабилизация энергетического рынка является важным условием для сохранения стабильной финансовой поддержки Украины со стороны партнеров.

Среди отраслей украинской экономики наиболее уязвимой к внешнему шоку может оказаться сельское хозяйство, особенно с учетом его доли в украинском экспорте. Цены на удобрения, резко выросшие из-за ограничения поставок из Затоки, уже сказываются на расходах отечественных аграриев. Если весной еще сохранялись предыдущие запасы, то закупки на следующий сезон придется осуществлять уже по нынешним мировым ценам. Четверть мирового аммиака и треть карбамида, без которых не обходится ни одна посевная, поставляются именно из этого региона. Даже если пролив останется открытым, цены на удобрения реагируют на стабилизацию с опозданием в несколько месяцев. Одновременно высокая цена на топливо удорожает уборку урожая летом и осенью, снижая привлекательность украинской продукции на мировых рынках. Текущий и следующий сельскохозяйственный год могут оказаться чрезвычайно сложными для отрасли.

Украинская промышленность сталкивается с сочетанием внешних и внутренних факторов. Рост стоимости энергоносителей, логистические сложности вследствие российских атак и давление дешевого импорта из Китая действуют одновременно и взаимно усиливают друг друга. На эту основу накладывается энергетический шок, из-за чего часть предприятий теряет ценовую конкурентоспособность даже на внутреннем рынке. Любое дополнительное повышение производственных затрат в этих условиях непосредственно угрожает сохранению производства и занятости в отрасли, которая остается одним из ключевых источников валютных поступлений.

Транспорт и логистика, естественно, являются тем сектором, где нефтяной шок быстрее всего превращается в общую ценовую инфляцию. Стоимость автомобильных перевозок — основного способа доставки грузов в условиях частичной недоступности железнодорожных коридоров на востоке и юге Украины — напрямую зависит от цены дизельного топлива, которая в разгар кризиса достигала рекордных уровней. Подорожание логистики сказывается на всех звеньях производственных и торговых цепочек: от стоимости сельскохозяйственной продукции на выходе с поля до цены товаров на полках.

Для России ближневосточный конфликт стал значительным бюджетным бонусом. Резкий рост цен на нефть существенно увеличил нефтегазовые доходы бюджета страны-агрессора в марте-мае, частично компенсировав последствия предыдущих санкций и падения добычи. Этот эффект теперь постепенно исчезает, и вместе с падением цен Россия возвращается к бюджетным трудностям, которые накапливались до начала ближневосточного конфликта.

Но важнее то, что на фоне стабилизации мировых цен на энергоносители Россия столкнулась также с внутренним кризисом: систематические украинские удары по нефтеперерабатывающей инфраструктуре привели к нарастающему дефициту топлива внутри страны. Россия, как крупный экспортер дизельного топлива, в настоящее время рассматривает возможность введения временного запрета на его вывоз и даже не исключает импорта нефтепродуктов для покрытия внутренних потребностей. Это принципиальное изменение в позиции России на энергетическом рынке: страна, которая еще несколько месяцев назад получала сверхприбыли от кризисного роста цен, может превратиться в покупателя именно тогда, когда ее валютные резервы подвергаются давлению из-за снижения нефтяных котировок.

Дальнейшее развитие ситуации будет определяться прежде всего тем, насколько быстро США и Иран смогут вернуться к переговорному процессу после текущей эскалации, и перейдет ли конфликт вновь в острую фазу.

По базовому сценарию — сохранение шаткого перемирия и продолжение переговоров — цены на нефть будут оставаться в диапазоне, близком к текущему. Возобновление поставок через пролив будет происходить медленно, цены останутся волатильными. Для Украины это означает сохранение повышенного давления на цены на топливо и производственные затраты без скорого облегчения.

По оптимистическому сценарию — достижение окончательного соглашения и возвращение иранской нефти на рынок, глобальное предложение существенно возрастет, цены упадут до уровней, которые серьезно ограничат финансовые возможности России продолжать вооруженную агрессию. Для Украины это значительно удешевит весь критически важный импорт, а партнеры получат большее фискальное пространство для поддержки нашего государства.

По пессимистическому сценарию — срыва меморандума и возвращения к конфликту — рынки гарантированно ждет новый и резкий ценовой скачок. Goldman Sachs предупреждал, что в этом случае цена на нефть марки Brent превысит $130 к концу года. Для Украины это означает возвращение к ситуации марта-апреля со всеми вытекающими из этого последствиями для инфляции и платежного баланса.

Какими должны быть приоритеты

Учитывая сохраняющуюся неопределенность, Украина должна действовать так, чтобы минимизировать уязвимость перед любым из сценариев.

Первоочередной задачей является сохранение стабильности на топливном рынке, особенно с учетом усиления российских атак на нефтебазы и логистику. Пока цены отступили от максимумов, топливные, прежде всего государственные операторы, должны воспользоваться этим окном для увеличения запасов. С приближением зимы население Украины должно быть уверено в стабильности цен и наличии топлива на АЗС.

Во-вторых, правительству следует рассмотреть возможность приостановки очередного повышения акциза на топливо с 1 января 2027 года в рамках сближения с акцизными ставками ЕС. В совокупности за 2024−2026 годы акцизная нагрузка на дизельное топливо выросла на 83%. Принятый еще в 2024 году план поэтапного повышения акцизов в текущих условиях следует пересмотреть до стабилизации ситуации на энергетических рынках.

Не менее неотложной является защита аграрного сектора. Отраслевые ассоциации предложили конкретные шаги: отмена ввозных пошлин на азотные удобрения, снижение акцизов на дизельное топливо для сельскохозяйственной техники, упрощение морского импорта нитрата аммония. Стоимость задержки этих решений напрямую измеряется в потерянном урожае и экспортной выручке.

На фоне провальной инициативы с кэшбэком на топливо («еБак») стоит рассмотреть более системные инструменты поддержки. Эффективность этой программы вызывала серьезные сомнения с самого начала. Причина очевидна: кэшбэк в размере 1000 или 500 грн в месяц физически не мог компенсировать подорожание топлива на 20−30 грн за литр для тех, кто действительно критически зависит от него в производственной деятельности — аграриев, перевозчиков, малого бизнеса в прифронтовых регионах. В то же время владельцы частных автомобилей, которые далеко не являются самой уязвимой категорией населения, получили ту же компенсацию, что и фермеры. Альтернативой является прямая целевая компенсация транспортных и топливных расходов для малого и среднего бизнеса в критически важных секторах.

Наконец, стабилизация нефтяного рынка открывает окно возможностей для возобновления полноценного санкционного давления на Россию. Пока пролив был заблокирован, США разрешали продажу и доставку российской нефти, загруженной на танкеры до середины апреля 2026 года. Параллельно Евросоюз косвенно способствовал пополнению доходов России за счет рекордного импорта сжиженного газа из проекта «Ямал СПГ». Теперь, когда ближневосточная нефть возвращается на рынок, у Вашингтона больше нет аргументов для смягчения санкционного режима. Украине следует системно продвигать конкретные шаги: возвращение к жесткому применению ценового потолка на уровне $60 и расширение санкций против теневого флота РФ.

Автор:

Исполнительный директор Лиги аудиторов Украины Алексеенко Дмитрий