Kegich
Kegich
Зарегистрирован:
15 сентября 2009

Последний раз был на сайте:
23 июня 2016 в 22:59
Просмотров профиля:
Сегодня: 0
Всего: 13437
Подписчики (8):
tomasyan
tomasyan
astratube
Арсений Неменко
40 лет, Астрахань
indagame
IndaGame Games
27 лет, Киев
wigor
wigor
vasia
vasia
borz
Владимир Беляминов
Харьков
BIG
BIG
Киев
YMV
YMV
Киев

Kegich - блог

RSS блога
Пол:
мужской
День рождения:
29 сентября 1979
Город:
Харьков
Место работы:
Руководитель отделения (Банк)
E-mail:
eantonov@ukr.net
Блог
Комментарии
Валютный форум
Отзывы
Горячая линия

"Уолл Стрит: деньги не спят" - неплохой цитатник о финансах

13 октября 2010, 10:48   + 55 голосов 5 комментариев

«Пузыри уничтожают лишнее, истощают старое, но никогда не умирают, они возвращаются в новом обличье. Лопаясь, они дают рождение новому дню, всегда принося перемены»

«Что такое безумие?
— Делать одно и тоже снова и снова… и при этом ожидать другого результата. Выходит, большинство из нас безумны!»

«Деньги — это шлюха, которая никогда не спит. Она ревнива. Если не будешь заботиться о ней, то однажды проснешься и поймешь, что потерял ее навсегда!
— Я не хочу всю жизнь гоняться за деньгами!
— Дааа… лучше жениться на них верно?»

«- Нас ждёт крах?
— Это не правильный вопрос, Джейкоб.
-А какой правильный?
-Крах ждёт всех.»

«Ты недооценил масштабов своих ненадёжных кредитов. Твои оценки больше не внушают доверия»

«Что такое моральный риск. Если тебя выручить, что помешает тебе сделать это снова?»

«Ни работы…Ни денег…Ни доходов…У вас хорошие перспективы!»

«Кто-то однажды напомнил мне мои слова: «Жадность — это хорошо», похоже, что сейчас её узаконили»

«При виде денег у тебя загораются глаза, так же как и у меня в твоем возрасте. Я думаю ты можешь называть меня, просто Гордон!»

 

Анекдот про аналитиков и бизнес-стратегии

23 июля 2010, 14:41   + 93 голоса 9 комментариев

Жила-была одна команда гребцов. И решила она посоревноваться с другой командой гребцов. В каждую команду вошло по 8 человек.
Обе команды усиленно тренировались и ко дню соревнования были в одинаковой кондиции. Но в итоге команда соперников обошла их на километр. Настроение у проигравшей команды было хуже некуда. Высшее руководство задумалось. И решило нанять группу аналитиков, чтобы те оценили ситуацию и дали рекомендации, как выиграть в следующий раз.

После нескольких недель напряженного умственного труда аналитики выдали ответ на вопрос, почему команда проиграла. Оказалось, что в выигравшей команде было семеро гребцов и один капитан. В то время, как в проигравшей было 7 капитанов и всего один гребец. Высшее руководство хлопнуло себя по лбу и решило нанять консалтинговую компанию для проведения репозиционирования. Консультанты решили, что в команде было слишком много капитанов и слишком мало гребцов и рекомендовали перестроить команду. Теперь в команде стало всего четыре капитана, два менеджера, один топ-менеджер и один гребец. С гребцом консультанты посоветовали активно работать, дабы мотивировать его на достижение победы. На следующих соревнованиях команда соперников ушла вперед на два километра.

Высшее руководство уволило гребца, так как оказалось недовольно результатами его работы. Все остальные члены команды получили бонусы за достижение высоких результатов в процессе мотивации.

Аналитики снова сели за расчеты и выдали причину поражения: «Стратегия была хорошая, мотивация — Оk, менеджеры высшего класса, а вот средства реализации идеи были плохие».

К следующим соревнованиям проигравшая команда проектирует новую лодку…

 

Завищена вартість євро?

10 апреля 2010, 21:15   + 0 голосов Написать комментарий

09.04.2010 _  Мартін Фельдштейн

«Економічна правда»

www.epravda.com.ua/columns/2010/04/9/232298/

Завищена вартість євро? Країни з великими резервами іноземної валюти починають диверсифікувати свої заощадження, зменшуючи частку доларів за рахунок євро. Цей процес триватиме і неминуче призведе до зростання євро щодо долара.

Американські мандрівники у Парижі чи Берліні постійно дивуються високим цінам, порівнюючи їх з цінами у Сполучених Штатах. Кімната у готелі, простий сніданок чи чоловіча сорочка — все коштує дорожче, ніж у Нью-Йорку або Чикаго.

Щоб знизити ціни на ці товари і послуги до рівня цін у США, євро повинен впасти щодо долара десь на 15% — до 1,1 євро за долар.

З цієї арифметики неважко зробити висновок: євро має завищену вартість і, найімовірніше, його падіння, розпочате у грудні 2009 року, триватиме. Однак такий висновок був би неправильним. Якщо зазирнути в майбутнє, то євро, скоріше, буде підніматися до рівня 1,6 долара за євро, якого він досяг 2008 року.

Існує три причини, чому враження мандрівника про завищену вартість євро помилкове.

По-перше, ціни, які він бачить, збільшені, в основному, за рахунок податку на додану вартість, який широко застосовується в Європі, але невідомий у США. Приберіть ПДВ, величина якого зазвичай 15% і більше, і ціни в Європі стануть такими ж, як у США.

По-друге, товари та послуги, які купує мандрівник, є лише малою частиною тієї великої кількості товарів і послуг, якими торгують на міжнародному рівні.

Європа експортує верстати, обладнання, хімічну продукцію, яку споживачі не купують безпосередньо. Щоб судити про те, «чи не занадто високі» їх ціни з урахуванням обмінного курсу, треба глянути на торговий баланс.

Німеччина, найбільший експортер Європи, має дуже високе активне сальдо торгівельного балансу з рештою світу. При існуючому обмінному курсі продукція цієї країни приваблива для іноземних покупців. Німеччина у 2009 році стала другим за величиною світовим експортером після Китаю.

За останній рік експорт Німеччини перевищив імпорт на 200 мільярдів доларів, позитивне сальдо еквівалентне 6% ВВП. Зрозуміло, що нетто-експорт країни залишився б високим, навіть якби євро значно виріс щодо свого нинішнього рівня.

Інші країни єврозони не такі конкурентноздатні, як Німеччина, і все ж єврозона має активне сальдо торгового балансу — більше 30 мільярдів доларів за останній рік.

І з євро, який останнім часом значно впав відносно багатьох інших валют, позитивний торгівельний баланс Європи у найближчі місяці може збільшитися. Щоб обмежити це зростання, євро повинен зміцнюватися.

По-третє, глобальні економічні умови вимагають, щоб єврозона мала значний торгівельний дефіцит і дефіцит поточних статей платіжного балансу — регіон має стати великим нетто-імпортером фондів з решти світу.

Для цього є дві причини.

По-перше, нафтові країни і Китай експортуватимуть більше, ніж імпортують. Їх чистий закордонний прибуток має бути інвестований в папери інших країн.

Оскільки ці кошти потечуть переважно у США, країни з позитивним торгівельним балансом диверсифікують інвестування цього чистого експортного прибутку. Якщо не рахувати США, єврозона — єдиний великий ринок капіталу для таких вкладень.

Однак єврозона може збільшити приплив іноземного капіталу тільки за наявності у неї дефіциту торгового балансу, тобто якщо вона збільшить імпорт щодо експорту. І це потребуватиме менш конкурентоспроможного євро.

Потік чистого експортного доходу від виробників нафти та інших країн збільшить вартість євро, і завдяки цьому спостерігатиметься переміщення фондів.

По-друге, країни з великими доларовими резервами будуть обмінювати значну частину доларів на євро. Центральні банки в Азії і на Середньому Сході традиційно здійснювали цей сервіс у доларах.

Це мало сенс, коли їм було потрібно, щоб ці резерви були ліквідними, щоб вони могли принести тимчасовий торгівельний дефіцит. Однак ті рахунки в іноземній валюті виросли набагато вище рівня, необхідного для статусу резервного фонду.

Наприклад, резерви іноземної валюти Південної Кореї чи Тайваню сягають 250 мільярдів доларів, а резерв Китаю перевищує 2 трильйони доларів.

Ці та інші країни з дуже великими резервами іноземної валюти починають диверсифікувати свої заощадження, зменшуючи частку доларів за рахунок євро. Цей процес триватиме і неминуче призведе до зростання євро щодо долара.

Тому коли я скаржуся з приводу високих європейських цін, я розумію: ціни, які мають значення для торгівлі, більш конкурентноздатні, ніж ціни у паризькому кафе.

Я знаю й наступне: додатковий тиск на Європу, щоб вона імпортувала фонди, і на країни з позитивним торгівельним балансом, щоб вони диверсифікували свої валютні резерви, призведе до того, що подорож в Європу стане ще дорожчою.

 

Про автора:

Мартін Фельдштейн, професор економіки Гарвардського університету, президент Національного бюро з економічних досліджень.
 

Почему Сорос решил "уронить" именно евро? Неизвестные проблемы ЕС и тайны европейской политики

28 марта 2010, 22:36   + 0 голосов Написать комментарий

www.profi-forex.org/country_traders/entry1003272040.html

О честолюбивых планах Джорджа Сороса «уронить» евро до уровня паритета к американскому доллару (1EUR=1USD)написано много.
Аналитики активно комментируют высказывания миллиардера, вместо того, чтобы постараться подняться до уровня крупнейшего «валютного спекулянта», проанализировать его логику «выбора жертвы» и скрытых от мира проблем Евросоюза и понять — что же привело к падению евро и что поднимет его, по мере преодоления перечисленных ниже проблем?

Современные проблемы Евросоюза и его национальной валюты умелыми руками мировых СМИ и неизвестными кукловодами сведены всего лишь к одной — к Греции, ставшей в один момент виновницей 2-й волны кризиса в мире, падения евро, угрозы развала Евросоюза.
Но достаточно взглянуть на одну цифру — ВВП Греции составляет всего 2% от общеевропейского — и становится понятно, что греческий «повод» кто-то хочет представить как европейскую «причину».

В чем же настоящие причины кризиса Евросоюза, его больные места и слабые звенья, которые каждый серьезный инвестор обязан знать и иметь ввиду?

Евросоюз: европейский рай или европейский ад?
 

Ещё недавно о Евросоюзе говорили только высоким стилем — крупнейшее межгосударственное объединение современности с населением почти 500 млн. человек, производит около 30% мирового ВВП, контролирует 17% мировой торговли — огромный платёжеспособный рынок. А евро — новая мировая валюта, к которой перейдет человечество, как только наступит крах США примерно через год… может два или от силы еще три-четыре (подробнее "Почему США процветают, в то время, когда весь остальной мир ожидает дефолта последней сверхдержавы?").

Однако всемирный финансовый кризис 2008 г. заставил протрезветь многих политиков, экономистов, финансовых аналитиков, которые бросились… в противоположную крайность. Влиятельные, и не очень, СМИ запестрели заголовками, способными лишить сна некрепких духом европейцев и мировых инвесторов: «европейское пике», «провалившийся проект», «прощай, Евросоюз», «как скоро ЕС станет Советским Союзом» и так далее. Авторитетные международные эксперты, такие как профессор Университета Нью-Йорка Нуриэль Рубини, известный финансист Джордж Сорос, банкиры Société Générale в один голос пророчат распад валютного союза, а то и самого Евросоюза.

К катастрофическому сценарию Евросоюза тут как тут присоединились астрологи и… спецслужбы. Глоба предсказывал исчезновение единого Евросоюза к 2020 году, прогнозируя, что на смену ЕС придёт несколько Евросоюзов: южноевропейский, североевропейский, восточноевропейский и т.д. Эту же дату (раньше Глобы), в качестве времени возможного развала ЕС, называло и ЦРУ. Для обывателя подобная смесь мистики и ЦРУ (спецслужбы главного конкурента Евросоюза) способна вселить смятение и, может быть, панику.

Откуда Евросоюзу грозит опасность?

То, что Евросоюз столкнулся с серьёзным вызовом, уже не подлежит дискуссии. И если тяжёлое экономическое положение Греции всего лишь повод, то в чем скрыты причины?

Гораздо серьёзней нависшая опасность цепной реакции, эффекта домино. Ведь группа риска в ЕС увеличивается с каждым днём. Непростая ситуация в Греции (113% госдолг от размера ВВП), Италии (госдолг до 110% ВВП), Испании (безработица 20%, дефицит – 12,4%), Португалии (дефицит бюджета 9,3%, понижение агентством Fitch кредитного рейтинга до негативного). Совокупные долги этих трёх стран перед банками, по некоторым оценкам, превышают 1,3 трлн. евро.

Скрытые подводные рифы современной Европы

Что же ослабляет Евросоюз, откуда взялся этот клубок трудноразрешимых противоречий, в какой плоскости лежат корни его проблем? Разобравшись в каких вопросах, Д.Сорос решил спустя 18 лет повторить свой феноменальный успех (но уже не над банком Англии, а над ЕЦБ) и сыграть на понижение евро, доведя его курс до 1 доллара США?

1-я группа нынешних проблем Евросоюза лежит в «механическом объединении стран» из-за поспешного расширения ЕС с 15 стран в 2004 году до 27 в 2007 году. Увеличение стран-участниц ЕС ударило по изначальной стабильности европейской архитектуры государств «старой Европы», сумевших к тому времени «притереться друг к другу».

Скоропалительное включение новых стран, в основном по политическим соображениям, предопределило нынешнюю экономическую неоднородность, входящих в его состав государств. Трудно представить себе страны со столь разными экономиками, как, например, Австрия и Румыния, Германия и Болгария. Достаточно отметить, что совокупный ВВП десяти новых стран составлял 840 млрд. долларов, что равнозначно ВВП одной Испании, прямо скажем — не самой развитой страны ЕС. Это, в свою очередь, вызвало целую цепочку непростых последствий и противоречий:
* резко ухудшило управляемость и экономическую устойчивость Евросоюза, затруднило принятие любых решений. Так, например, у ЕС теперь 23 официальных языка со всеми вытекающими из этого последствиями;
* привело к нехватке финансовых средств, необходимых для того, чтобы «переварить» приём новых членов Союза, подтянуть их экономику, инфраструктуру;
* нарастание экономических противоречий внутри Евросоюза между бедными и богатыми странами, которые периодически прорываются наружу и становятся достоянием широкой общественности. Известно, что уровень жизни в самых богатых и бедных странах ЕС различается на… 650%. Свыше половины европейского ВВП создаётся, так называемыми, «евро-донорами» — Германией, Великобританией, Францией и Италией.

