akchup
Зарегистрирован:
6 апреля 2010

Последний раз был на сайте:
27 июня 2017 в 16:40
Просмотров профиля:
Сегодня: 0
Всего: 17235
Подписчики (16):
Feygin
Юрий Фейгин
69 лет, Керчь
pinbin
pin bin
48 лет, Донецк
Mandarinka2013
Mandarinka2013
86 лет, Киев
VictorS
VictorS
astratube
Арсений Неменко
40 лет, Астрахань
indagame
IndaGame Games
27 лет, Киев
sla
sla
Киев
karawan
karawan
Африка !!! :):):)
Tapacik
Tapacik
33 года, Киев
vs55
vs55
radrigezzz
radrigezzz
31 год
Lima
Lima
33 года, Днепропетровск
все подписчики

akchup - блог

RSS блога
Город:
Донецк
E-mail:
kuchkuduk3k@gmail.com
хобби - спекуляции на бумажном рынке
Блог
Комментарии
Валютный форум
Отзывы
Горячая линия

13 банков, которые правят миром

3 апреля 2013, 00:20   + 2 голоса Написать комментарий

Как кризис 2008 года сделал крупнее, прибыльнее и мощнее горстку ведущих американских банков.

Кризис 2008 года заставил деловой мир по-новому взглянуть на значение и роль финансового сектора американской экономики. В издательстве «Карьера Пресс» вышла книга «13 банков, которые правят миром» Саймона Джонсона и Джеймса Квака, в которой американские экономисты рассказывают об истории и нынешнем состоянии феномена Уолл-стрит. Мы публикуем отрывок из книги, в котором авторы оценивают уровень взаимного влияния банкиров и чиновников на фоне кризиса 2008 года.

Тринадцатого октября 2008 года, когда кризис был уже в самом разгаре, главы девяти крупнейших банков — Bank of America, Bank of New York Mellon, Citigroup, Goldman Sachs, JPMorgan Chase, Merrill Lynch, Morgan Stanley, State Street и Wells Fargo — прибыли в Министерство финансов США для встречи с Генри Полсоном, его руководителем. Каждому из приглашенных банкиров был дан лист с условиями соглашения о продаже акций правительству, и Полсон заявил, что его надо подписать.

Происходившее могло показаться поглощением финансового сектора правительством. C учетом того, что происходило за стенами ведомства — почти полное замораживание кредитного и обрушение фондового рынков, потенциальный крах этих и еще большего числа банков, — этот сценарий не казался слишком надуманным. Однако замечательным в этой встрече было то, что вовсе не правительство было инициатором этого шага. В самом начале встречи Викрам Пандит, исполнительный директор Citigroup, громко заявил: «Это очень дешевый капитал!» Для банкиров это была настолько хорошая сделка, что Джон Мак, исполнительный̆ директор Morgan Stanley, немедленно подписал предложенное ему соглашение, даже не проконсультировавшись со своим советом директоров.

В то время, конечно, лишь немногие специалисты считали, что правительство должно сидеть сложа руки, не вмешиваться и оставить финансовый сектор на произвол судьбы. Но мало кто ожидал, что Полсон, председатель Федеральной резервной системы (ФРС) Бен Бернанке и Тим Гайтнер, президент Федерального резервного банка Нью-Йорка, займутся спасением банков на таких щедрых условиях. 

Сделка, совершенная 13 октября 2008 года, была структурирована как приобретение привилегированных акций, что фактически означало, что Министерство финансов дает взаймы деньги банкам под 5% годовых (по ставке, которую нельзя найти на рынке), которые на самом деле никогда не должны были быть погашены.

Министерство финансов также получило опционы на покупку небольшого количества простых акций по заранее оговоренной цене. Эти покупки теоретически означали, что правительству принадлежит часть банков, но Министерство финансов пообещало, что оно не будет вмешиваться в управление банками и не будет голосовать при выборах членов их советов директоров. Такой вариант был почти эквивалентен получению бесплатных денег.

Почему же сделка оказалась такой сладкой для банкиров? Хотя банки большую часть своих денег занимают, всем им нужен капитал — деньги, которые не могут затребовать обратно кредиторы. Капитал служит в качестве буфера, помогающего банку не стать неплатежеспособным в трудные времена, когда его активы падают в цене. В хорошие времена, когда капитал легко доступен, банки предпочитают занимать как можно больше, чтобы максимизировать свою прибыль, сохраняя при этом низким уровень своего капитала. Но в плохие времена, как в октябре 2008 года, когда банки больше всего нуждались в дополнительном капитале, он стоил максимально дорого: много найдется тех, кто готов инвестировать в банк, который может на следующий день рухнуть?

Но, как признал Пандит, правительство предоставило банкам дешевый капитал. К примеру, Уоррен Баффетт до этого инвестировал в Goldman Sachs под 10%. Если очень коротко подытожить то, что произошло, то Полсон, который в прошлом был исполнительным директором Goldman Sachs, направил фактически бесплатные деньги своим бывшим коллегам. 

У правительства было несколько сильных козырей, которыми оно могло бы воспользоваться при ведении переговоров с банками: его полномочия по регулированию, возможность прибегнуть к угрозе отказа в помощи банкам, а также тот факт, что некоторые банки рискуют не получить денег, в то время как их конкурентам они будут предоставлены. Правительственные чиновники, участвовавшие в той сделке, полностью понимали сильные стороны своей позиции. В ходе встречи Полсон в ответ на одно из возражений заметил: «Здесь присутствует ваш регулятор [директор Управления контролера денежного обращения и председатель Федеральной корпорации страхования депозитов, FDIC]. И вы можете завтра получить извещение о том, что у вас недостаточно высокий уровень капитала и вы не сможете собрать нужные вам деньги на частных рынках».

Щедрость правительства не ограничилась только выдачей капитала под низкие процентные ставки. На встрече 13 октября чиновники сообщили банкирам, что правительство прогарантирует долговые обязательства, выдаваемые банками, что позволит им собрать деньги за счет продажи облигаций частным инвесторам. В совокупности эти две меры стали необыкновенным подарком правительства, сделанным финансовому сектору за счет налогоплательщиков.