Последствия проблемы — 1-й риф Евросоюза — население «богатых» и «бедных» стран все меньше понимают друг друга
:

а) живущие в богатых регионах всё чаще задаются вопросом, почему они должны платить по чужим счетам и «содержать бедных и наглых родственников». Особенно сильны подобные настроения среди немцев и датчан, которые не хотят жертвовать своим благополучием ради тех же греков, венгров или румын;
б) политикам крупных стран надоели постоянные проблемы и безответственность новичков, которых не только нужно финансово содержать, но еще и согласовывать с ними каждый свой шаг, убеждать и ожидать — кто из них и какую гадость подкинет всем остальным (как Ирландия на референдуме 12 июня 2008г торпедировала принятия Конституции Евросоюза);
в) у вновь принятых стран растёт недовольство и раздражение политикой Западной Европы (например, отказом в €194 млрд. помощи), они требуют равноправия и не могут понять, что же даёт им членство в ЕС, если его антикризисная политика к «молодым странам ЕС», по существу, сводится к призыву «спаси себя сам»;
г) ЕС стоит на пороге демографического пенсионного кризиса, вызванного низким уровнем рождаемости и старением населения. Нагрузки на социальную сферу год от года увеличиваются. В той же Германии в середине прошлого века на одного пенсионера работало семь человек, а теперь только два. Приток же мигрантов, на который возлагались большие надежды немецкими политиками, привел к… увеличению многочисленных социальных пособий и к росту цен на жилье.


2-я группа проблем Евросоюза объясняется молодостью и незавершённостью проекта, в котором о многом не договорились «на берегу»

1. Проблемными являются по целому ряду позиций отношения между двумя наиболее влиятельными странами союза – Германией и Францией. Два столпа «Старой Европы» расходятся в отношении дальнейшего развития ЕС:

а) германский проект «Отечество Европа» состоит в необходимости образования европейского федеративного супер-государства со своей конституцией, сильным парламентом, полноценным правительством, избираемым напрямую президентом, вооруженными силами, а значит — предполагается постепенное ослабление институтов национальных государств.
б) Франция же, справедливо подозревая, что в силу возросшей экономической мощи Германии, её срединного географического положения, роль федеративного центра в такой государственно-политической конструкции будет принадлежать ФРГ, отстаивает свой проект – «Европа Отечеств», т.е. союз национальных государств.

2. Процедура принятия решений в Европейском совете, где у каждой страны имеется право вето. Государства, лишь недавно обретшие полноценный суверенитет — те же страны бывшего восточного блока — не очень хотят им вновь делиться. Польша не раз накладывала вето на общие решения: то по поводу переговоров с Россией, то в связи с Лиссабонским договором.

3. Структурные противоречия. Так, например, монетарную политику ведет независимый ЕЦБ, а экономическую и налоговую — национальные правительства. История ещё не знала примеров длительного существования валютного союза при отсутствии единого правительства.

4. Политика протекционизма, поддержки собственного производителя, вопреки принципам единого европейского рынка. При всех широковещательных декларациях — «мы единая семья», обещаниях взаимопомощи и взаимоподдержки — де-факто, внутри ЕС идут торговые войны, когда каждая страна стремится продавить свои товары в другое государство, защищая свой внутренний рынок. Та же Литва, прежде славившаяся развитым сельским хозяйством, теперь буквально завалена более дешёвыми, генетически модифицированными испанскими, польскими помидорами, огурцами, яблоками. Свои же экологически чистые продукты девать ей просто некуда.

5. Взаимное недоверием его членов. У стран «Новой Европы» существуют фобии, что европейские структуры больше работают в интересах «локомотивов» ЕС — Германии и Франции. Указывают, например, на то, что топ-менеджеры Европейского Центрального Банка (ЕЦБ) в основном — немцы и французы.

6. Бюрократизм структур ЕС: например, их активность в деле регулирования всего и вся. Кто только не прошёлся по борьбе европейских чиновников с содержанием соли в хлебобулочных продуктах, с плазменными телевизорами, с привычными лампочками накаливания, с кривизной огурцов. Зато содержание каждого европарламентария обходится налогоплательщикам в весьма круглую сумму – 40-50 тыс. евро ежемесячно.


3-я группа проблем Евросоюза — экономический кризис

Кризис поднял градус противоречий в ЕС
. Евросоюз так и не выработал конкретной стратегии и плана поддержки друг друга во время кризиса. По сути, был дан сигнал, что спасение утопающих — дело рук самих утопающих.

Именно Германия долгое время блокировала обсуждение помощи Греции. Понятно, Берлину очень не хочется расплачиваться за ошибки других. Германия смогла настоять на своих правилах игры, подключив к оказанию помощи Греции МВФ и ещё раз показав всем, кто в доме хозяин. Это заставляет вспомнить слова писателя Мориака, часто приписываемые Миттерану: «Я так люблю Германию, что хочу, чтобы их было две». Можно вспомнить и призыв Николя Саркози к французским автогигантам «Пежо-Ситроен» и «Рено» вернуться из новых стран (Чехии) на родину.

Всё труднее странам соблюдать единые рыночные правила в рамках ЕС. А. Меркель уже услышала от Франции упрёк в протекционизме и требование ограничить экспорт. Париж весьма ревниво относится к внешнеторговым успехам Германии, экономика которой даже в кризис (при 5% сокращении ВВП) имеет позитивное сальдо товарооборота. Одним из последних германо-французских противоречий стала германская идея создания Европейского валютного фонда. Франция же считает создание фонда авантюрой.

4-я группа проблем Евросоюза — внешнеполитические противоречия внутри ЕС

Не смотря на показное единство, внутри Евросоюза существуют противоречия, порой перерастающие в острый конфликт — между «Старой Европой», стремящейся к созданию нового международного центра власти, как своего рода противовеса США (в первую очередь в экономическом плане), Китаю и России, и «Новой Европой» (к ней часто примыкает и Великобритания), занимающей порой проамериканскую, агрессивно антироссийскую позицию, «троянского коня» внутри Евросоюза.

Наиболее ярко конфликт между этими двумя блоками проявился во время иракской войны, когда Германия и Франция выступали против войны в Ираке, а многие восточноевропейские страны, напротив — направили в Ирак свои войска.

Кроме того, существует конфликт интересов между Германией и Францией. Можно вспомнить инициативу Н. Саркози о создании Средиземноморского Союза. В то время, как Ангела Меркель считает, что его создание в длительной перспективе может вступить в противоречие с ЕС.

5-я группа проблем Евросоюза — исторические, культурно-ментальные расхождения внутри ЕС

ЕС только предстоит создать общеевропейскую идентичность.

Поскольку в ЕС практически все страны за свою историю не раз воевали друг против друга, то существует негласная договорённость — не играть на исторических обидах. В последнее время это табу всё чаще игнорируют. Особенно достаётся немцам. То Лех Качиньский при обсуждении Лиссабонского договора потребует учесть миллионы поляков, убитых немцами во время войны, то греки, в ответ на неуступчивость Германии, намекают на репарации за период оккупации.

Велика опасность этнических, конфессиональных противоречий внутри ЕС. Идёт активный наплыв эмигрантов из азиатских и мусульманских стран: алжирцы и марокканцы во Франции, турки в Германии все более меняют их культурно-конфессиональный образ. Если верить ЦРУ, к 2025 году доля мусульман в Европе вырастет с 13% до 22%, а то и до 37%.

В Европе чуть ли не в каждой стране есть и свои внутренние конфликты.
Проблемы всему Евросоюзу могут создать противоречия, существующие между населяющими Бельгию франкоговорящими валлонами, живущими на юге, и фламандцами – на севере, а также шотландцы и североирландцы в Великобритании, каталонцы и баски в Испании, бретонцы и корсиканцы во Франции и т.д.

Народы, входящие в ЕС, являются настолько культурно-ментально разными, что сегодня всё чаще возникает вопрос, что собственно создаётся — европейский рай, где кухня – французская, полиция – английская, любовью занимаются по-итальянски, а организация дел – немецкая, или европейский ад – где готовят по-английски, полиция – французская, любовью занимаются по-немецки, а организация дел – итальянская.

Порой усиливают эти противоречия недальновидность и амбициозность бюрократов и депутатов Европарламента, желающих заставить все народы жить по общим нормам и правилам, вопреки национальным традициям и обычаям. Все должны есть одинаковый сыр, пить одинаковое пиво, смотреть в одинаковые телевизоры. Можно вспомнить и недавний призыв отказаться от традиционных обращений — «миссис» и «мисс», «мадам» и «мадемуазель», «фрау» и «фройлян» во имя политкорректности.

В общем, очевидно, что сейчас Евросоюз представляет собой весьма мозаичное и неустойчивое образование. Неужели мы станем свидетелями заката великого проекта? Выдержит ли Евросоюз удары экономического шторма?

Сила Евросоюза

Перечисленные выше недостатки ЕС не случайно были показаны в самом начале:
* их не называет никто из финансовых аналитиков крупнейших СМИ мира, пытающихся играть на эмоциях, а не на анализе каждого подводного рифа ЕС из перечисленных выше;
* вместо серьезного анализа финансовые аналитики дают… зарисовки о Евросоюзе или вырывают отдельные проблемы из общей структуры, без показа места этих проблем в общей структуре.

Таким образом, перечисленные и структурированные выше проблемы впервые даны с позиции алгоритма, без которого не понять трендов и тайн европейской политики.

Что касается ЕС, то он пока умирать не собирается
. Европа приложила слишком много усилий для его создания, чтобы при первых же серьезных трудностях допустить развал. Оптимизм инвесторов питается тем, что:
* совокупный долг Евросоюза — 7,7 триллиона евро, или 61,5 процента от ВВП (на 2008 год) — явно не является сколько-нибудь угрожающим. Крупные страны, недовольные необходимостью платить за слабых, безусловно, в выигрыше от единого рынка;
* риски, которые могут возникнуть при распаде европейской системы, гораздо больше, чем те, которые они испытывают сегодня;
* ЕС серьёзно готовится к трансформации. Союз ждёт не одно десятилетие унификации и интеграции. Вот уже Ангела Меркель, чтобы поднять бюджетную ответственность стран, предложила исключать из еврозоны тех, кто не выполняет своих финансовых обязательств. Обсуждается идея создания Европейского валютного фонда, специального «правительства по экономике», передача на союзный уровень обороны и безопасности, и даже возможность принимать решения большинством, а не консенсусом;
* молодое поколение стран ЕС имеет уже сознание европейского гражданина, что, безусловно, является основой дальнейшего углубления европейской интеграции и т.д.

 

Вадим Пушкарев: «Коалиция в парламенте уже есть. Коалиция неплательщиков-должников»

22 февраля 2010, 9:06   + 4 голоса Написать комментарий

www.zn.ua/2000/2040/68574/№ 6 (786) 20 — 26 февраля 2010  <hr /> Вадим Пушкарев
Вадим Пушкарев Вадим Пушкарев: «Коалиция в парламенте уже есть. Коалиция неплательщиков-должников» Автор: Юрий СКОЛОТЯНЫЙ

Несколько месяцев назад председатель правления «ВТБ Банка» Вадим Пушкарев охарактеризовал главную задачу банков по аналогии с названием известного советского фильма «Приказано выжить»: «Стиснуть зубы, собрать все силы, рвать недобросовестных должников и выживать». И высказал предположение, что до окончания президентских выборов никаких положительных изменений не будет, так как они связаны с ужесточением правового поля, ущемлением прав заемщиков и расширением прав кредиторов. Но рано или поздно позитивные изменения произойдут, так как у власти не будет другой возможности снижать социальную напряженность.

И вот выборы, наконец, позади…

— Вадим Владимирович, как меняются задачи банкиров, что лично вас больше всего волнует?

— Для банкиров сегодня задача — отделить зерна от плевел. Нужно понять, что из говорившегося политиками — правда,
т.е. что из обещанного они действительно намерены сделать.
И, поняв это, попытаться подсказать политикам, в какой мере и каким образом можно реально решить поставленные задачи, поскольку нельзя объять необъятное.

Увы, как бы сильно ни хотелось, нельзя за два года поднять сельское хозяйство, судостроение, авиастроение, заменить всю медицину, создать мощные банки, поднять социальные стандарты и т.д. Поэтому сегодня нужно побыстрее определиться, что необходимо в первую очередь сделать банкам — какое место каждый из них видит для себя в реализации поставленных целей, чтобы, с одной стороны, помочь обществу, с другой — выполнить свою главную задачу — заработать.

— А вы хоть какие-то рациональные зерна в том, что говорится сейчас политиками, видите? Порой кажется, что пока страна не захлебнется в захлестнувшей ее волне популизма, рассудок не вернется.

— Все ведущие политики говорят абсолютно здравые, абсолютно нужные, абсолютно полезные вещи. Никто из них не говорит ничего плохого. Я ведь тоже хочу всего, чего они обещают, и побыстрее. Но обещание обеспечить всеобщее благоденствие уже завтра или через два года — это и есть популизм.

Поэтому меня сегодня больше всего интересует, например, как в нашей стране сначала запустить промышленность, потому что мы сегодня на грани — либо ее запускаем, либо уже летим без остановки. Меня сегодня волнует, как власть собирается привести в соответствие доходную и расходную части бюджета. Как она собирается наполнить живыми деньгами экономику через банки, как сами банки наполнить, чтобы это опять не обернулось выводом средств в какие-то офшоры.

Меня волнует, какие решения будут принимать новый президент и премьер, чтобы стабилизировать ситуацию в обществе, кто и как будет бороться с бардаком и беспределом, полным беспределом везде…

— А как бы вы как менеджер ранжировали задачи по приоритетности?

— Давайте идти от обратного. Мы хотим хорошо жить, мы хотим развивать социальную сферу и бороться с бедностью? У нас действительно слишком много бедных людей. У нас слишком много бюджетников, социально незащищенных, пенсионеров. Но чтобы добиться реального улучшения, надо сначала стабилизировать и наполнить реальными деньгами бюджет. Итак, задача №1: наполнить бюджет.

Наполнить реальными деньгами бюджет можно только одним способом — запустить промышленность, чтобы с ее налоговых отчислений начали расти бюджетные доходы. И не за счет выжимания последних соков! К примеру, березу можно выжать и, превратив в горку опилок, собрать ведро сока. А можно аккуратно надрезать и собирать по пять литров, но каждый сезон.