Волшебство идеологии

В то время, когда Lehman Brothers стал банкротом, Bear Stearns и Merrill Lynch были проданы, а Goldman Sachs и Morgan Stanley стали банковскими холдинговыми компаниями (что позволило им получить более широкий доступ к кредитованию ФРС в чрезвычайных условиях), многие наблюдатели считали, что этот финансовый кризис свидетельствует о кончине Уолл-стрит. Для бывшего «властелина Вселенной» ситуация, когда ему пришлось взять деньги у государства, была унизительной и била по самолюбию. 

Однако сегодня ясно, что никакой кончины Уолл-стрит не произошло. Хотя некоторые легендарные учреждения исчезли, выжившие стали крупнее, прибыльнее и мощнее. Связи между Уолл-стрит и Вашингтоном стали еще более прочными.

Демократическая администрация сделала все от нее зависящее для восстановления частного финансового сектора, получающего прибыль. Сторонний наблюдатель мог бы подумать, что Вашингтон ведет себя так же, как правительства развивающихся стран в 1990-х годах, которые использовали государственные ресурсы для защиты нескольких крупных банков с прочными политическими связями. 

Такая система стала возможной благодаря росту финансового сектора в течение последних трех десятилетий. Вашингтонский истеблишмент принял идеологию Уолл-стрит, в которой ставка делалась на свободно перемещаемые капиталы и беспрепятственно осуществляемые финансовые инновации. Независимо от того, действительно ли эти политики верили в эти идеи, или же были просто циниками, стремившимися получить максимальную прибыль, они помогали крупным банкам: ослабляли регулирующие правила, отказывались применять на практике регулирующие нормы или игнорировали новые рынки, что позволяло тем действовать без регулирования. Именно поэтому создателям ипотечных продуктов разрешили предоставлять займы, размеры которых со временем становились все больше и больше, из-за чего погашать их заемщикам становилось все труднее и труднее. Именно поэтому ипотечные кредиты можно было упаковывать в виде ценных бумаг с замаскированным присущим им риском. Именно поэтому банки могли прятать эти ценные бумаги при помощи приемов забалансового учета и притворяться, что они не владеют ими. 

В 2006 году, когда пузырь задолженности стал сдуваться, цены на жилье начали падать. Заемщики, которые не могли рефинансировать ипотечные кредиты, стали объявлять о неплатежеспособности, причем их число быстро росло. В 2007 году, когда растущая доля неплатежеспособных заемщиков привела к резкому падению цен на ценные бумаги, обеспеченные пулом ипотек, и облигации, обеспеченные долговыми обязательствами — CDO, гора активов, в основе которых лежала стоимость жилья, начала рушиться. 

Проблемы проявились летом 2007 года, когда возникли трудности сначала у Bear Stearns, а затем у BNP Paribas с внутренними хедж-фондами, которые инвестировали значительные средства в субстандартные ипотечные кредиты. Появление информации заставило инвесторов серьезно задуматься о том, в каких еще фондах заложены бомбы с включенным часовым механизмом. В ответ Федеральная резервная система закачала в банки дополнительную ликвидность, снизила учетную ставку и ставки по федеральным фондам.

Но страхи инвесторов, опасавшихся, что крупные банки могут столкнуться не только с простым кризисом ликвидности и что им, возможно, потребуется больше капитала, только росли. В тот момент капитал были готовы предоставить суверенные фонды благосостояния (инвестиционные фонды, принадлежащие другим странам). В период с октября 2007-го по январь 2008 года китайский CITIC обязался инвестировать в Bear Stearns, а Abu Dhabi Investment Authority и инвестиционная группа правительства Сингапура — в Citigroup. China Investment Corporation вложила средства в Morgan Stanley, а Temasek (Сингапур), Korean Investment Corporation и Kuwait Investment Authority — в Merrill Lynch. Уже тогда было понятно, что, если банкам снова потребуется докапитализация, получить деньги будет гораздо труднее.

Финансовая эпидемия нарастала. Из-за сложного способа создания облигаций, обеспеченных долговыми обязательствами (CDOs), снижающиеся цены на жилье и увеличение числа неплатежеспособных граждан оказывали непропорционально сильное влияние

на многие такие ценные бумаги. В июле 2008 года Merrill Lynch продал портфель CDOs номинальной стоимостью $30,6 млрд инвестиционной̆ компании Lone Star Funds всего за 6,7 млрд. Никто не знал, сколько токсичных активов прячется в балансовых отчетах крупных банков или какими будут убытки, если эти активы придется продать. Каждый квартал банки осуществляли крупные списания, сокращая бухгалтерскую стоимость этих активов, чтобы учесть снижение их качества. В 2007 году Citigroup списал активы в размере $29 млрд, Merrill Lynch — $25 млрд, Lehman — $13 млрд, Bank of America — $12 млрд, Morgan Stanley — $10 млрд. Но никто не знал, последние это списания или же они будут продолжаться. В 2008 году Citigroup списала свои активы еще на $63 млрд, Merrill — $39 млрд, Bank of America — $29 млрд, Lehman — $14 млрд, JPMorgan Chase — $10 млрд, Morgan Stanley — $10 млрд. Подозрения в неплатежеспособности банков нарастали.

Буря разразилась в марте 2008-го, после краха Bear Stearns, считавшегося самым слабым из «большой пятерки» действующих самостоятельно инвестиционных банков. Bear Stearns рухнул из-за массового изъятия банковских вкладов. Он гораздо сильнее своих конкурентов подвергался риску из-за структурированных ценных бумаг, обеспеченных пулом ипотек, и к тому же очень сильно зависел от краткосрочного финансирования «overnight». Это означало, что его кредиторы могли отказаться пролонгировать свои кредиты, выдаваемые сегодня с возвратом на следующий день, и вместо этого потребовать возврата своих денег. Если такое произошло бы, у Bear Stearns не было бы никакой возможности это сделать, так как многие из его активов были неликвидными. При срочной продаже структурированных ценных бумаг могли возникнуть сложности, да и сама такая продажа привела бы к значительному снижению их цен. 