Поэтому первые шаги должны сегодня касаться оптимизации фискальной политики, системы налогообложения. Еще один далеко не новый рецепт — кардинальное упрощение регуляторной базы. У нас ну просто непосильно много всевозможных регуляторов — проверяющих, разрешающих, запрещающих, согласующих, огромная армия мздоимцев, паразитирующих на теле бизнеса, экономики.

Если возвратиться к проблеме запуска промышленности, то здесь очень важна и банковская составляющая. Огромная проблема сегодня — доступность и цена ресурсов, их срочность. И если на одной чаше весов — рабочие места и экономический рост, а на другой — инфляция, то даже если это непопулярно сегодня, придется отпускать инфляцию.

Нужно крепко подумать о наполнении финансового рынка длинными деньгами. И направлять их не в государственные долговые обязательства, а в реальный сектор. То есть давать деньги банкам, рефинансировать, но под конкретные проекты, проверенные и утвержденные теми же банками.

— Вы сказали, что не нужно бояться инфляции, и одновременно — нужно искать возможности для привлечения долгосрочного ресурса. Эти тезисы не противоречат друг другу? Откуда при высокой инфляции взять долгосрочный ресурс, кроме рефинансирования Национального банка? В то же время, по оценкам ученых, как минимум 40 млрд. долл., или более 300 млрд. грн., находятся в кубышках у населения. Может, надо подумать о том, как снизить инфляцию до приемлемого уровня и заставить эти деньги работать?

— В кубышках эти деньги находятся почему? Не только потому, что население не верит в банки — это только одна из причин. Есть и вторая причина: населению некуда деть эти деньги, его не устраивает предложение товара по существующим ценам, граждане не могут купить жилье, машины, бытовую технику, у них недостаточно денег.

Нужно запустить отрасли, дающие максимальный мультипликативный эффект. В первую очередь, это строительство. Когда много строилось квартир, было выгоднее вкладывать в жилье при помощи коммерческих банков, а не держать деньги в кубышке. Просто так население не вынет деньги, чтобы отдать их коммерческим банкам и влить в экономику. Если граждане это и сделают, то только с частью своих сбережений. Да и то не все — очень многие обожглись на курсовых колебаниях.

Нужно развернуть финансирование строительства жилья, дорог, другой инфраструктуры. Речь не идет об инфляции неуправляемой.

Хотя я боюсь, что и такая угроза сейчас чрезвычайно серьезна. Национальный банк еще пытается сдерживать инфляцию жесткими монетарными инструментами, тем не менее оставаясь основным источником финансирования социальной сферы. Вы посмотрите, в прошлом году выкуплено ОВГЗ на 40 млрд. грн. Это значит, что 40 млрд. вымыты из реального сектора и выплачены через бюджет. Кто их получил? Пенсионеры, госслужащие, социальный сектор и т.д. Частично эти деньги потрачены, частично на них куплена валюта, спрятанная под ту же подушку. Эти деньги отобраны у обескровленной промышленности…

— Вы были в числе тех банков, которые в конце января поддались на уговоры Юлии Тимошенко поддержать бюджет для выплаты пенсий и купить часть из ОВГЗ на 2,1 млрд.?

— Да. Купили на 110 млн. грн.

— Вы осознаете те риски, с которыми сопряжена подобная долговая политика? Ведь Минфин взял
2 млрд., обязавшись уже через полгода вернуть на 200 млн. больше. Очевидная пирамида…

— Знаете, есть ситуации, когда уже не время сидеть и злорадствовать, ожидая, когда же все это рухнет. Когда рухнет, оно рухнет вместе со всеми. Поэтому, осознавая все риски, мы идем на то, чтобы финансировать необходимые социальные программы, потому что нельзя ситуацию доводить до абсурда, до коллапса, до неуправляемого социального конфликта. Может быть, за время, пока эти деньги будут направлены в социальную сферу и проедены, нашим политикам все-таки удастся взяться за ум и начать внедрять реальные изменения в экономике.

— Вы назвали строительство. Допустим, это действительно та точка роста, вслед за которой начнет потихоньку запускаться вся экономика. Как его правильно стимулировать? На каких условиях вы будете готовы выдавать кредиты строителям? Почему сегодня не выдаете?

— Вы хотите от меня получить рецепты сейчас? Чтобы я в формате газетного интервью дал алгоритм того, как нужно сделать? Это было бы дилетантством с моей стороны и прожектерством — с вашей. У нас есть десяток или два десятка профильных министерств, в каждом из которых работают специалисты, осуществляющие планирование, анализ и прогнозирование данной отрасли в рамках единого финансово-хозяйственного механизма, который называется государство.

Нельзя путем внесения какого-то одного благого изменения, допустим, открытия финансирования строительства, решить комплекс проблем в целом. Весь механизм, который раньше назывался народным хозяйством, разрегулирован. Его нужно взять под контроль, восстановить управляемость. Необходимо добиться сочетаемости планов, фактов, прогнозов и начать реализовывать комплекс необходимых мер. Только после этого система начнет работать.

Кроме того, сегодня нужно более вдумчивое регулирование в финансовой сфере. На мой взгляд, необходимо пересмотреть финансовые ограничения и запреты регулятора, в первую очередь, связанные с привлечением и использованием валюты. Поскольку, когда кризис и нет денег, не время решать проблему долларизации страны. Нужно открывать ворота и привлекать сюда, выдавать валюту.

— В прошлые годы напривлекались достаточно — в Украину пришло более 100 млрд. долл. внешних кредитов, и ничем хорошим это не закончилось. Как устранить курсовые риски? Как обеспечить приемлемый инвестиционный климат для настоящих инвесторов, а не спекулянтов?

— Я уже неоднократно говорил и еще раз повторю: когда в стране нет денег, то нужно открывать все ворота и привлекать доллары, евро, иены, юани, тугрики — любую валюту. Пускай они работают на экономику, надо только правильно отрегулировать эти процессы, сведя к минимуму спекулятивную составляющую. Вместе с этими деньгами сюда придут и инвесторы, которые будут цепляться за эту экономику и при возникновении кризиса не кинут нас.

Говоря об инвестиционном климате, вы затрагиваете огромный отдельный пласт. И по тому же строительству надо минимум отдельное интервью, чтобы детально рассказать, что не дает его сейчас кредитовать. Нужно смотреть на те негативные изменения законодательства, которые были приняты Верховной Радой, — это раз. Я сегодня не могу давать деньги, зная, что гарантированно не смогу претендовать на предмет залога. Два — нужно пересматривать регуляторные изменения, которые были приняты Национальным банком в отношении залогов, в отношении того же валютного кредитования, которое сегодня считается центром зла (я с этим категорически не согласен). Три — нужно смотреть на проблему работы с должниками; четыре — на проблему покупки либо передачи права собственности на земельные участки и претензии по ним; пять — на проблемы налогообложения. Можно назвать еще как минимум пять-шесть пунктов.

Все эти проблемы и мешают возобновить кредитование строительства. Ведь если мы сейчас, в нынешних условиях, дадим деньги на строительство, то они практически со 100-процентной вероятностью будут «спилены», размыты, розданы на взятки, выведены. Судебные органы выносят решения, по которым мне заемщик ничего не должен, а правоохранители не ищут скрывающегося должника. Все, круг замкнулся.

— Если говорить об источниках формирования длинных ресурсов, то Нацбанк вроде собирается предлагать долгосрочное рефинансирование банкам, но на определенных условиях. Как они вам?

— Что касается самой идеи, то она абсолютно здравая, но надо еще посмотреть, как механизм рефинансирования реально заработает. я поднимал эту проблему еще полгода назад на проводившихся в Национальном банке совещаниях. Я категорически против, когда предлагают продлить на пять-семь лет сроки по тем 80 млрд. грн. рефинансирования, которые были розданы неизвестно под что. Реальные банки, которые получили эти деньги, реально использовали их и реально вернули. Это Укрсоцбанк, Укрсиббанк, ВТБ, Сбербанк России и некоторые другие. Где остальные 75 млрд.? Почему они не возвращены? На каком основании такую колоссальную сумму, которая не заработала в экономике, сегодня оставлять людям еще на пять-семь лет? Этот вопрос требует обстоятельнейшего разбирательства.

Я спрашивал: почему государство не рефинансирует меня как банк, который кредитовал в том числе государственный сектор, вагоностроительные заводы, железные дороги, чтобы теперь, когда мои заемщики не могут вовремя рассчитаться в силу кризисных явлений, но готовы оплачивать проценты, я мог сохранить за ними кредит? Почему я сегодня железной дороге даю деньги под 18—20% в валюте, и она вынуждена у меня их брать? Эта же нагрузка в конечном итоге ложится на всех пассажиров. Почему мне государство не может дать сегодня гривневый ресурс по учетной ставке 10,25% (нынешнее значение учетной ставки НБУ. — Ю.С.) под условие, что я заработаю свои 1,5% плюс комиссионные, снизив нагрузку на государство? Государственным структурам приходится брать в коммерческих банках под коммерческие проценты, и при этом государство рефинансирует под 10,25% банки, которые и гривни не отдают в реальный сектор экономики. Это какой-то бред!

Ты взял государственные деньги — будь добр, покажи программы. Ты их можешь использовать на авиастроение, на гидротехнику, еще на какие-то прибыльные проекты. Я подчеркиваю — прибыльные, потому что мы говорим сейчас о коммерческих, высокодоходных проектах, это энергетика, транспорт, строительство.

Если же говорить о социальных проектах — строительстве больниц, покупке оборудования и т.д., то это отдельная тема. Для этого есть государственные банки с длинным дешевым ресурсом, привлеченным на Западе, на Востоке под гарантии государства на многие годы.

— А специальные банки могут этим заниматься? У нас снова хотят создать и аграрный банк, и банк реконструкции и развития…

— Предположим, вы его создадите. Но где вы возьмете ресурс, чтобы отдавать его под 3—5% без гарантий и без обеспечения?

Создать новый инструмент несложно, но зачем, если их и сегодня достаточно? Есть два государственных банка — классический экспортно-импортный и сберегательный по работе с населением. И есть еще три банка, которые прикупили неизвестно зачем и под что. Нужно их наполнить живыми деньгами, но откуда их набрать на такое количество проектов и прожектов?

Ведь уже есть, например, Государственное ипотечное учреждение, которое не выполняет свои обязательства. Они взяли у нас деньги и купили квартиры, которые раздали населению. Они банкроты сегодня. О каком новом банке можно говорить? Откуда он возьмет деньги?

И если уж мы заговорили о новообращенных госбанках, я настаиваю на своей точке зрения: не дело государства спасать коммерческие банки, их рекапитализировать. И те заявления, что мы сегодня собираемся национализировать уже не только коммерческие банки, но и кредитные союзы, — это не просто глупость, это преступно!

Вместо того чтобы бесполезно сжигать государственные, бюджетные деньги, сегодня нужно преследовать, брать и сажать тех, кто их из банков разворовывает, преднамеренно не возвращая кредиты. Я не говорю о тех людях, которые попали в сложную ситуацию с ипотекой, с потребительскими кредитами на машину, хотя даже здесь ситуации бывают совершенно разные. Есть семьи с реальными несчастьями — потерявшие кормильцев, источники дохода. Здесь нам всем нужно оставаться людьми и искать пути решения проблем. Но, к сожалению, есть и большое количество людей, которые просто не хотят платить. Их доходы перешли в «тень», и под шумок всеобщей нелюбви к банкирам они пытаются найти лазейки, чтобы не платить по кредитам.

Но самое больное — это крупные должники, которые взяли многомиллионные, на десятки миллионов долларов кредиты, а сейчас не собираются их возвращать, имея зачастую депутатское прикрытие. Это не рядовые заемщики-физлица, а состоятельные, богатые, влиятельные особы, которые в состоянии лоббировать свою безнаказанность через Верховную Раду, путем принятия специальных законов. Вот таких деятелей нужно в первую очередь преследовать, предъявлять обвинения, сажать, чтобы неповадно было. Ведь они «кидают» не только банки — они грабят всех, всю страну, и это нужно понять!

Вот что надо делать, а не компенсировать из бюджета разворованные деньги. Ведь такое разворовывание при полной безнаказанности может продолжаться до бесконечности!

Кроме того, деньги, выделяемые на рекапитализацию банков, — это же бюджетные деньги, привлекаемые за счет гособязательств! Погашать которые придется за счет налогов, которые я и вы — мы все платим! Платим для создания нормальной социальной сферы, для выплаты достойной зарплаты государственным служащим, учителям, библиотекарям, милиционерам, врачам, для оплаты услуг госсектора.

Я конкретно плачу немалые налоги и не хочу, чтобы моими деньгами государство возмещало вклады банка, ограбленного, разворованного бывшими владельцами и заемщиками. Государство обязано выполнять карательную функцию по отношению к тем, кто взял у людей деньги, их не вернул и не собирается возвращать, еще и выводя из обеспечения залоговое имущество. Но оно идет по самому простому и популистскому пути: берет на себя обязательства и за кого-то проворовавшегося отдает из бюджета деньги. На каком основании?!

— Рекапитализация вроде бы была нужна потому, что в условиях кризиса банкротство и ликвидация нескольких крупнейших и крупных банков, таких как «Родовид», «Укргаз», «Надра» и «Укрпром», могли окончательно подорвать остатки доверия к банковской системе. В результате чего государству и его налогоплательщикам был бы нанесен намного больший ущерб, чем обойдется бюджетная компенсация вкладов. Кроме того, предполагается, что после национализации проблемные учреждения снова станут прибыльными и со временем будут проданы с выгодой для бюджета.

— А скажите, что изменилось в банках, которые национализированы? Кроме того, что через эти банки были пропущены колоссальные средства, выданные людям в виде возвращенных вкладов? Государство что, смогло найти их должников? Либо захотело найти этих должников? Оно что, достойно оценило их залоговое имущество? Оно что, смогло вернуть себе те потери, которые были понесены? Смогло через прокуратуру преследовать нерадивых людей, снявших по сотне миллионов и растворившихся в эфире? Хоть что-то из этого было сделано?

С тех пор, как эти банки стали государственными, разве произошли какие-то улучшения с точки зрения нормативов их деятельности, ликвидности? Нет. Там кто-то разработал грамотные программы оздоровления или хотя бы привлек для этого консультантов? Нет, даже этого не сделано!