В начале марта на рынке пошли слухи, что Bear Stearns оказался в тяжелом положении. Слухи начали сбываться, когда кредиторы и клиенты хедж-фондов стали сокращать свои вложения в этот банк, из-за чего денежные средства банка быстро закончились. Минфин и ФРС столкнулись с перспективой его банкротства. Это привело бы к замораживанию активов банка арбитражным судом на несколько месяцев (а то и лет) и оставило бы его кредиторов и контрагентов без доступа к деньгам. Сначала ФРС попыталась одолжить Bear деньги через посредничество JP Morgan Chase (как инвестиционный банк, Bear Stearns не имел права получать кредиты непосредственно от ФРС). Когда этот вариант сорвался из-за недоверия сторон, Полсон, Бернанке и Гайтнер организовали продажу Bear тому же JP Morgan за ничтожные $10 за акцию. Но даже при этой цене JP Morgan отказывался от сделки без поддержки правительства, поэтому Федеральный резервный банк Нью-Йорка согласился взять на себя все убытки банка в размере $30 млрд по неликвидным ценным бумагам Bear Stearns.

Такой вариант был настоящей удачей для JP Morgan, который заплатил за Bear Stearns примерно столько, сколько стоило его здание. Удачей эта сделка оказалась и для генерального директора JP Morgan Джейми Даймона, который по счастливому совпадению оказался членом совета директоров Федерального резервного банка Нью-Йорка. В день объявления об этой сделке ФРС объявила о старте программы кредитования первичных дилеров, позволяющей инвестиционным банкам занимать деньги непосредственно у ФРС. Государство пошло на эти меры, чтобы поддержать остальные инвестиционные банки.

Спасение сильнейших

Главным фактором, запустившим самый сильный этап кризиса, снова стал крах инвестиционного банка — на этот раз Lehman Brothers. Как и в ситуации с Bear Stearns, появились слухи, что Lehman не хватает свободных средств, и эти слухи быстро стали самосбывающимися. В течение выходных, 13–14 сентября, правительство искало, кто мог бы выкупить компанию. После провала переговоров с Barclays о приобретении Lehman правительство перешло к резервному плану, который предусматривал банкротство. В ночь на субботу, зная, что средства из бюджета не будут выделены, Джейми Даймон сказал подчиненным из JPMorgan Chase: «Мы врезались в айсберг. Спасательных шлюпок на всех не хватит. Кому-то придется умереть». 

Почему Полсон, Бернанке и Гайтнер на этот раз отказались организовать спасательные работы? Это потребовало бы предоставления огромного кредита от ФРС с гарантированными притязаниями государства на большую часть активов банка. Чиновники утверждали, что они не смогли спасти Lehman, так как у банка не было достаточного залога, который мог стать обеспечением при получении чрезвычайного кредита от ФРС, — но этот аргумент появился лишь через несколько недель.

Позже, выступая в конгрессе, Бернанке заявил: «[Мы] полагали, что у инвесторов и контрагентов было время [после долгого спасения Bear Stearns], чтобы принять меры предосторожности». К сожалению, по итогам предыдущей истории финансовые компании усвоили противоположный урок: они решили, что правительство и на этот раз не позволит Lehman рухнуть. Вот что рассказывает Эндрю Росс Соркин, финансовый колумнист New York Times, о днях накануне банкротства Lehman: «Большинство людей на Уолл-стрит… думали, что правительство вмешается и не допустит неудачи [Lehman]». Однако оказалось, что правительство не располагает ресурсами, достаточными для защиты всех крупных банков. На этот раз не хватило политического капитала, необходимого для спасения еще одного банка в условиях критики действий правительства со стороны конгресса и общественности.

Банкротство Lehman вызвало цепную реакцию на всех финансовых рынках. Во вторник рейтинговые агентства снизили рейтинг American International Group (AIG), которая к тому времени уже испытывала трудности из-за последствий сделок с деривативами. ФРС пришлось срочно вмешаться и предоставить кредитную линию AIG на $85 млрд, чтобы удержать ее на плаву.

Когда инвесторы поняли, что любое финансовое учреждение может стать жертвой̆ массового изъятия банковских вкладов, банки столкнулись с кризисом недоверия. Вкладчики Washington Mutual забрали из него свои деньги, и он рухнул, что привело к крупнейшей банковской катастрофе за всю историю США. Банк Wachovia, также оказавшийся на грани краха, был приобретен Wells Fargo. Отчаянно пытаясь сохранить оставшиеся деньги, банки прекратили кредитование. Капиталы, по существу, стали перемещаться только в одном направлении — их вкладывали в самые надежные американские казначейские векселя. 

Восемнадцатого сентября Полсон и Бернанке отправились в конгресс просить $700 млрд на выкуп токсичных ценных бумаг. Трехстраничный по объему и противоречивый по содержанию документ предусматривал предоставление министру финансов практически неограниченной̆ власти по использованию государственных денег. Конгресс на это ответил принятием чрезвычайного закона «Об экономической стабилизации» (Emergency Economic Stabilization Act). Основное положение этого закона — программа по спасению проблемных активов (TARP) — предусматривало выделение Минфину $700 млрд на покупку «проблемных активов» у финансовых учреждений.

На встрече в Министерстве финансов, состоявшейся 13 октября (с нее и начинался рассказ о кризисе), девяти крупнейшим банкам было выделено $125 млрд из средств программы TARP. $40 млрд было направлено в Citigroup и Bank of America, еще больше денег TARP было использовано для гарантий ФРС, выдаваемых на токсичные активы, которые принадлежали этим двум банкам, а $70 млрд были инвестированы в AIG. Кроме того, ФРС пообещала выделить триллионы долларов на накачивание финансовой системы дешевыми деньгами.

Никогда прежде так много денег налогоплательщиков не выделялось на спасение отрасли от последствий, возникших из-за ее же ошибок. Печальная ирония заключалась в том, что деньги пошли в отрасль, представители которой на протяжении десятилетий заявляли о пагубности государственного вмешательства, и о том, что волшебная рука рынка лучше любых властей способна регулировать финансы.

Правительство «прогнулось» 

Финансовый кризис 2008 года был уникальным по сложности и масштабам. Учитывая силу паники, возникшей на финансовых рынках, возможным сценарием развития событий могло стать полное прекращение кредитования в сочетании с быстрым сокращением кредитного плеча у финансовых учреждений и корпораций во всем мире. Все это пахло новой Великой депрессией.

Основная проблема заключалась в том, что в беде оказались самые разные финансовые учреждения. Непосредственную угрозу представляло массовое изъятие вкладов под влиянием паники. Но на самом деле базовой проблемой, лежащей в основе кризиса, оставались токсичные ценные бумаги, принадлежащие банкам, цена на которые рухнула. Если банкам пришлось бы избавляться от этих активов по их текущим рыночным ценам, то они рисковали бы стать неплатежеспособными. Если очень коротко подытожить происходившее тогда, банкам требовалось либо больше «живых» денег, либо дополнительно страховать свои активы от дальнейшего снижения цены.

Что могло сделать правительство? Первый вариант — государство как источник потенциально неограниченных денег, может помочь финансовым учреждениям удержаться на плаву, для чего ему достаточно предоставить компаниям необходимые им деньги (инвестируя в новый капитал, переплачивая за банковские активы или страхуя эти активы по ценам ниже рыночных). По сути, это полный карт-бланш.

Вторым был вариант поглощения. Правительство могло забрать терпящие крах финансовые учреждения и либо очистить их от долгов и затем вернуть частным собственникам, либо закрыть. Именно так действует FDIC в случае с неплатежеспособными мелкими банками: она забирает их активы, а затем управляет ими в варианте опеки или продает эти активы другому банку.

Как при варианте предоставления карт-бланша, так и при сценарии поглощения кто-то должен был взять на себя убытки. Банк по своей сути является кучей денег, которые вкладываются в самые разные активы. Некоторые из этих денег приходят от акционеров банков, остальные заимствуются у вкладчиков и других кредиторов. Если стоимость активов возрастает, банк может вернуть депозиты своим вкладчикам и кредиторам (с процентами), а остальной прирост получат акционеры. Если активы падают в цене, акционеры несут убытки; если стоимость активов продолжает падать и после того, как акционеры потеряли все свои деньги, начинают нести убытки вкладчики (если они не имеют страховки) и кредиторы, потому что в этом случае банк не может заплатить им в полном объеме.

При реализации сценария карт-бланша правительство помогает банку остаться на плаву в его нынешнем виде: руководители сохраняют работу, у акционеров остается какая-то часть стоимости, а у кредиторов — вся, и основные потери несут налогоплательщики. Вся «премия» принадлежит акционерам — если банк восстанавливает свои позиции и его активы растут в цене, пожинать плоды будут именно они. При сценарии поглощения, напротив, руководители теряют свои рабочие места, акционеры уходят, а оставшиеся убытки делятся между налогоплательщиками и кредиторами. Поскольку теперь банком владеет правительство, на последующую «прибавку», если она будет, могут претендовать налогоплательщики.

Интересная деталь: именно вариант поглощения настоятельно рекомендовало странам с развивающимися рынками в 1990-х годах Министерство финансов США под руководством Рубина и Саммерса (а также Гайтнера как помощника министра финансов, а затем его заместителя по международным делам). «Больные» банки, как советовали тогда эти люди, в лучшем случае являются потенциальным тормозом для экономического восстановления, а в худшем — источником серьезных макроэкономических рисков; когда инвесторы опасаются краха банков страны, они часто отказываются от других своих активов, что приводит к резкому обесцениванию валют этих стран. 

Во время финансового кризиса в США основные творцы экономической политики, вначале Полсон, Бернанке и Гайтнер, а затем Гайтнер (как министр финансов), Бернанке и Саммерс (в качестве директора Национального экономического совета), разработали множество схем, предназначенных для укрепления банковской системы. Их общей чертой было то, что они пытались закрыть зияющие дыры в банковских балансах государственными субсидиями.

Итак, правительство выбрало вариант рекапитализации банков, предоставив им наличные денежные средства в обмен на привилегированные акции (воспользовавшись нечеткими формулировками в законе о программе TARP). Размещение государственных денег в некоторых банках является стандартной практикой в странах с развивающимися рынками, к которой прибегают во времена финансовых кризисов, но эти деньги туда обычно поступают при условии запуска реформ. Однако в США эти условия установлены не были. Правительство не настаивало на рыночных ценах своих инвестиций (как, к примеру, это сделал Уоррен Баффетт со своими инвестициями в Goldman Sachs). Правительство, наоборот, «прогнулось», чтобы сделка стала более привлекательной для банков, установив для них процентную ставку ниже рыночной и воздержавшись от получения в свою собственность каких-то значительных долей. При этом, как показали экономисты Джовей Чэнь и Коннор Расо, выше всего вероятность получения дешевого капитала TARP была у банков с хорошими политическими связями. Эта деталь обычно тоже характерна для развивающихся рынков. Еще один пример — спасение AIG, которое обосновывалось необходимостью предотвращения полного хаоса на рынке кредитных дефолтных свопов. 

По факту эта операция оказалась еще одной скрытой субсидией банковскому сектору. Контрагентами AIG в сделках с кредитными дефолтными свопами в первую очередь были крупные банки. Выделив за время кризиса около $180 млрд для сохранения на плаву AIG, правительство добилось, чтобы контрагенты получили в полном объеме по своим страховым сделкам с AIG. В марте 2009 года под давлением законодателей AIG обнародовала данные о том, кто воспользовался государственными деньгами. Бенефициарами были Goldman Sachs, получивший от AIG $12,9 млрд; Merrill Lynch — $6,8 млрд; Bank of America — $5,2 млрд; Citigroup — $2,3 млрд, а также несколько крупных иностранных банков. Банки не получили бы эти денежные средства, в случае если AIG попала бы под внешнее управление.

Правительственная помощь и гарантии были одним из факторов, которые помогли мегабанкам отойти от пропасти. Другим стало ослабление конкуренции. Мало того что с рынка исчезли Bear Stearns, Lehman Brothers, Merrill Lynch, Washington Mutual и Wachovia, после сдувания жилищного пузыря не стало и всего класса небанковских ипотечных кредиторов. С уменьшением числа конкурентов выжившие участники получили более крупные доли рынка. А третьим фактором стали дешевые деньги, залитые в экономику ФРС. Меньшая конкуренция и дешевые деньги означали более высокие доходы при одновременном снижении затрат.