Можно называть банк государственным, можно — частным, можно назвать любым, но он либо работает, либо не работает. Либо банк здоров, либо болен. Третьего не дано. Но я не вижу сегодня прогресса в реальном оздоровлении этих банков. Как были проблемными, как не пропускали платежи либо пропускали их в ограниченном количестве, так проблемными и остались.

— То есть вы категорически против национализации банков?

— Я говорю, что подобная национализация — от лукавого. Мы подменяем понятия. Реальной национализации пока не произошло. Ведь что такое национализация? Это когда что-то начинает принадлежать нации. А я пока не вижу, чтобы активы тех структур, которые очень много задолжали какому-либо из национализированных банков, стали общенациональными.

Пока что мы только повесили на дырявый бюджет дополнительные долги, причем долги наших же с вами сограждан, которые вдруг стали богатыми за счет нации. Вот что такое национализация в нашем практическом исполнении.

Мы не слышим, чтобы новые управляющие возвращали кредиты или имущество, не слышно, чтобы прокуратура, открывая какие-то дела, этим занималась. Не работают правоохранительные органы, суды, исполнительные службы. Долги стали национальными, а имущество, которое было куплено за деньги этого банка, осталось частным. Но меня это не устраивает — как гражданина, который заплатил или заплатит потраченные на подобные вещи налоги. Я не хочу, чтобы мои деньги шли на такую национализацию, я платил их, чтобы потом, когда придет время, получать нормальную пенсию. Чтобы придя сегодня в поликлинику, не видеть лежащих в коридоре и орущих от боли людей, потому что нет обезболивающего
уколоть…

— Вы говорите, что должны отвечать люди, которые брали кредиты. Но ведь должны отвечать и люди, которые их выдали. Ведь банкиры, раздававшие подобным образом собранные у людей деньги, тоже разворовывали страну. И сейчас из-за них замарана репутация всей банковской системы.

— Я выступаю за то, чтобы, как в Библии сказано, каждый отвечал по делам своим. Если банкир злонамеренно выдал кредит, зная, что он не будет возвращен, — это не так уж сложно доказать: нужно смотреть на обоснование выдачи. Профессионалы знают, о чем я говорю. Эти люди должны отвечать.

Могу сказать на примере нашего банка. Мы не стесняемся и не жалеем, отдавая в прокуратуру дела на наших горе-сотрудников. Более того, мы не только инициируем, но и сопровождаем эти процессы, продолжая их преследование. У нас в большинстве областей, на Западе и Востоке, по несколько уголовных дел. Да, это неприятные процессы, потому что зачастую это молодые люди, с молодыми семьями и с маленькими детьми — это боль. Но как иначе, если за нами стоят сотни тысяч вкладчиков? Что делать, если с другой стороны тоже семьи, которые нам свои деньги доверили и по недомыслию этих людей были обворованы?

Сейчас почему-то считается нормой взять и не вернуть. А ненормальным — наказать за то, что взял и не вернул.

— Почему так?

— Правовой нигилизм, безнаказанность… Сформировалась и замкнулась цепь круговой поруки, беспредела и коррупции, которая поощряется на всех уровнях, с которой никто реально не борется. Если сажают, то какого-то председателя глухого сельсовета, но никто из министров так до сих пор и не сел. Ни одному министру не задан вопрос: куда деваются бюджетные средства, почему закупки производятся по двойной и тройной стоимости, за какие деньги они летают отдыхать? Обо всем этом мы читаем на страницах газет, но никто реально не наказан.

Возвращаясь назад, к вопросу о возврате вкладов моими и вашими деньгами, нашими деньгами. Это миллиарды, десятки миллиардов гривен. На эти деньги можно было построить дороги, обустроить больницы и школы, увеличить учителям, медикам, чиновникам, наконец, зарплату. А государство, платя нищенские зарплаты, крохи, само провоцирует мздоимство и воровство. Оно берет деньги, возвращает обманутым, не наказывая обманщиков и лишая достаточного заработка тех, кто мог бы претендовать на него своим честным трудом.

Вот вам цепь порочная. Разорвите эту цепь, накажите тех, кто обманул. Обанкротьте, разорите, посадите, чтобы другим неповадно было! Верните его деньгами, его особняками, его самолетами вклады в банках — люди скажут спасибо. Но бюджетные средства направьте туда, куда они были предусмотрены бюджетом.

А так мы закрываем глаза. Вроде бы обездоленных и обманутых спасли, но при этом фактически обмануты и обворованы люди в социальной сфере. И главное — не наказан вор, который завтра пойдет в другой банк и снова возьмет там кредит. А наш парламент еще и принимает законы, которые не преследуют должников, а наоборот, их защищают. И это — самый циничный и подлый обман, который себе только можно представить.

Общественное внимание фокусируется на обижаемых банками простых неплательщиках, потерявших работу молодых семьях, купивших «Ланос» или «гостинку». Вот, банкиры, вы этих несчастных разоряете! Да не трогаем мы их! Мы не забрали ни одной квартиры. Мы реструктуризировали кредиты всем, кто хотел. И предлагали всем, кто не хотел. Конечно, если уж должники нахальничали, мы вынуждены были забирать автомобили. И то, забрав, предлагаем: рассчитайтесь и забирайте ключи от вашей машины — нам их девать некуда.

Так где же правда? Могу рассказать. Ко мне приходят клиенты и спрашивают: в какой парламентской фракции у тебя больше всего должников? Отвечаю: у нас, и не только у нас, не фракция, а целая коалиция. Так что коалиция в парламенте уже есть. Коалиция неплательщиков-должников на десятки и сотни миллионов долларов. И сидят они во всех фракциях. Это — коалиция жуликов, которые не возвращают долги. И при этом лоббируют выгодные для себя законы, прикрываясь бабушками, дедушками и рядовыми согражданами. Дескать, парламент их защищает. Да не защищает он их! Он прежде всего защищает миллионеров-жуликов.

— Недавно я интересовался у сотрудников компетентных органов, почему до сих пор не привлекаются к ответственности собственники и менеджеры тех обанкротившихся банков, в которых очевидны вопиющие злоупотребления. Что мешает привлечь их к ответственности? Мне ответили, что там — очень мудреные финансовые схемы, которые сложно распутать. Вы как финансист считаете, что действительно сложно? Или просто нет желания?

— Ответ — и да, и нет. Взаимосвязь между компаниями, зачастую имеющими офшорную регистрацию, бывает очень сложно доказать. Поймите, крупному должнику, взявшему взаймы 20—80 млн. долл. и за чужие деньги фактически создавшему свой бизнес, но теперь не желающему их отдавать, проще нанять хороших адвокатов, найти берущего откат чиновника, судью или следователя, влиять через политиков. Ведь даже если из 60 млн. три четверти отдать на взятки, останется 15 млн. Поэтому эта круговая порука будет продолжаться до тех пор, пока мы не начнем преследовать и наказывать жуликов.

— Для этого нужно ужесточать законы?

— На мой взгляд, дело не столько в законах, сколько в отсутствии политической воли. Ведь существующий набор законов достаточно совершенен, и 10—15 лет назад эти законы почему-то работали, просто потом в головах раздрай пошел. А будь политическая воля, какими бы сложными и хитрыми ни были схемы — за ними не скроешься, они все распутываются.

Ведь финансовая сфера — достаточно прозрачный организм. Здесь всегда видны связи, всегда видно, куда что пошло и откуда пришло, кто принимал участие, кто отправлял, кто благословлял, кто согласовывал, кто не позволял. Потому что есть бумага, есть проводка, есть подписи, есть решения ответственных лиц, комитетов и т.д. В банке все максимально прозрачно. Все наши действия видны на протяжении как минимум пяти лет. Их можно восстановить посекундно.

— Тогда как может возникнуть ситуация, как, например, в Укрпромбанке или «Киеве», где львиная доля кредитного портфеля была выдана структурам, фактически принадлежащим собственникам банка?

— Я не могу комментировать конкретные случаи. Это некорректно. Вопрос в том, что было бы желание — баланс банка позволяет все это отследить.

Не всегда банк в состоянии увидеть связанность лиц, поскольку существуют механизмы, позволяющие ее скрыть. Однако при большом желании можно выйти на то, что связанность была видна, но людей заставляли что-то делать под нажимом. Кто и как их заставлял — это все легко установить.

Поэтому найти виновного и отследить, где эти деньги сейчас, особого труда не составляет. Даже если они ушли за рубеж, то это не перелетевшая границу вольная птица. Это — трансакция, платеж, который имеет конкретное и очень точное назначение. И если он выполнен в оплату чего-то, что не вошло сюда вопреки существующему законодательству, то, извините, человека уже нужно сажать по статье за валютные махинации, мошенничество и нарушение декрета о валютном регулировании. Опять-таки — было бы желание.

— Откуда желание появится, если раньше не было. Годы идут, а на политическом олимпе — одни и те же лица…

— Народ еще хочет слышать обещания, которые сомнительно, что будут выполнены. Значит, еще ситуация не критическая. Мне очень нравится выражение: мы больше не будем наступать на грабли, мы попробуем на них прыгнуть. Если людей устраивает то, что сегодня происходит, значит, мы это будем иметь и дальше.

— На представителях вашего цеха сейчас сошлось очень много общественного негатива. Вкладчики не любят, потому что был мораторий во время девальвации. Заемщики не любят, потому что кредиты надо отдавать, неплательщикам приходится прощаться с имуществом и т.д.

— Я не отношусь к этой нелюбви серьезно сегодня. Почему? Сегодняшнее видение сегодняшней ситуации — это как ближний свет. Нужно врубить дальний свет и смотреть, что будет потом, после преодоления этой ситуации. И если для ее преодоления нужно пройти сквозь нелюбовь граждан, что же…

Вообще, любовь за деньги весьма специфична. Любят за деньги только тогда, когда ты их даешь. Их постоянно нужно давать больше, больше и больше. Когда ты перестаешь давать, любовь сразу же куда-то исчезает.

Я не верю в отношения людей за деньги. Это не любовь. Не духовное. Отношения за деньги могут быть великолепны, но они материальны. То есть на них как на жизненные принципы опираться нельзя. Они скользкие и непостоянные.

Вспомните медиков, в частности, реаниматологов — это очень циничные по жизни люди, которые не поймут твоей сиюминутной боли, потому что привыкли каждый день во благо отрезать, резать, зашивать, не обращая внимания на боль. Так и банкиры сегодня — они не должны обращать внимание на боль. Да, это неприятно, оставляет осадок и даже шрамы. Но чтобы пройти этот тяжелый период и выйти на новый уровень, нужно «резать и зашивать», нужно отстаивать собственные интересы банка в судах. Ведь за собственными интересами банка стоят интересы клиента, доверившего нам деньги.

— Получается, что «приказано выжить» пока рано отменять? Или задачу уже можно сформулировать по-другому?

— Я бы не стал формулировать по-другому. Ничего ведь не изменилось ни вокруг банков, ни в обществе. Более того, за это время мы получили несколько законов, которые совершенно не ложатся в программу оздоровления финансовой системы. Да, пока что команду «приказано выжить» никто не отменял.

— Процессы не угрожают стать необратимыми, как гангрена?..

— Я бы не драматизировал ситуацию. Человек, человеческое общество — субстанция живучая… Вернитесь в 90-е, вспомните, как тогда жили. Не приведи Господь возвращаться на тот уровень.

Все зависит от того, какую планку перед собой ставит общество. К чему стремится и ниже чего не в состоянии опускаться.

Если мы оцениваем свою жизнь как терпимую, дескать, можно мириться, сойдет, ничего все равно нельзя изменить — значит, такую планку поставили. Поставили ниже того, что могли бы перешагнуть. Многое зависит от политиков — намерены ли они всерьез выполнять свои обещания. Сможет ли новый президент и его команда принципиально установить собственную планку, планку общества.

— Вы не устали разочаровываться в политиках?

— Я совершенно не разочарованный по жизни человек. Я благодарен Богу — он мне дал колоссальное количество здорового оптимизма.

— На чем он держится?

— Люблю жизнь. Я просто люблю жизнь. Слава Богу, эта любовь взаимна.

— Ключевая составляющая формулы успеха?

— Я не верю людям, которые говорят, что моя формула успеха такая-то. Кто говорит, что формула успеха — вставать с утра, принимать холодный душ, есть овсяную кашу и отправляться на работу. Герои, как правило, пытаются показать только приглядную составляющую, но это иллюзия этой формулы. Повторить чужой успех никому не удавалось.

 

Куда идет евро? Спросите у доллара. Стоит ли в панике «сбрасывать» евровалюту? (Доллар нравился всем, пока его не стало слишком много).

20 февраля 2010, 21:04   + 4 голоса Написать комментарий

www.zn.ua/2000/2040/68543/

Еврозону лихорадит, а вместе с ней — и официальную валюту 16 стран. Обеспокоены не только 320 млн. граждан европейских стран, ежемесячно получающих пенсии и зарплаты в хрустящих, а главное — до недавних пор весомых евробумагах, но и жители многих других стран мира, которые используют евровалюту для сбережения, накопления личных средств. Озадачены и те 18% (по оценкам экспертов) украинских граждан, которые все свободные деньги, или большую их часть предпочитают хранить именно в евровалюте.

Еще недавно соотечественники, доверяющие исключительно валюте еврозоны, могли с оптимизмом подсчитывать курсовую премию, гордясь своей расчетливостью и финансовым везением. Ведь, по итогам ушедшего года, те, кто в начале года перевел личные капиталы из доллара в евро, получили солидный бонус — вследствие курсового скачка их сбережения в долларовом эквиваленте увеличились более чем на 20%. Теперь же 10% курсового бонуса пришлось «отдать обратно». А если евро не прекратит свое головокружительное падение, недавним счастливчикам придется подсчитывать уже убытки, ведь цены на товары традиционно исчисляются в долларах США.

Почему растолстел «зеленый»

Причинами, по которым потяжелел доллар, являются не слишком хорошие (вопреки ожиданиям аналитиков), но все же вполне положительные экономические весточки из США и сводки с экономических фронтов еврозоны, напоминающие новости о стихийных бедствиях.

Так, в январе уровень безработицы в США снизился на 0,3 п.п. и составил 9,7%, а оплата труда выросла на 0,2% по сравнению с предыдущим месяцем и на 2% по сравнению с январем минувшего года. Эти данные стали своеобразной экономической сенсацией, ведь многие эксперты, которым так долго не хватало американского позитива, уже застыли в ожидании второй волны кризиса в стране американского доллара.