Получилось, что во всех сделках и операциях Полсон, Бернанке, Гайтнер и Саммерс снова и снова выбирали вариант карт-бланша. Они не приняли жестких мер, чтобы закрыть проблемные банки или оздоровить их. Они не сократили размер госпомощи, оказываемой крупным финансовым учреждениям. Они не задели каналы политического влияния, которые банки использовали на протяжении десятилетий для внедрения политики дерегулирования. Они не заставили уйти ни одного директора крупного банка, несмотря на то, что большинство из них непосредственно причастны к ошибкам, которые почти привели их организации к катастрофе. Саммерс понимал странность такого поведения, хотя и не соглашался с тем, что ситуации в США и развивающихся странах были очень похожи. «Я не готов в полной мере согласиться с тем, что мы находимся в том же положении, в каком русские были в 1998 году, — сказал он в интервью в 2009 году. — У США нет проблемы оттока иностранного капитала». Но, к его чести, он признал, что определенное сходство все-таки есть. «Было несколько моментов, когда я лучше понял некоторые реакции официальных лиц из стран, переживающих кризис, чем тогда, когда в свое время судил о них извне. Разумеется, легче предлагать более радикальные решения, когда живешь за тысячи километров, чем когда такие решения относятся к собственной стране».

Общая стоимость всех этих карт-бланшей практически неисчислима. Если говорить о верхнем пределе, то, по оценке генерального инспектора, специально занимавшегося программой TARP, суммарный потенциал всего пакета мер поддержки в итоге составил $23,7 трлн, то есть более 150% ВВП США.

 
 

Валютный Лохотрон

26 апреля 2011, 22:00   + 80 голосов 46 комментариев

Не могу удержаться и разместить не совсем мою статью именно здесь в ответ на попытку жуликов в очередной раз обмануть украинский народ… этот обман рассчитан на средний класс и интеллигенцию и уже многих привел к самоубийству. БЕРЕГИТЕСЬ — FOREX! Иначе как чисто мошенническим этот рынок «финансовых» услуг назвать нельзя. На Западе жулики уже давно поняли, как при помощи Форекса быстро и безапелляционно облегчить карманы доверчивых «инвесторов» и «трейдеров», однако Россия, полностью соответствуя своему имиджу страны «непуганных идиотов», обошла всех и здесь. Наивность русских людей удивляет до такой степени, что стоит рассмотреть эту тему более подробно и аргументировано.
 
Сначала немного теории и истории. На любом сайте фирм, предоставляющих услуги Форекса, можно прочитать, что объём этого международного рынка составляет триллионы долларов, основными валютами являются..., и.т.д. Это действительно так. Мировой валютный рынок называется Interbank Market, и действующими лицами там являются все ведущие банки и правительства. Операции ведутся весьма активно. Есть ещё и третий участник. Это тысячи, как бы помягче сказать – «не очень умных людей», многие из которых проживают в нашей с вами стране. Ибо давайте не будем сравнивать трейдера в лондонском Barclay's, имеющего доступ ко всей ключевой информации, использующего профессиональные торговые терминалы, позволяющие видеть всю глубину рынка и обслуживаемого командой аналитиков, и Васю Пупкина, вдруг решившего, что со своими кровными пятьюстами долларами он скоро станет Джоржем Соросом. На вопрос, чем он занимается, Вася с гордостью отвечает: «Я – валютный трейдер. Ну, международный валютный рынок, я там работаю, понимаете?» Впрочем, Вася может не беспокоиться. Ни на какой валютный рынок его доллары не поступают. Они благополучно оседают в компаниях, предоставляющих ему форекс-услуги. Но об этом ниже.

На Западе махинации с Форексом появились где-то в 70-х годах прошлого столетия. Схема была по сути такая же, как и сейчас в Интернете. Небольшие конторы заманивали доверчивых «клиентов», расписывали им чудеса заработков на валютном рынке, где каждый, с небольшим капиталом, может получить маржу 1:100 и купить «ой сколько» любой валюты, а затем продать её дороже и баснословно заработать. Кратко объяснят, что к чему, подписал бумажку, что с рисками знаком, – и вперед. «Клиенты» находились в залах, где стояли дисплеи с котировками и графиками, а «торговля» велась путём заполнения бумажных ордеров и подачи их в окошко кассиру. В зале постоянно сновали «эксперты» (из бывших проигравших, находящиеся на содержании у жуликов), с солидным видом рассуждавшие на темы стратегий торговли, тем самым подогревавшие интерес у лохов. Такая вот игра в напёрсток. Естественно, «клиенты» думали, что участвовали на международном рынке. Нигде они не участвовали. Деньги за пределы конторы не выходили, проигрывались и доставались фирме. «Эксперты» укоризненно вздыхали. Говорили: «Ну да, правильно, ведь чтобы этому научиться нужно время. Да и капитала у тебя маловато. Что ты сделаешь с тысячей долларов? Вот если бы больше – тогда да. Обязательно начнёшь зарабатывать». Естественно, «эксперты» имели свои проценты. На вопросы о личных успехах они отвечали весьма туманно или врали, не краснея. Пойди проверь.