Экономика «европейской семьи», в отличие от США, пока признаков оздоровления не показывает. Многомиллиардные траты на стимулирующие планы привели к резкому росту бюджетного дефицита стран Европейского Союза. Для компенсации «улетающих» доходов страны ЕС усиленными темпами вынуждены наращивать долговую нагрузку. Эрозия бюджетной дисциплины членов европейского валютного союза и рост государственного долга в конечном итоге подрывает доверие инвесторов к валюте Евросоюза. Именно поэтому доллар к середине февраля пробил психологическую «кросс-отметку» 1,35.

Профессор Нью-Йоркского университета Нуриэль Рубини в свое время заработал прозвище «доктор Фатум» за высказанные еще в 2005 году и практически полностью сбывшиеся прогнозы об американском спекулятивном жилищном буме и мировом экономическом кризисе. На Всемирном экономическом форуме в Давосе Рубини предпринял еще одну попытку «попасть в десятку». Экономист заявил: «В перспективе, не в этом году и не два года спустя, нас может ожидать распад европейского валютного
союза, это растущий риск. Еврозона будет плыть по течению с некоей раздвоенностью, с сильным центром и более слабой периферией, и в какой-то момент некоторые страны могут выйти из валютного союза, что будет серьезной проверкой валютного блока».

Мнение Нуриэля Рубини основывается и на проблемах Греции, имеющей в настоящее время дефицит госбюджета, в четыре раза превышающий установленный в ЕС Маастрихтским договором предел в 3% ВВП (общий долг Греции в текущем году может превысить 120% ВВП), и на рисках Испании, которая, являясь четвертой экономикой еврозоны, имеет очень слабую банковскую систему и 19-процентный уровень безработицы. А еще на экономических негативах Ирландии и на новостях, поступающих из находящейся на экономической грани «добра и зла» Италии.

Американская мышеловка

Только вот проблемы за океаном ничуть не безобиднее. Основной угрозой для обладателей долларовых сбережений, которые в одно далеко не прекрасное утро могут проснуться если не с фантиками на счетах, то во всяком случае сильно обедневшими, является экономическая политика США.

У страны огромный бюджетный дефицит, так как государство тратит больше, чем получает. По оценкам экспертов, к концу текущего финансового года (30 сентября 2010 года) дефицит достигнет 1,56 трлн. долларов, или 10,6% ВВП. Это станет крупнейшим отрицательным показателем за всю послевоенную историю Штатов.

Такая динамика вызывает обоснованные подозрения в том, что крах американского доллара, предрекаемый экспертами через многие годы, может случиться значительно раньше.

Как прекратить наращивание этой колоссальной долговой пирамиды, похоже, не знает ни один лауреат Нобелевской премии. Фишка в том, что все эти непомерные траты правительства финансируют инвесторы, которые верят в платежеспособность страны и продолжают покупать в больших объемах казначейские бумаги США. Платят Китай, Япония и Россия, а также в какой-то мере все граждане разных стран, имеющие на руках хотя бы одну стодолларовую бумажку.

Регулярный дефицит бюджета приводит к тому, что внешний долг «зашкаливает» — на 1 сентября 2009 года он составлял 11,8 трлн., или около 83% ВВП). За последние десять лет объем долговых обязательств увеличился более чем вдвое. Уже в феврале текущего года палата представителей конгресса США одобрила увеличение предельной суммы государственного долга на 1,9 трлн. долл. — до 14,3 трлн. Таким образом, к нынешней задолженности в 40 тыс. долл. на каждого американца, вне зависимости от возраста, будет добавлено еще 6 тыс. долл. госдолга.

Причем если раньше вопрос повышения планки госдолга решался сравнительно редко, к примеру один раз в финансовый год, то теперь такую процедуру американцы проводят с внушающей опасения регулярностью несколько раз в течение года, что очень напоминает процессы, характерные для снежной лавины. Проблема растущего долга становится все более значительной, увеличивая нагрузку на бюджет за счет процентных отчислений по долговым обязательствам.

На последние события наконец-то отреагировали и рейтинговые агентства. В частности Moody’s Investors Service заявило, что может лишить США наивысшего кредитного рейтинга «Ааа», если американское правительство и далее будет финансировать бюджетные расходы за счет увеличения долгов.

Без преувеличения можно утверждать, что растущий американский долг — это взрывной механизм замедленного действия, который фактически обесценивает валютные резервы других стран и долларовые накопления простых граждан.

Вторая проблема, которая может если и не обнулить, то основательно «пощипать» валютные закрома всех стран и граждан, доверяющих доллару, — это значительный торговый дефицит США. Начиная с 1976 г. и до сих пор, невзирая на кризис и снижение потребительского спроса, страна импортирует намного больше, чем экспортирует.

В 2007 году дефицит составил 731,2, а в 2008-м — 695,9 млрд. По итогам 2009 года дефицит торгового баланса сократился до 380,7 млрд. долл., но так и не отошел на безопасное расстояние от «красной черты».

Россия, Аргентина, США?

Хотя, конечно, нельзя не учитывать более глобальные проблемы стран ЕС и зоны евро, состоящие в том, что в условиях экономического спада обостряется необходимость государственного вмешательства, а такие меры существенно ограничены в условиях сосуществования в валютном союзе.

Часть экспертов полагает, что недостаточная финансовая гибкость может перевесить преимущества единой валюты. Это несет непосредственные угрозы целостному существованию еврозоны и единой европейской валюты в том виде, в котором они пребывают сейчас. Другие вот уже много лет заявляют, что дни американского доллара сочтены, и советуют покупать хоть что-нибудь. К чему привели такие советы, хорошо видно уже сейчас. Жители разных стран от души напокупались квадратных метров, которые впоследствии резко упали в цене. Причем на многих рынках недвижимости, включая украинский, процесс обвала все еще далек от завершения.

Скорее всего, не правы и те, и другие аналитики. Истина, как это часто бывает, вероятнее всего, где-то посередине. Коллапса еврозоны и евро, равно как и крушения США и доллара, не произойдет.

Однако в силу ряда причин многолетний «медвежий» тренд доллара по отношению к евро, несмотря на все мелкие спекуляции вокруг греческой темы, продолжится. Доллар плавно, а иногда и скачкообразно будет обесцениваться по отношению к основным валютам мира, в т.ч. и к евро.

Американские дефициты огромны и постоянно растут, для финансирования этих долгов рано или поздно Вашингтон вынужден будет изменить экономический курс, иначе возникнет угроза замены доллара как мировой резервной валюты номер один, в чем по большому счету не заинтересована ни одна страна мира.

Пока же американцы, забыв о принципах «трать, сколько зарабатываешь», ведут себя так, будто завтра не наступит никогда.

Между тем тревожные симптомы нарастают. Центробанки мира разочаровались в долларе. Как сообщает Bloomberg, ссылаясь на отчет Barclays Capital, мировые банки потихоньку отказываются от американской валюты, 63% новых накоплений состоят из евро и японской иены, а в общем объеме мировых резервов доля доллара, по оценкам мировых экспертов, сейчас вряд ли превышает 64%. До утраты статуса валюты номер один осталось совсем немного. В воздухе витают идеи создания новой резервной валюты, экономисты и правительственные чиновники разных стран рассуждают о необходимости диверсифицировать международные резервы.

В условиях, когда для выхода страны из кризиса требуются огромные капиталовложения, а повышать налоги и уменьшать непомерные расходы госбюджета администрация Обамы не решается, руководство США идет не по пути увеличения денежной эмиссии, а по пути заимствования средств на финансовом рынке.

Легко предсказать, к чему это приведет: в США может повториться то, что происходило в России в 1997—1998 годах или в Аргентине в 2000—2001 годах. Пирамида государственного долга неминуемо рухнет. Сейчас, пока американское правительство берет взаймы, доллар растет (что, кстати, снижает конкурентоспособность американских товаров), но после того как произойдет кредитный крах, падение доллара неминуемо.

Уже сейчас каждый шестой доллар из денег налогоплательщиков уходит на уплату процентов за взятые ранее долги. И уже сейчас каждый третий доллар, потраченный в США, по сути чужой, он не заработанный, а заимствованный.

Пока увеличившееся предложение американского долга находит спрос. Основные держатели американского долга стали заложниками ФРС, поскольку обвал рынка Tresuaries — это одновременно и резкое снижение стоимости резервов. Тем не менее, политика диверсификации резервов уже явственно просматривается, а среди покупателей все больше спекулянтов, чье присутствие позволяет решать задачи привлечения средств в краткосрочной перспективе, но может стать бомбой замедленного действия в будущем.

50 тысяч долларов в секунду

В июле 2002 года, как только правительство США вернулось к старой практике бюджетного дефицита, вновь зажглись знаменитые часы в Нью-Йорке, отсчитывающие размер американского государственного долга. После включения на табло появилось 13-значное число, превышающее 6,1 трлн. долл., или 66 тыс. 791 долл. на одну семью. В дальнейшем это число начало быстро расти, прибавляя ежесекундно по 40 долл.

В начале 2004 г. государственный долг США составлял уже 7 трлн. и наращивался со средней скоростью 14,5 тыс. долл. в секунду. В феврале 2010 г. скорость проедания заемных денег увеличилась едва ли не до 50 тыс. долл. в секунду, а национальный долг превысил 12,5 трлн. долл. Общий объем долга США (с учетом будущих обязательств по медицинскому и социальному обслуживанию) стало практически невозможно погасить. Соединенные Штаты находятся в финансовой неразберихе беспрецедентных масштабов. Созданная американцами пирамида — это пирамида долгов.

Бесконечное наращивание объема одного отдельно взятого финансового инструмента, например государственного долга США, в принципе, возможно. Глубина ликвидности в данном случае определяется только глубиной человеческой глупости тех, кто верит, что эта игра может продолжаться вечно. Правда состоит в том, что правительство США увязло в гораздо более значимых финансовых проблемах, чем мы можем заставить себя поверить.

Доллар упадет значительнее всех остальных валют, т.к. виртуальность (необеспеченность) доллара просто зашкаливает. США могут избавиться от «денежного пузыря», только одновременно в одночасье обесценив валютные резервы своих основных геополитических конкурентов.

Движение же рынка в ответ на такие новости, как «греческая проблема», имеет локальный характер и часто меняется на обратное, более мощное движение в ответ на возвращение в ракурс более фундаментальных обстоятельств. Такими фундаментальными факторами может стать возвращение в поле зрения международных спекулянтов экономических проблем США, в частности рекордного дефицита американского бюджета.

Доллар нравился всем, пока его не стало слишком много

В обнародованном прогнозе ООН отмечено, что долгосрочный тренд курса доллара —это ослабление, а его укрепление вызвано переходом инвесторов в «зону безопасности» пока еще главной резервной валюты мира на фоне возникающих опасений по поводу второй волны экономического кризиса.

В прошлом году Китай, Индия, Бразилия и Россия призывали к замене доллара как главной резервной валюты, после того как финансовый кризис, зажженный крахом американского ипотечного рынка, привел к сильнейшему со времен Второй мировой войны глобальному спаду.

По информации, предоставленной Bloomberg, нобелевский лауреат Джозеф Стиглиц (Joseph Stiglitz) заявил: «Роль доллара как мировой резервной валюты сейчас под вопросом. Резервная система «изнашивается». Доллар не является хорошим убежищем для сохранения стоимости, он не приносит почти никакого дохода и содержит высокую степень риска».

По данным, предоставленным SmartMoney, знаменитый инвестор, гендиректор Berkshire Hathaway Уоррон Баффетт в открытом письме в американской газете New York Times предостерег: «Выход из кризиса приведет к обвалу доллара, инфляция — к обеднению граждан США, а доллар продолжит терять покупательную способность». Баффет призывал власти США обратить внимание на побочные эффекты «монетарной медицины», которые по степени влияния не уступают самому кризису: «Бесконтрольный выброс углекислого газа ведет к таянию ледников, а бесконтрольная эмиссия доллара подтачивает покупательную способность валюты. Судьба доллара в руках конгресса. Миллиардные денежные вливания удержали крупнейшую экономику в мире на краю пропасти, но теперь они могут нанести ей вред. Мы ясно видим, что доллар США теряет статус средства сбережения даже в отсутствие единственной жизнеспособной альтернативы. В комбинации с другими факторами все это, вероятно, означает продолжающееся обесценивание доллара США против других валют развивающихся стран».

Аналитики одного из крупнейших в мире коммерческих банков Goldman Sachs также обеспокоены: «В целом мы остаемся «медведями» по доллару до тех пор, пока не увидим больше доказательств исправления структурных дисбалансов в экономике США. Долгосрочные инвесторы предпочтут направлять деньги в другие страны, пока не убедятся в наличии у США модели роста экономики, не основанной на кредитах и подпитке госсредствами».

Обесценивание доллара решит некоторые проблемы мировой экономики и позволит спустить пар самой американской экономике. США должны всем. Китаю — почти триллион, Японии — еще триллион, многие сотни миллиардов — Британии, европейским странам и России. Обладатели Интернета могут понаблюдать ежесекундное увеличение американского долга на десятки тысяч долларов в онлайне, к примеру на сайте: http://www.abird.ru/articles/USA_debt .

Перед нами — классический случай, когда должник сильнее кредиторов. Мир прямо или косвенно дал в долг США очень много денег. Он очень пострадает материально, если эти деньги радикально обесценятся, но, похоже, другого варианта решения проблемы стремящихся в бесконечность американских дефицитов не существует.

Только после того, как американский доллар достигнет дна (конкретные уровни обесценивания спрогнозировать, конечно, нереально), обесценятся долги странам-кредиторам, девальвируют золотовалютные резервы стран мира, номинированные в долларах США, и существенно полегчают финансы граждан, имеющих личные «баксорезервы», — только после этого начнется реальное, а не мнимое восстановление американской экономики.

Экономический рост в США возобновится в полной мере, промышленное производство будет активно расти, произойдет частичное замещение импорта, а экспорт увеличится. Долговая нагрузка при этом ослабнет, а доллар поднимется с колен. Рост производства в Соединенных Штатах вызовет рост занятости и потребления американцев. Ну а затем «самая потребляющая нация в мире» поддержит и экономики других стран, нацеленные на экспорт в США.

Правда, не следует забывать, что к этому времени цены на нефть, кофе, зерно, сталь, золото, квадратные метры и все остальное будут заметно выше, нежели сейчас.

Вот такая сказка с хорошим финалом для всех, но не для держателей американских долларов. И сейчас, несмотря на коррекцию евровалюты, она все равно остается на более высоком уровне (на 60%) по отношению к доллару, нежели в период глобального минимума.

Доллар нравился всем, пока его не стало слишком много.

 

Интересный сценарий

20 февраля 2010, 14:35   + 4 голоса Написать комментарий

Яценюку предложили довести страну до дефолта

www.proua.com/analitic/2010/02/19/094219.html

Виктория Пода, Комментарии / 19.02.2010 09:42

В штабе ПР рассматривают создание «дефолтного» правительства. С премьером Яценюком.

В Украине появилась совсем недобрая традиция — февраль начинается с разговоров о дефолте. И с каждым годом призрак дефолта становится все отчетливей. В первую очередь по политическим мотивам

На прошлой неделе председатель Счетной палаты Валентин Симоненко сообщил, что, по его данным, на 1 января на едином казначейском счете (ЕКС) находилось всего 1,7 млрд. грн., тогда как объем обязательств Госказначейства превышал эту сумму в 15 раз — 25,4 млрд. грн.

По мнению проверяющего, сегодня система государственных финансов находится на грани технического дефолта. Эту информацию можно было бы назвать очередной страшилкой, если бы не одно «совпадение»: на прошлой же неделе Виктор Янукович в своем открытом письме к гражданам заявил, что Украине необходима помощь Запада для реструктуризации финансовых обязательств. Аналитиков крайне удивила такая постановка вопроса, ведь на данный момент никакой необходимости в реструктуризации долга у Украины нет

Экономические предпосылки

Ровно год назад мнения финансистов были аналогичными, но ситуация была несколько иной. В начале 2009 года, после появления «письма Пинзеника», с легкой руки Ирины Акимовой Украина вспомнила о понятии «дефолт».

Ирина Михайловна тогда витиевато сообщила о «дефолте власти, но не государства», но страшное слово было произнесено. Тогда же, несмотря на апокалипсические прогнозы ряда политиков, экономисты утверждали, что дефолт Украины невозможен. Они аргументировали свое мнение тем, что у государства низкий уровень внешнего долга — меньше 15% ВВП. Спустя несколько месяцев этот показатель назовут основным преимуществом Украины в период кризиса. Ведь большинство стран Европы в прошлом году были вынуждены проигнорировать ими же установленное правило: внешний долг государства не должен превышать 60% ВВП. За 2009 год наш внешний долг серьезно вырос — до 30% ВВП. И согласно Бюджетному кодексу для Украины это максимум, а значит, риски пусть не дефолта, но реструктуризации выплат стали значительно выше. Тем более что перед добровольно-принудительной реструктуризацией ОВГЗ в Украине в 1998 году госдолг был даже меньше, чем сейчас, — 27,6% ВВП.

Сейчас, как и 12 лет назад, риск реструктуризации в первую очередь касается внутренних заимствований, так как выплаты по внешнему долгу в этом году вполне приемлемы даже для нашей экономики — $600 млн. в декабре. Да и в следующем году сумма погашения явно не критична — порядка $1,5 млрд. А чтобы погасить внутренние долги, государству придется раскошелиться уже во втором квартале — за три месяца необходимо выплатить 8,1 млрд. грн., из которых около 4 млрд. в апреле.

Обеспечить такие выплаты за счет бюджетных поступлений практически нереально. (Для сравнения: в январе доходы общего фонда бюджета составили 12,44 млрд., что является рекордом за последние месяцы, при этом согласно временной росписи по расходам общий фонд должен был быть профинансирован на 16,16 млрд.) Самый реальный вариант решения проблемы — рефинансирование долгов путем выпуска новых ОВГЗ под более высокие проценты. Но это своего рода финансовая пирамида, которая, как показывает мировой опыт, держится до тех пор, пока инвесторы не решат, что из этой схемы нужно выходить. Чтобы понять, чем это может закончиться, достаточно вспомнить ситуацию 1998 года в России.

Как это было в России

Правда, пока подвижек инвесторов к отказу от украинских ОВГЗ не наблюдается. И ситуация с отечественными облигациями далека до российского сценария, но эксперты считают, что во многом это дело времени.

Экономическая база для кризиса в РФ начала закладываться примерно в 1995 году. В три преддефолтных года в стране был хронический дефицит бюджета (6–8% ВВП), и во избежание очередного витка гиперинфляции было решено финансировать бюджет не напрямую, печатая деньги, а через рынок ГКО (государственных казначейских облигаций). Вот только желающих покупать облигации под приемлемые проценты (для развивающихся стран — 10% сверх уровня инфляции) уже к 1996 году оказалось немного, а дефицит бюджета продолжал расти.

Накануне выборов 1996 года ставки на рынке ГКО поднимались до 200% годовых (правда, чаще всего все же до 70–90%). Тогда было решено допустить на рынок внутренних заимствований иностранный капитал, и ставки вновь опустились до приемлемых 30–40%. Однако бумаги все равно оставались привлекательными для инвесторов-спекулянтов — высокие цены на нефть гарантировали стабильность дохода.

В 1997 году из-за азиатского кризиса цена на нефть упала до $12 за баррель, и инвесторы начали спешно покидать рынок ГКО. Государство предлагало все более высокие ставки — до 200%, ведь необходимо было не только покрывать дефицит бюджета, но и отдавать старые долги. В первом квартале 1998 года только 17,2% средств от реализации ГКО поступали в бюджет, остальные шли на погашение долгов, а в третьем квартале в бюджет уже не поступало ничего. Всего на погашение обязательств по внешнему займу в 1998 году должно было быть израсходовано 35,2% федерального бюджета, но руководство страны предпочло объявить дефолт. Из всего этого можно сделать вывод, что экономических предпосылок в Украине для дефолта а-ля рюс в этом году нет.

Немного по-другому выглядит ситуация в долгосрочной перспективе. Маховик финансирования бюджета за счет внутренних заимствований в России раскручивался три года. И в Украине, по большому счету, имеется только одно радикальное отличие от российского варианта — пирамида внутренних заимствований еще недостаточно раскручена.

В прошлом году ставки по ОВГЗ при первичном размещении доходили до 29% годовых, и только на таких условиях Юлия Тимошенко смогла привлечь инвесторов. В начале 2010 года ставки стали поумереннее — 23–26%, но не факт, что их не придется повышать в дальнейшем. В итоге, если Украина не перейдет в режим жесткой экономии, через год-два ситуация может приблизиться к российской 1998 года. К проблеме ОВГЗ уже через пару лет могут прибавиться солидные суммы по внешнему долгу — уже в 2012–2014 годах Украине предстоит ежегодно выплачивать по внешним долгам в среднем по $5,7 млрд. И это при условии, что в ближайшее время не будет краткосрочных займов.

Суммируя все вышесказанное, можно считать, что в этом году экономических предпосылок для дефолта нет. Между тем за 2009 год серьезно повысилась вероятность банкротства государства в среднесрочной перспективе.

Политические предпосылки

Но экономика в нашей стране часто играет далеко не главную роль в принятии тех или иных решений. Как показывает опыт, дефолт может произойти и по политическим мотивам.

В свое время в России временная комиссия по расследованию событий 17 августа 1998 года пришла к выводу, что решение об отказе обслуживать КГО было вызвано «некомпетентностью должностных лиц», так как была масса возможностей избежать дефолта — от реструктуризации долга до секвестра бюджета. В Украине политики могут в очередной раз использовать разговоры о дефолте как инструмент влияния на Международный валютный фонд. В процессе последних переговоров МВФ четко дал понять, что пока его условия не будут выполнены, очередного транша нам не видать.

С одной стороны, эти деньги нам катастрофически необходимы для элементарного выполнения бюджета, с другой — выполнить условия фонда, учитывая грядущие местные выборы, для Януковича равносильно политическому самоубийству. Учитывая панические настроение в Греции и очередные намеки в сторону МВФ о несостоятельности этой организации в вопросах финансовой поддержки государств, украинские политики могут попробовать в очередной раз получить транш под «будущие решения». Тем более если речь пойдет о невыплате по внутренним заимствованиям, ведь на данный момент основными держателями ОВГЗ являются банки с иностранным капиталом.

Но при этом существует вероятность, что новое правительство решится не только на разговоры о техническом дефолте. В основном эксперты говорят о том, что власть, которая соглашается на дефолт, обречена на политическую смерть. Это не единожды доказано в Аргентине и других странах Латинской Америки. И именно этим аргументируется невозможность объявления дефолта Януковичем. Однако, учитывая «новоиспеченность» власти, сейчас представляется редкая возможность провести технический дефолт и повесить всех собак на предыдущее правительство.

Более того, как стало известно «k:», одним из основных вариантов развития событий, который рассматривают в штабе ПР, является создание «дефолтного» правительства. Выглядеть это будет следующим образом: по предложению новоиспеченного партнера ПР фракции НУ — НС (в первую очередь Николая Мартыненко и Давида Жвании) будет предложена кандидатура Арсения Яценюка. Примечательно, что этот вопрос уже неделю открыто обсуждается во фракции.

Арсений Петрович, по нашим данным, уже получил неформальное предложение возглавить правительство (справедливости ради надо отметить, что такие предложения получили еще несколько человек). Если срабатывает этот план, в прессе все это будет обставлено следующим образом: ПР, дабы забрать власть у Тимошенко, вынуждена согласиться на предложение «нашеукраинцев». Но через пару месяцев Яценюк (или тот, кто согласится на эту роль) исполнит роль Кириенко и уйдет в отставку.

В ПР считают, что это позволит в очередной раз заклеймить позором непрофессиональных «оранжевых», Яценюк будет говорить, что это единственный выход после того, что натворила Тимошенко (в этом ему будет помогать и Ющенко).

В результате, как считают «регионалы», они смогут отказаться от определенной социальной нагрузки и заняться новым переделом украинского рынка. Правда, здесь есть одно «но». Такой ход может нанести огромный политический ущерб Януковичу. На это некоторые «регионалы» отвечают: мол, ничего страшного — парламентские выборы состоятся в 2012 году, а президентские и вовсе через пять лет.

При этом многие вспоминают, что в аналогичной ситуации в 1998 году россияне умудрились сократить дефицит бюджета с 6% до 1,5% ВВП. С точки зрения экономики это будет огромный шаг назад (от предыдущего технического дефолта Украина отходила несколько лет), но чего не сделаешь ради политической целесообразности. Пока сложно сказать, готов ли Янукович к такому шагу. Точнее, сложно сказать, кто из окружения Януковича будет ему ближе при выборе экономической стратегии на ближайшее время.

 

Китай показал, чем владеет в США

14 февраля 2010, 0:29   + 0 голосов Написать комментарий

13.02.2010 15:20 news.finance.ua/ru/toplist/~/1/2/186979

Суверенный фонд Китая China Investment Corporation (CIC) впервые раскрыл детальную информацию о вложениях в акции, котирующиеся в США. Он предоставил ее Комиссии по ценным бумагам и биржам США (SEC). По данным комиссии, за два года своего существования СIC стал владельцем акций 60 американских компаний. Всего же в инвестиционном портфеле СIC находятся акции почти ста компаний со всего мира.

China Investment Corporation, который был создан в 2007 г., получил из валютных резервов Китая $200 млрд. Китайские власти при этом преследовали цель эффективного использования своих валютных резервов, которые к настоящему времени увеличились до $2,4 трлн. По данным Financial Times, в 2009 г. CIC заработал $60 млрд. К настоящему времени China Investment Corporation управляет активами на $300 млрд. По некоторым сведениям, в 2010 г. CIC может получить в свое управление еще $200 млрд. По сравнению с общей суммой активов CIC объем инвестиций суверенного фонда на территории США не выглядит гигантским.

Самый крупный актив в портфеле China Investment Corporation — доля в канадской горнорудной компании Teck Resources. По состоянию на 31 декабря 2009 г. стоимость пакета акций Teck Resources в 17,2%, который принадлежит CIC, составляла $3,5 млрд. Второй по величине пакет китайского фонда — акции крупного американского банка Morgan Stanley стоимостью $1,5 млрд. CIC также принадлежит крупная доля в инвестиционной компании Black Rock ($713,8 млн.). Около четверти всех инвестиций в акции, котирующиеся в США, CIC осуществил через торгуемые индексные фонды S&P Global Materials и MSCI EAFE.

Треть вложений China Investment Corporation на территории США была выделена для инвестиций в зарубежные компании в добывающем, нефтяном и финансовом секторах экономики. Фонд CIC уже на протяжении некоторого времени накапливает акции золотодобывающих компаний, в частности, Kinross Gold, AngloGold Ashanti. Помимо этого, фонд инвестирует в прочие металлургические компании, а также в компании энергетического сектора. Согласно отчету, представленному SEC, CIC является держателем акций Kinross Gold на сумму $4,6 млн. Фонд также располагает акциями крупнейшего в мире золотого индексного фонда SPDR Gold Trust на сумму $155 млн.

Аналитики отмечают, что портфель китайского суверенного фонда в США выглядит сбалансированным, взвешенным и географически диверсифицированным. Из компаний финансового сектора China Investment Corporation владеет акциями банков Bank Of America, Citi, Morgan Stanley, Wells Fargo, страховой компании AIG, производителя карт Visa; в высокотехнологическом секторе CIC принадлежат акции компаний Apple, Research in Motion, Motorola; в потребительском — ценные бумаги фармацевтического гиганта Pfizer и производителя напитков Coca-Cola. Стратегия фонда направлена на приобретение небольших долей, которые не вызывают политических протестов в других странах.

Ожидается, что приоритетом для China Investment Corporation будут все же инвестиции в сырьевые активы. Во второй половине 2009 г. СIC охотно инвестировал в мировых производителей сырья, среди которых компании Vale ($652 млн.), Arcelor Mittal ($9,1 млн.), Potash Corp. ($5,4 млн.), Chesapeake Energy Corp. ($5,1 млн.). В последнее время CIC наиболее активно инвестировал в активы сферы добычи и переработки сырья, среди которых акции «Казмунайгаз»и Bumi Resources.

Председатель CIC Лу Цзивэй говорит, что это выгодная стратегия во время кризиса, поскольку сырье помогает минимизировать риски инфляции. По его словам, в 2010 г. China Investment Corporation намерен продолжить эту стратегию. Сырьевые компании для Китая важнее, чем финансовые. «Я считаю, что нам следует идти не на Уолл-стрит, а в места, богатые минеральными ресурсами»,- заявил председатель Банка развития Китая Чен Юань.