 Вскоре изобрели, «о чудо!», доверительное управление капиталом. Там вообще была красота. Раскрутить лоха на то, чтобы принёс, скажем, 20,000 долларов и отдал в управление «экспертам». Через месяц показать ему левые бумажки, составленные на основе уже известных прошлых графиков. Из бумажек следовало, что счет вырос вдвое. Ликующий «клиент», представивший себя будущим владельцем разной недвижимости и дорогих автомобилей, несёт ещё денег. Занимали у знакомых, бывали случаи дома закладывали. Некоторое время лоху скармливали радужные липовые отчеты, а потом происходило что-то на рынке, и «клиенту» говорили: «Произошло нечто экстраординарное. Твои деньги, нет, не сгорели, они зависли, у тебя margin call. Не волнуйся, просто нужно ещё денег срочно принести. Главное – остаться в игре и всё поправится. Ты же видел, как быстро деньги зарабатываются». И несли лохи, цепляясь за последнюю надежду. Какое-то время им опять показывали сфабрикованные отчеты, что дела поправлялись, а затем всё по-новому. «Добить» «клиента» тоже было очень важно. У лоха не должно было остаться сил на хождение по судам, и денег на дорогих адвокатов, он должен был хотеть только одного – забыть этот кошмар.  Закон этого бизнеса гласил – «Настоящий развод „клиента“ начинается не тогда, когда он принёс первые деньги (пусть даже много), а тогда, когда он их проиграл». Первый долгожданный проигрыш открывал обширные возможности для дальнейших разводов. Мало проиграл – «Ну теперь ты понял, что к чему, пора работать по-настоящему». Много проиграл – «Неси ещё, как можно больше. Всё назад сделаешь». Всё проиграл – «Тоже не проблема. Становись „экспертом“. Ищи „клиентов“. Будешь иметь процент». Русские форексники наших дней, вам это ничего не напоминает?!

Лишь только развившись на Западе, такие конторы пошли в Азию – Сингапур, Пакистан, Индию, Филиппины. На Западе люди грамотные, знали не понаслышке, что такое рынок акций, облигаций, лицензирование брокерской деятельности. Там ловились в основном иммигранты. В Азии денег у людей меньше, но работать легче – народ наивнее, законодательство мутнее, откупиться проще в случае чего. Путь таких контор напоминал историю известных казино. Много жизней было сломано, семей пущено по миру и разрушено. Психологические травмы трудно переоценить. Все «клиенты», часто люди неглупые и образованные, были в шоке, когда узнавали сколь нагло и просто их лишали кровных денег. Моральный урон от этого намного хуже, чем обыкновенный грабёж. Многие обращались в суд. Но туда форексники с улыбками приносили подписанные «клиентами» всё те же документы: «хочу торговать, с риском знаком, опытом обладаю (опыт – это то, чему научили „эксперты“) ». Иногда «клиенты» что-то отсуживали, но малую толику. Форексники никогда не унывали. К неизбежному общению с угрожающими, плачущими и умоляющими «клиентами» морально готовились заранее.

 Впрочем, конторы меру знали. Принеси им клиент миллион долларов, вряд ли бы взяли. Насчёт миллиона и в законопослушной Америке могли прийти угрюмые ребята и вежливо попросить заплатить, да ещё и с процентами. Да и человек, имеющий такие деньги, наверняка разбирается в финансах или найдёт, с кем посоветоваться. Нет. Ставка делалась на средние суммы с человека среднего класса. Максимум десятки тысяч долларов. Риск был минимален. В крайнем (или не крайнем, а заранее запланированном) случае можно было испариться с деньгами и открыть новую контору в другом месте, городе, а то и стране. Сажали в тюрьму форексников мало, редко и ненадолго. Выходили и занимались тем же. Выгодный бизнес, легкие деньги.
 
С тех пор прошли годы. Что же изменилось в Форексе? По сути – ничего. Общая схема осталась той же. Изменилось главное. Появился Интернет и электронный трейдинг. Весьма продвинув рынок акций и других традиционных финансовых путем удаленного доступа, Интернет принёс валютным махинаторам много пользы. Даже престарелые «зубры» этого бизнеса быстро подружились с компьютером. Пришла «талантливая» молодежь. Форексникам открылись новые горизонты. Увеличился охват лоховской аудитории. Деньги электронным путём потекли быстрее. Да и общаться с «клиентами» путём удаленного доступа стало приятнее. Не нужно стало видеть их гнев, мольбы и сопли. Впрочем, не надо думать, что бизнес стал проще. Наоборот. Нужно всё технически организовать, содержать ораву хороших и надёжных (чтобы не болтали лишнего) программистов, способных в нужный момент манипулировать котировками, графиками и спредами. Также появилась необходимость наладить профессиональный маркетинг, персональное электронное общение с лохами. Конкуренция опять же, халявные деньги всем нужны. Но доходы того стоят.
 
Форекс по-русски
 
В Россию, если мне не изменяет память, Форекс пришёл году в 1994-м. Пришёл с Востока. Некая Сингапурская фирма открыла в Москве своё представительство. Первыми «гуру» русских лохов были китайцы. Кстати, китайцев в этом бизнесе очень большой процент по всему миру. Психологически, трудолюбивый китайский народ очень хорошо вписывается в Форекс. Безэмоциональные как кошки, не меняющиеся в лице при виде плачущих лохов, они готовы костьми лечь, только бы не отдать деньги назад. Итак, зерно, брошенное восточными друзьями на русскую почву, не сразу, но дало пышные всходы. Лохи, возомнившие себя высоко прибыльными пунктами обмена валюты, пошли табунами. Новые конторы возникали как грибы.
 
Должен был пройти какой-то период, чтобы появились наши, доморощенные форексники-провайдеры. Как думаете, откуда они взялись? Ответ прост. Ну, конечно же, из бывших лохов, потерявших в одночасье свои кровные деньги. Некоторое время они, будучи неглупыми людьми, добросовестно штудировали весь этот бред, свято веря, будто бы, владея всеми премудростями теханализа и использования различных индикаторов, используя маржу 1:100 и поучившись у опытных «экспертов» можно было из постоянно теряющих стать постоянно зарабатывающими. Но, так как они были людьми умными, и многие неплохо знали математику, их постоянно мучили сомнения – «Как же так я никак не могу начать зарабатывать?! Ведь теоретически это возможно»!!! И однажды их осенило – «Теоретически да. Но практически это возможно лишь для 1% участников игры. Для остальных 99% – невозможно». А далее последовал ещё один ценный вывод – «Бизнес прекрасный! Мы просто не на той стороне! Не надо быть среди лохов отдающих деньги. Надо быть среди умных – эти деньги берущих»!
 
И с тех не столь далёких пор история отечественного Форекса развивалась весьма динамично. Сначала, естественно для России, часто имело место банальное кидалово, когда фирмочки заманивали доверчивых «инвесторов» и «трейдеров» и просто исчезали с деньгами. Сейчас это явление не столь распространено. «Клиенты» уже не столь склонны доверять молодым фирмам и предпочитают терять деньги с фирмами более-менее известными – «5-6 лет на „рынке“. Произошла некоторая консолидация и выбывание из игры мелких компаний. На том и порешили. Охарактеризовать нынешнее состояние русского Форекса лучше всего по пунктам, выделяя наиболее значимые моменты.
 
1. Рынок. Форекс не только в России, но и во всём мире не регулируем и не лицензирован. Это является предпосылкой к обману и обманывать просто, в отличие от, скажем рынка акций, который даже в нашей стране зарегулирован „от и до“. В ряде стран есть кое-какие лицензии для организаций и трейдеров, в них работающих, но к российскому Форексу это имеет мало отношения. Есть проблемы также с организациями, которые должны контролировать Форекс. В США, осознав опасность этих услуг для наивных простачков, Форексом вплотную занялись Комиссия по Торговле Товарными Фьючерсами (Commodity Futures Trading Commission) и ФБР. В тюрьму посадить за это не просто (форексники суют уже упомянутые документы, подписанные лохами), но компании закрывают и главных форексников ставят на публичную заметку. В России в этой сфере такой же бардак, как и во многих других. Те странные лицензии, которые могут показать форексники, про участников финансового рынка и.т.д., по сути ничего не значат и ни к чему не обязывают. Кстати, на сайте Форексклуба выставлена лицензия на „Организацию и содержание тотализаторов и игорных заведений“. Вот это уже ближе к делу! Так и говорили бы – „Играйте в нашем казино! Выиграете – заплатим“. Но нет, что мы видим? Лохам предлагается „работать на международных финансовых рынках“, „торговать“, и, о Боже! – „зарабатывать“. Очевидно у форексных маркетологов проблема с пониманием значения глаголов русского языка. И тут мы подходим к пункту второму.

2. Маркетинг. Давно известно, даже в нашей стране, что при помощи хитрого маркетинга можно заставить человека сделать почти всё, что угодно. Хоть застрелиться. В маркетинге наши Форекс-провайдеры большие мастера. Считаю, что любой из известных западных маркетологов должен у них учиться, или хотя бы приехать пожать руку как профессионал профессионалу. Тонкое знание лоховской психологии нашими форексниками, и умение ей пользоваться вызовет восхищение у любого карточного шулера. Тут тебе и бесплатные семинары для начинающих лохов, и статьи в журналах, и реклама в прессе и Интернете, индивидуальные интервью-разводы и учебные курсы, преподаваемые „экспертами“, с важным видом рассуждающими о прошлых успехах и достижениях своих и своих знакомых. Даже появились „аналитики“ валютного рынка, публикующие отчеты и комментарии. У любого разбирающегося человека материалы этих „аналитиков“ вызывают гомерический хохот, но здесь нужно понимать, что цель – вовсе не анализ, а привлечения внимания, ибо всё это – маркетинг. Ещё мы видим форексные интернет-форумы, где „эксперты“ (и даже владельцы компаний-провайдеров), зарегистрировавшись каждый под 20 именами устраивают полемику между собой. Один выступает: „Йену надо покупать!“. Другой ему: „Да, да, йену, а ещё фунт. Я уже купил и заработал, и.т.д.“. Цель – заставить лохов воспринимать Форекс как нечто серьезное. Все владельцы регулярно „пасут“ свои форумы, чтобы, не дай бог, никто не выступил с правдой или критикой. Такого бунтаря быстро убирают с форума, предварительно заклевав со всех сторон. Форумы должны выглядеть радужно и серьёзно, как и весь остальной форекс-маркетинг.
 
3. Комиссионные. Форексники, называющие себя брокерами, „комиссионных“ не берут. С точки зрения брокерской индустрии, это является абсурдом. Возникает вопрос: А как же они зарабатывают деньги? – Ах, за счет спрэда (см. определение тут) из пипсов, которые у них у всех разные?!!! – Какого такого спрэда?? На любом финансовом рынке спрэд только один. Любой западный банковский валютный трейдер искренне бы удивился, если бы узнал, что существуют какие-то спрэды кроме тех, которые он видит на своих мониторах. Оказывается существуют. Котировки и спрэды у всех наших форексников – разные. Как, впрочем, и графики. Зарубежные поставщики данных (а больше этих данных нашим форексникам взять негде) в курсе всего этого, но уже давно махнули рукой на все махинации, предпочитая получать хоть какие-то деньги по подписке. Каждый из „клиентов“ подтвердит, что, периодически на графиках и в котировках одной из компаний происходят движения, которых не было у других. Хотя, в последнее время компании-провайдеры постепенно приходят к мнению, что манипуляции с графиками и спрэдами не столь эффективны. „Клиенты“ стали подкованными, тут же сверяются с графиками других компаний, устраивают скандалы, приходится извиняться. Да и вообще, большинство „клиентов“ всё равно лохи, и так деньги просадят, так, что, математически, за прибыли можно не беспокоиться
4. Деньги на рынке. Ни на какие международные рынки деньги клиентов не поступают. Деньги проигрываются лохами и остаются в распоряжении владельцев лохотронов. Лохам говорится, что компания осуществляет выход на рынок через западного брокера с мудреным зарубежным именем. На самом деле это – дешевые оффшоры зарегистрированные самими форексниками и далее этих „брокеров“ деньги ни на какой рынок не идут. Довелось как-то поприсутствовать на налоговой проверке одной форексной конторы. Выглядело это примерно так: „Вот эти большие деньги, через западного брокера, ушли на международный рынок и нашими клиентами были там успешно проиграны. А вот эти жалкие пипсы мы заработали и с них платим налоги“. Смех, да и только.