Растущая экономика Китая все больше нуждается в сырье. В последнее время крупные китайские компании активно скупали сырьевые активы по всему миру, будь-то шахты в Австралии, нефтяные активы в России, Казахстане и Нигерии или золоторудные месторождения на Филиппинах. За последние 12 месяцев стоимость сырой нефти в Нью-Йорке выросла на 83%, за это же время золото в Лондоне подорожало на 20%.

В 2010 г. руководство CIC также рассматривает возможность новых инвестиций в компании, связанные с добычей природных ресурсов. Уже проведены предварительные переговоры с Бразилией — вторым крупнейшим мировым экспортером железной руды, а также с Мексикой — вторым в мире производителем золота. Пока же Северная Америка является наиболее привлекательным регионом для китайских иностранных инвестиций, на втором месте — Южная Америка.

Отчет CIC свидетельствует о том, что фонд не желает повышать долю США в своем портфеле, считает исполнительный директор Z-Ben Advisors Майкл Мак-Кормак. «Похоже, они осознают свою власть на сырьевых рынках и хотят застраховать себя от рисков. Я думаю, что резервы CIC будут использованы для хеджирования рисков через отсечку поставок сырья путем приобретения долей в его производителях»,- говорит главный экономист по Азии ING Groep Тим Кондон.

 

Мальчиши и буржуины

31 января 2010, 18:03   + 0 голосов Написать комментарий

www.zn.ua/2000/2020/68357/

Страна как-то уж очень быстро смирилась и даже привыкла к тому, что вот уже месяц живет (и еще как минимум парочку месяцев обречена прожить) без утвержденной законом государственной сметы. Тем более что и поводов для беспокойства вроде бы особенных нет: платежи идут и госмашина как-то функционирует. По правде говоря, в нынешней ситуации отсутствие бюджета — весьма удобная для правительства штука: отсутствует как таковая бюджетная роспись (график платежей), а всякие дотошные эксперты не могут просчитать реальный дефицит государственной сметы.

Вот и Минфин 27 января опубликовал весьма оптимистичную статистику. Как оказалось, за январь—декабрь 2009 года госбюджет выполнен с дефицитом менее 20 млрд. грн. (19865,6 млн.), тогда как запланированные годовые плановые показатели были значительно хуже — 31,6 млрд. грн. Так где же основания для беспокойства?

Они появятся, если немного глубже присмотреться к опубликованным Минфином показателям. Поскольку сразу станет заметно, что, несмотря на более чем 12-процентную годовую инфляцию (12,3%), налоговые поступления в госказну по сравнению с прошлым годом сократились, и тоже более чем на 12% (со 168 млрд. грн. до 149 млрд.). Возникшую почти 20-миллиардную дыру пришлось компенсировать… правильно, за счет займов. Заимствования госказны в прошлом году превысили 97 млрд. грн. (из них на погашения пришлось около 31,3 млрд.). Для сравнения: в 2008 году оба показателя были более чем в пять раз скромнее (17,7 и 6 млрд. грн., соответственно). Прискорбно, что и в нынешнем году тенденция быстрого наращивания госдолга будет неизбежно набирать обороты.

Тот факт, что денег в казне катастрофически не хватает, очень тяжело скрыть. По оценкам экс-министра финансов Виктора Пинзеника, ориентировочный объем бюджетного дефицита в 2010 году составит около 150 млрд. грн. (с учетом средств, предусмотренных на рекапитализацию проблемных банков). Г-н Пинзеник считает, что реальный дефицит будет еще выше, так как в условиях избирательной кампании правительство не решилось поднять цены на газ.

Очевидно, что в таких условиях правительству придется быть не слишком разборчивым в поиске дополнительных источников латания бюджетных дыр. Яркие примеры: решение Минфина об усеченной компенсации НДС экспортерам, а также попытки Кабмина отобрать у Национального банка часть резервов на пополнение казначейского счета. Но если дискриминация экспортеров целиком и полностью в руках правительства, то вопрос «освоения» нацбанковских резервов Юлии Тимошенко с наскока решить не удалось. Несмотря на формальное разрешение МВФ сократить валютные резервы НБУ на 2 млрд. долл., Нацбанк отказался перевести эти средства на счета правительства, так как прямое кредитование бюджета ему запрещено профильным законом.

Казалось бы, очередной скандал и взаимные обвинения главы НБУ Владимира Стельмаха и премьера Юлией Тимошенко неизбежны. Однако минуло несколько дней, но никаких резких шагов с обеих сторон так и не последовало. Более того, по сведениям источников «ЗН» в Национальном банке, на этой неделе даже было проведено расширенное заседание правления НБУ, в котором принимали участие премьер и представители практически всех крупнейших банков с украинским и иностранным капиталом (за исключением Приватбанка).

На заседании банкиров весьма настоятельно попросили присмотреться, насколько привлекательны сейчас государственные облигации, дающие доходность свыше 20% годовых даже по трех- и шестимесячным бумагам. А дело, видите ли, в том, что в ходе состоявшихся 12, 19 и 26 января аукционов Минфину удалось привлечь всего около 400 млн. грн. даже при ставках 22—26% по бумагам от трех месяцев до трех лет. Как сообщил ЗН один из участников совещания, Юлия Тимошенко предложила банкирам купить ОВГЗ на сумму 4.6 млрд. грн., а дефицит госбюджета в январе-феврале прогнозируется в размере около 7 млрд. грн.

Нельзя сказать, что финансисты были очень сговорчивы, но куда деваться, если тебя одновременно уговаривают премьер-министр и глава Нацбанка: банкиры согласились прикупить шестимесячных ОВГЗ с доходностью 21% годовых на сумму свыше 2 млрд. грн.

При этом, правда, из-за сомнений банкиров в надежности минфиновских обязательств в качестве их гаранта пришлось выступить Нацбанку. Он уже вроде бы даже принял постановление правления, которым обязался выкупить у банков ОВГЗ за пять дней до наступления срока их погашения. «Как будут затем урегулированы материальные вопросы между Кабмином и НБУ, Владимир Стельмах не уточнил, — рассказал наш собеседник. — Но я думаю, что этот долг будет переоформлен в более длинные облигации».

При этом нужно отметить, что деньги Кабмину понадобились не только на «самое святое» — социальные выплаты. В феврале правительство должно погасить предыдущие выпуски гособлигаций на сумму около 1,5 млрд. грн. Еще около 2,5 млрд. грн. должны быть выплачены держателям ОВГЗ в апреле. Всего же в первом полугодии Кабмин должен погасить госбумаги на сумму более 8 млрд. грн. Во втором полугодии, с учетом «свежевтюханных» банкам облигаций на 2,1 млрд. грн., правительству нужно будет выплатить держателям госбумаг еще около 5,5 млрд. грн. Судя по всему, все эти долги также будут переоформлены в долг правительства перед Нацбанком, который только за счет этой операции увеличится до 67 млрд. грн., или до 20% от прогнозируемого объема государственного бюджета.

При этом, по мнению Виктора Пинзеника, точно определить объем долгов правительства перед Нацбанком нельзя. «Никто этого точно не знает», — утверждает Виктор Михайлович, считая, что выкуп гособлигаций у банков их регулятором не имеет смысла. «НБУ не имеет права напрямую финансировать дефицит бюджета, поэтому Минфин не может просто переоформить бумаги, которые находятся у НБУ. Правительство должно обслуживать этот долг, иначе произойдет дефолт», — объясняет финансист.

По мнению экс-зампредседателя НБУ Сергея Яременко, Нацбанк в этой операции выступает гарантом правительственных платежей. «Я думаю, обещание выкупать ОВГЗ за пять дней до срока их погашения правительством и есть вариант такой гарантии», — считает г-н Яременко. По его мнению, подобное сотрудничество между НБУ и Кабмином может означать, что в случае президентства Тимошенко Стельмах имеет шансы сохранить пост главы Национального банка. Поэтому операция по принуждению банков к покупке новых гособлигаций для обслуживания старых будет проводиться Кабмином всякий раз, как только будет приближаться дата очередной выплаты участникам финансового рынка или центробанку.

Впрочем, сами банкиры против такой эксплуатации не возражают. «Средняя стоимость наших гривневых пассивов на сегодняшний день чуть выше 15% годовых. При ставках по ОВГЗ на уровне 21—23% годовых такое вложение становится весьма выгодным для финучреждений, которые практически ничем не рискуют, — говорит председатель правления Укрсоцбанка Борис Тимонькин. — При инвестировании в ОВГЗ нас сдерживают только лимиты, установленные головными банками зарубежных групп».

В свою очередь, экономисты достаточно негативно воспринимают политику правительства по изъятию средств из банковской системы. «Деньги, которые правительство забирает у банков, могли бы быть направлены на кредитование реального сектора экономики. Это позволило бы постепенно возрождать самые конкурентоспособные производства», — говорит Сергей Яременко. По словам эксперта, сейчас наблюдается ситуация, при которой сами клиенты из-за чрезмерной дороговизны кредитов не обращаются за ними к банкирам (в декабре объем кредитования экономики увеличился всего на 0,2%). Отсюда и постоянная перенасыщенность банковской системы ликвидностью. «Бизнес не готов обслуживать займы под 22—25% годовых в условиях, когда невозможно спрогнозировать дальнейшее развитие производства или реализации», — говорит экс-зампред НБУ.

Если бы ставки по ОВГЗ были ниже, возможно, снижались бы и ставки по кредитованию. Однако вместо реального сектора деньги из банковской системы уходят транзитом через госказну на социальные платежи, которые в условиях избирательной кампании только увеличиваются, тогда как база для социальных выплат — ВВП страны — сокращается.

Нужно ли в очередной раз объяснять нашим читателям, к чему в итоге приведет такая государственная финансово-экономическая политика? «Только бы нам ночь простоять да день продержаться», — эта цитата из знаменитой гайдаровской «Сказки про военную тайну, Мальчиша-Кибальчиша и его твердое слово» сегодня как нельзя лучше подходит в качестве лозунга для распорядителей госфинансов. Конечно, зарплаты бюджетникам, пенсии и другие социальные выплаты должны выплачиваться максимально своевременно и в полном объеме любой ценой. Вот только та цена, которую приходится платить Минфину, угрожает окончательно «разорвать» госказну уже через несколько месяцев. И все бы ничего, если бы страна после завершения президентских выборов могла начать жизнь с чистого листа. Увы, этот лист не будет чистым. Поскольку из него никак не вымарать черные строки плачевных экономических показателей да уже выписанные нашим государством и его гражданами долговые расписки.

 

Нуриэль Рубини, человек, который предсказал кризис (Ведомости 10.12.2008)

30 января 2010, 19:27   + 4 голоса 1 комментарий

www.stringer.ru/publication.mhtml?Part=50&PubID=10528 Рубини, человек, который предсказал кризис
10 Декабря 2008 Версия для печати Отправить ссылку другу

Специалистов, и просто трезвомыслящих людей, которые давно предчувствовали кризис, на самом деле, значительно больше одного. Но информационная и профессиональная управленческая среда устроены так, что пессимистов не слушают. Когда надо продать как можно больше товара: земли, или жилья, покупателю, и даже себе, врут нескончаемо. Вранью учат на специальных курсах. Трезвых аналитиков никто не любит, их выгоняют с работы, им не дают прибавку к пенсии...

Нуриэль Рубини Нуриэль Рубини

«В сентябре 2006 г. Нуриэля Рубини пригласили на семинар в МВФ, — пишет газета „Ведомости“. — Выступая перед тремя сотнями участников, он дал свою оценку ситуации: рынок недвижимости США рухнет, в ипотечном секторе разразится кризис, в том числе из-за обилия высокорискованных (subprime) кредитов, рынок ипотечных облигаций ждет обвал, кризис охватит мировую финансовую систему, в экономике США начнется рецессия, серьезных проблем не избежать и другим регионам, в том числе быстро растущим развивающимся странам. Кризис приведет к краху многих хедж-фондов, инвестиционных банков и других крупных финансовых институтов, таких как американские квазигосударственные ипотечные агентства Fannie Mae и Freddie Mac. Когда Рубини закончил выступать, в зале воцарилась тишина. «После такого прогноза неплохо бы выпить чего-нибудь крепкого», — сказал ведущий, чтобы как-то разрядить атмосферу. Зал ответил нервным смехом: никто не верил, что такое может случиться.

Биография

Родился в 1958 г. в Стамбуле. В 1982 г. окончил миланский Bocconi University по специальности «политэкономия», в 1988 г. – Гарвардский университет по специальности «международная экономика»

1993

профессор факультета экономики в Йельском университете

1995

стал профессором экономики в Stern School of Business и до сих пор является им

1998

старший экономист по международным вопросам в Комитете экономических советников при президенте США

2004

председатель совета директоров аналитической компании Roubini Global Economics Monitor

— Что такого вы видели в 2006 г., чего не видели многие остальные?

— Работая в университете и два года в правительстве, я изучал финансовые кризисы, в том числе в развивающихся странах. Они не возникают ниоткуда, это не какая-то аномалия. В экономике появляется все больше уязвимых мест, что и провоцирует кризис. В США было очевидно, что на рынке жилой недвижимости образовался гигантский пузырь: реальные цены за шесть лет к 2006 г. выросли вдвое. Объем долгов домохозяйств вырос до гигантский размеров, включая ипотечные долги, высокорискованную ипотеку. Потребительский бум шел на заемные средства, сбережения американцев упали до нуля. То есть в финансовой системе, в реальной экономике, в потребительском секторе надулись пузыри. А это не может продолжаться вечно. Когда лопается пузырь на рынке недвижимости, надувшийся в результате чрезмерного кредитования, это провоцирует цепную реакцию: начинается кризис в ипотечном секторе, потом в банковском, он разрастается до кредитного кризиса. Цены на нефть в последние годы росли, подрывая платежеспособность потребителей. Так что для меня было достаточно очевидно, что экономику ждет жесткая посадка. Не знаю, почему другие этого не видели.

— Не знаете?

— Думаю, тому было несколько причин. Иррациональная эйфория затмевала их взгляд, не позволяла увидеть эти пузыри. Помните, в 2000 г. люди думали, что акции технологических компаний будут расти всегда? Писались книги о том, что индекс Dow Jones вырастет до 36 000 пунктов. Во-вторых, многие экономисты, безусловно умные люди, неверно оценивали поворотный момент бизнес-цикла, потому что их модели не учитывали таких событий, как кредитное сжатие, неожиданное исчезновение ликвидности. Кроме того, многие из них работали на финансовые компании, которым нужно продавать инвестиционные продукты. У них был предвзятый взгляд: очень трудно что-то продавать, будучи пессимистом. Чиновники же, ответственные за финансовую политику, не решались поднимать тревогу, потому что это могло негативно повлиять на ожидания участников рынка. Чтобы говорить о некоторых вещах, нужны независимые эксперты.

— Есть люди, которых можно назвать профессиональными пессимистами. Они могут годами, пока все идет хорошо, предрекать что-нибудь плохое. Но поскольку жизнь по своей природе циклична, плохое так или иначе в конце концов произойдет. Насколько стоит к таким людям прислушиваться?

— Некоторые, конечно, говорят, что даже сломанные часы дважды в день показывают правильное время. Но я не хотел бы выглядеть профессиональным пессимистом, и, если почитать мои работы, меня вряд ли можно назвать предвестником Армагеддона. В 2005 г. я прогнозировал замедление роста экономики США: уже тогда были заметны признаки надувавшегося кредитного пузыря, но я думал, что экономика просто немного замедлится, я не ждал рецессии. Лишь летом 2006 г. мне стало ясно, что ситуация настолько вышла из-под контроля, что это не может закончиться ничем иным, кроме как жесткой посадкой. Может, я ошибся во времени, я думал, что рецессия в США начнется в середине, а она началась в конце 2007 г. Буду рад объявить, что кризис достиг дна, как только увижу его. Может, тогда меня назовут предвестником возрождения. Но во время этого кризиса люди уже раз семь говорили, что дно достигнуто: после спасения Bear Stearns, после национализации Fannie Mae и Freddie Mac, после Lehman Brothers и AIG, после TARP (принятая властями США «Программа по освобождению от проблемных активов» на $700 млрд. — «Ведомости»), после встречи лидеров «семерки». И каждый раз рынок подскакивал, но потом снова падал на новое дно.

— Каковы предпосылки достижения дна?

— Масштабы, глубина и длительность рецессии и финансового кризиса будут зависеть от действия правительств. Чем более агрессивными будут как традиционные, так и нетрадиционные действия в области денежно-кредитной, бюджетной, финансовой политики, тем быстрее мы выберемся из кризиса.

{...}

— Алан Гринспэн утверждал, что практически невозможно определить, когда надувается пузырь, и противодействовать этому.

— Когда цены на дома вырастают вдвое менее чем за десятилетие, когда P/E (отношение капитализации компании к ее прибыли. — «Ведомости») технологических компаний поднимается до 50, а P/E китайских компаний — до 60, что же это еще, как не пузырь? Не нужно быть гением, чтобы его увидеть. В борьбе с ним не обязательно использовать денежную политику: если вы слегка измените процентные ставки, это не поможет, а если слишком сильно, можно убить пациента — вы же не будете пользоваться молотком во время хирургической операции. Но можно использовать кредитную политику. Если вы видите, что практика кредитования становится неадекватной — например, ипотека без первоначального взноса, без подтверждения доходов и места работы, с выплатой одних только процентов в первые годы погашения кредита, — ее нужно корректировать. ФРС все это видела, но предпочитала не мешать свободным рынкам: считалось, что участники рынка лучше понимают ситуацию и, если они придумывают все эти финансовые инновации, значит, для этого есть причина и их не нужно контролировать. Можно не только повысить требования к достаточности капитала банков, но и, если их кредитная политика становится неприемлемой, ее нужно корректировать. В этом и заключается роль надзорных и регулирующих органов.

— Правительства предпринимают радикальные меры в борьбе с кризисом, но это делается в рамках существующей финансовой структуры, которая в значительной степени оказалась подорвана. Не пришло ли время создать новую систему, назовите ее «Бреттон-Вуд II» или как-то еще? Что она может из себя представлять?

— Этот процесс начинается. [В ноябре] собрались лидеры 20 ведущих стран мира, чтобы обсудить, как должна выглядеть новая архитектура международной финансовой системы. Думаю, основным ее отличием от существующей должен стать другой подход к регулированию и надзору за финансовыми институтами. Было допущено много ошибок — в таких вопросах, как корпоративное управление, вознаграждение банкиров, риск-менеджмент, использование заемных средств. Требования к достаточности капитала банков нужно сделать менее процикличными.

Также нужно уменьшить дисбалансы в мировой экономике. Американцы долгое время были для всего мира потребителями первой и последней инстанции, тратили весь свой доход на потребление, увеличивая дефицит счета текущих операций США, тогда как Китай, страны Азии и многие другие страны мира экспортировали в США свою продукцию и инвестировали доход в американские гособлигации. В структуре мировой экономики возник перекос, она стала неустойчивой, и это порождает проблемы, в том числе с валютными курсами. Все эти вопросы нужно решать.

— Может ли мир вернуться к фиксированным курсам валют?

— Думаю, нет. Кризисы в развивающихся стран в 90-е гг. показали, что при сегодняшней мобильности капитала невозможно поддерживать фиксированный курс, если меняются фундаментальные показатели рынка и экономики. Всем странам с фиксированным курсом — от Мексики до стран Юго-Восточной Азии, России, Бразилии, Аргентины, Уругвая, Турции — пришлось от него отказаться. При фиксированном курсе вы не можете проводить независимую денежную политику, контролировать инфляцию, корректировать развитие экономики — либо нужно вводить ограничения на движение капитала.

Сегодня Россия столкнулась с такой же проблемой. Она пытается удерживать курс рубля выше, чем этого хочет рынок. Проводятся интервенции, чтобы не допустить девальвации, но этого нельзя делать, не теряя валютные резервы. Когда центральный банк проводит интервенции в защиту национальной валюты, он сокращает денежную массу, что ведет к росту процентных ставок, и это может столкнуть экономику в рецессию. Если вы этого не хотите, нужно дать курсу рубля снизиться.

— То есть единственный путь — это отпустить рубль?

— Да. Конечно, никто не хочет обвала. Снижение курса можно контролировать, к счастью, сегодня у России, в отличие от 1998 г., большие резервы. Но если сегодня ваша валюта переоценена, потому что цены на сырье, которое вы продаете, за несколько месяцев упали на 65%, ее курс должен снизиться. На сколько? Разные люди дают разные оценки: 10%, 20%. Очевидно одно: нельзя поддерживать курс на прежнем уровне, вы просто будете терять деньги, тратя миллиарды долларов из резервов.

— Какова ваша оценка перспектив курса рубля?

— Я не очень хорошо знаком с ситуацией в России. Но я общался с местными экономистами. При таком падении цен на нефть, при снижении темпов экономического роста в 2009 г. до, как ожидают многие, 2-3% (а некоторые даже говорят о нулевом росте), при кредитном кризисе, при таком оттоке капитала и падении фондового рынка на 70%, при ожиданиях ослабления валюты очевидно, что курс рубля должен быть ниже. На сколько? Не могу сказать точно, может, на 10%, на 20% по сравнению с сегодняшним уровнем.

— Как вы оцениваете действия правительства России во время кризиса?

— Некоторые были абсолютно верными. Нужно оказать поддержку финансовой системе, обеспечить ее ликвидностью, нужен фискальный стимул, нужно использовать накопления, сделанные в благоприятные времена, чтобы сгладить шок от кризиса. Думаю, основная ошибка была в валютной политике. Попытки защищать рубль любыми способами приведут лишь к бесплодной трате валютных резервов. А когда они сократятся слишком сильно, вы можете оказаться в непростой ситуации.

— Правительство России предоставляет экстренные кредиты крупнейшим компаниям через государственный Внешэкономбанк. Должно ли оно помочь мелким и средним предприятиям?

— Да, им нужно помочь. В России их никогда особо не поддерживали. В США ФРС сейчас пытается оживить сектор кредитования мелких компаний через финансовые вливания в рынок секьюритизации кредитов таким компаниям. Это очень важно, потому что, даже если крупные корпорации испытывают сложности с получением кредитов, многие небольшие компании вообще остались без источников финансирования.

— Как это можно сделать в России?

— Я не очень представляю, какие инструменты для этого есть в России. В США есть Управление по делам малого бизнеса, которое может предоставлять кредиты, есть небольшие местные банки, работающие с мелкими фирмами. Нужно найти каналы, по которым кредиты могут дойти до малого бизнеса напрямую либо через банки, работающие со средними и малыми предприятиями. Может быть, это можно сделать через госбанки.

— Какие опасности подстерегают Россию на пути выхода из кризиса?

— Не все зависит от России. Если в мировой экономике начнется глубокая рецессия, если цены на нефть упадут до $45 за баррель и останутся на этом уровне, у России может появиться дефицит бюджета и счета текущих операций. Может продолжиться отток капитала, в экономике начнется спад. Нужно по меньшей мере стимулировать экономику с помощью финансовой и фискальной политики. Важно снизить курс рубля, чтобы не терять валютные резервы; это также должно помочь экспортерам. Нужно стимулировать нетрадиционные для России виды экспорта.

— Цены на недвижимость в Москве в этом десятилетии выросли даже не в два раза, как в США, а во много раз. Они упадут?

— Я не эксперт в этом вопросе. Но цены в Москве выше, чем в Нью-Йорке, а доходы ниже. Так что, по-видимому, здесь тоже надулся пузырь на рынке жилья.«

— Николя Саркози объявил, что идея невмешательства государства в экономику и рынок мертва. Вы согласны с этим?

— Идея невмешательства при отсутствии благоразумных правил и регулирования — да, мертва. Даже те, кто верит в рыночную экономику, включая меня, считают, что она невозможна без соответствующих институтов и правил. Потому что без регулирования и надзора, не чрезмерного, но разумного, финансовые рынки превратятся в джунгли. Дикий Запад, капитализм без правил порождают тяжелые проблемы, но это не значит, что рыночная экономика и капитализм как таковые потерпели неудачу.

— С другой стороны, некоторые считают, что, если бы Гринспэн постоянно не спасал рынки, снижая процентную ставку, когда они попадали в трудную ситуацию, инвесторы не брали бы на себя чрезмерные риски и нынешнего кризиса могло бы и не быть.

— Не думаю, что кредитный пузырь и пузырь на рынке недвижимости надули люди, считавшие, что в тяжелой ситуации власти спасут крупные финансовые институты, и поэтому бравшие на себя неоправданные риски. Скорее дело в том, что ФРС в борьбе с рецессией 2001 г. слишком долго держала процентную ставку на низком уровне, а также в отсутствии адекватного регулирования финансового и ипотечного секторов. Да, некоторые считают, что дело в так называемом моральном риске — когда ФРС, спасая инвесторов, создает у них чувство безопасности, стимулируя чрезмерные риски. Но в реальном кризисе вы не думаете о моральном риске; о нем можно подумать после разрешения кризиса, введя необходимые регулирующие нормы. Иначе получится, как во время Великой депрессии, когда власти не спасали банки, не применяли фискальных стимулов для поддержки реальной экономики, что привело к жесточайшей рецессии. Умереть пациенту в реанимации, только потому что он был невоздержан в еде, питье, отличался асоциальным поведением, вы не даете. Сначала вы его спасаете, а потом уже сажаете на диету, запрещаете употреблять алкоголь и т. д.

{...}

— Каковы основные экономические задачи правительства Обамы? Какие меры ему нужно принять, каков может быть размер пакета мер по стимулированию экономики?

— Оно столкнется с самой тяжелой рецессией за последние 50 лет и самым серьезным финансовым кризисом со времен Великой депрессии. Нужно ускорить процесс рекапитализации банков, страховых, финансовых компаний, делать все, чтобы разблокировать кредитные рынки, поддерживать ликвидность. Этот процесс уже идет, но нужно действовать быстрее, потому что в противном случае потери финансовых компаний будут возрастать и кредитный кризис станет еще более глубоким. Нужно быстро одобрить пакет фискальных мер по поддержке экономики. Меры должны быть такими, чтобы полученные деньги были потрачены. Деньги из предыдущего пакета (в этом году американцы получили $100 млрд в виде возврата налогов. — «Ведомости») большинство людей не потратило, а сберегло или направило на погашение кредитов. Поэтому деньги надо направить бедным и безработным, правительствам штатов и местным органам власти, которые сегодня не могут занимать на рынке, из-за чего многие проекты оказались под угрозой. И нужны масштабные госрасходы на федеральном уровне, и здесь один из приоритетов — инфраструктура. Совокупный размер помощи должен быть не менее $500 млрд, скорее даже около $700 млрд.

— Как побудить банки увеличить кредитование реальной экономики и потребителей, ведь сейчас банки во всех странах попросту копят деньги?

— Чем быстрее станет понятно, что у банков достаточно капитала, чтобы противостоять кризису, тем быстрее они начнут кредитовать. Нужно дать обанкротиться более мелким банкам, не представляющим системной угрозы, чтобы исчезла часть агентов, платежеспособность которых вызывает сомнение у участников рынка. Нужна прозрачность в вопросе о том, сколько у кого проблемных активов, чтобы банки снова стали доверять друг другу. Правительство должно стимулировать реальную экономику, чтобы банки меньше опасались роста числа дефолтов и невозврата кредитов компаниями и потребителями. В некоторых странах правительства могут и надавить на банки, чтобы они увеличили кредитование, в других это менее вероятно.

— Правительство США должно спасать «большую тройку» автопроизводителей?

— Если дать им просто рухнуть, системные последствия будут весьма серьезны. С автосектором связаны 2 млн человек — производители, поставщики, автокредиторы, дилеры. Одна из идей, которая сейчас обсуждается, — так называемое подготовленное банкротство, когда компания входит в процедуру банкротства, уже договорившись с кредиторами о реструктуризации долгов, имея план реорганизации бизнеса и гарантии финансовой помощи правительства. При том что ФРС и минфин уже потратили на поддержку финансового сектора более $2 трлн, $50 млрд кредитов для автопроизводителей выглядят сущей безделицей. Правительство как-то должно помочь — но так, чтобы деньги остались не у акционеров, а в компаниях, чтобы у них был реальный план реорганизации, нужно избавиться от менеджмента и ввести в руководство компаний своих представителей.

— Как вы оцениваете ситуацию в Китае и план правительства по помощи экономике?

— В Китае есть риск жесткой посадки. Экономика, вероятно, вырастет на 7%, но уже рост на 5-6% будет считаться жесткой посадкой, потому что Китаю ежегодно нужно переселять в города 15 млн бедных крестьян, чтобы поддерживать социальную и политическую стабильность. Несмотря на радикальные шаги в бюджетной, денежной, кредитной политике, рост китайской экономики может резко замедлиться. Она уже сильно интегрирована в мировую экономику, сильно зависит от экспорта. Экспортные предприятия невозможно в один момент переориентировать на внутренний рынок.

Газета »Ведомости"

 
Страницы: 12