Не хотите ли знать, уважаемые читатели, сколько стоит реальный и легальный выход на международный рынок форекс? Попробуйте связаться с любым из западных крупных банков. Вы узнаете следующее: минимальный депозит от 7 миллионов долларов и плечо не более 1:4. Плечо, естественно, платное (около 10% годовых). В ответ на ваши возражения – А как же наши местные „брокеры“ предлагают депозит от $500 и плечо 1:100 бесплатно?? – над вами вежливо посмеются. Вот и подумайте: Как вообще наши форексные конторы, родившиеся ни из чего, вообще могли начать своё существование. Или, может, у них были миллионы долларов, под которые они брали маржу 1:4 под проценты, а затем раздавали 1:100 всем желающим бесплатно??!!! Наверное, они большие альтруисты и занимаются благотворительностью? На любом финансовом рынке сделка не может быть обезличенной. Всегда регистрируется, кто у кого что, за сколько и когда купил, и кто кому продал и историю этого можно посмотреть на двадцать лет назад. Пусть попробует „клиент“ русского форекса придти к своему „брокеру“ и заявить: Ну-ка покажите мне банковские документы (да не из наших трёхлитровых, а законных, международных) в которых указывается, что я, Вова Иванов за свою тысячу долларов купил на международном рынке целых сто тысяч долларов, и какой это банк (беспроцентно!!!!) дал мне взаймы 99 тысяч долларов на неограниченное время?? А я проверю!!! Этот „клиент“ услышит что-нибудь типа: „Ну, вы понимаете......“ А с распечатками сделок с логотипами местных „брокеров“ и их оффшоров можно только сходить в туалет. Многие форексники даже не скрывают, что деньги ни на какой рынок не идут. На вопрос на эту темя часто можно услышать ответ типа: „Ну-у… если деньги небольшие, скажем до 10 тысяч долларов, тогда не идут, а если большие, тогда… наверное… может быть...“. За такой ответ на рынке акций, что за рубежом, что в России, любой брокер в лучшем случае лишился бы в лицензии, а в худшем оказался бы в наручниках. Ибо называется это – мошенничество. Либо ты брокер, и будь добр брокерствуй между рынком и клиентом, либо ты принимаешь ставки, собираешь с игроков деньги, которые хранятся у тебя, и называешь себя ТО-ТА-ЛИ-ЗА-ТОР, со всеми вытекающими отсюда правилами, отчетностью, налогами, и.т.д. Третьего не дано. Впрочем, дано. Это – наши форексники. Зарабатывающий на форексе „клиент“ – полу-миф. Впрочем, такие люди иногда встречаются. Сначала, „брокеры“ гордо несут этого „клиента“ как знамя, всячески на него (или небольшую группу людей) ссылаясь, подводя к ним лохов и гордо показывая – Вот! Зарабатывают! Таких успешных „клиентов“ призывают приводить и обучать новых лохов. Но вскоре от них быстро избавляются, ставя им заведомо невыполнимые условия. Ибо кому охота выплачивать прибыли из своих денег. Ведь ни на какой рынок деньги не идут.
 
Сдается мне, что владельцы наших форексных „брокерских“ контор, обалдев от потока лоховских денег, в счастливых снах представляют себя эдакими пауками, опутавшими электронными сетями всю страну. И в Москве у них лохи-»клиенты" и во Владивостоке. И находится такой паук в центре русского Форекса и текут к нему по электронным нитям паутины деньги. А обратно ничего не течет. Так, иногда блеснет маленькая денежная искорка, маленький лучик в обратном направлении, да тут же погаснет. И жить хорошо. И несут лохи деньги на «международный валютный рынок», и деньги эти можно тут же тратить, не заботясь о том, что придется когда-нибудь отдавать. Или вкладывать в поиски новых лохов, открывать лоховские филиалы в разных городах, ибо желательно, чтобы поток «клиентов» не прекращался. А ещё, мне кажется, что сами большие форексники удивляются глубине лохизма своих «клиентов». И как тому не удивляться. Лохизм этот превзошел все первоначальные ожидания. Умные люди, жители самой образованной страны в мире, страны математиков, физиков и инженеров несут и несут деньги, проигрывают их и ещё несут. Нет, чтобы просто сходить в казино или слотс, бац, и готово, денег нет, пошёл заниматься другими делами. Нет, эти люди мазохистически проводят часы и дни пялясь в компьютер, читают лоховские форекс-форумы, проводят вычисления и бурно обсуждают друг с другом особенности своих проигрышей. И, проиграв деньги, смущенно молчат, боясь себе самим и своим близким признаться, что они – лохи. Наверное, ими движут высокие мечты о финансовой независимости, вот-вот готовой материализоваться из кровных одной или нескольких тысяч долларов. Но бесплатный сыр, все прекрасно знают, где бывает.

 
 

Интересные статейки

11 ноября 2010, 22:14   + 4 голоса 3 комментария

Инвесторы не верят в успех ФРС
http://www.vedomosti.ru/finance/news/1143330/investory_ne_veryat_v_uspeh_frs

Гринспен обвиняет США в намеренном ослаблении доллара
http://www.vedomosti.ru/finance/news/2010/11/11/1143091

Отказ от экономии приведет США к грани пропасти
http://www.vedomosti.ru/politics/news/1143331/otkaz_ot_ekonomii_privedet_ssha_k_grani_propasti#ixzz150ZS2Iih

 

QE2: Окажется ли новый этап количественного смягчения эффективнее первого?

10 ноября 2010, 09:22   + 14 голосов Написать комментарий

3 ноября ФРС США объявила объемы очередного количественного смягчения: регулятор выкупит гособлигации на сумму $600 млрд (по 75 млрд в месяц в течение 8 месяцев). Кроме того, ФРС реинвестирует порядка $300 млрд. из первой программы количественного смягчения. Таким образом, общий объём QE2 («quantitative easing» — нетрадиционные способы смягчения денежно-кредитной политики) составит около $900 млрд. Осуществлять эту операцию планируется поэтапно, а закончить предполагается к концу второго квартала 2011 года. Федеральный комитет по открытому рынку объявил, что будет постоянно пересматривать необходимость каждого нового объема вливаний ликвидности по мере поступления свежих данных.

В сопроводительном комментарии отмечается: «Расходы домашних хозяйств постепенно увеличиваются, но сдерживаются высоким уровнем безработицы, скромным ростом доходов, более низким уровнем благосостояния и сложными условиями кредитования. Расходы бизнеса на оборудование и программное обеспечение возрастают, однако более медленными темпами чем ранее в этом году, в то время как инвестиции в объекты нежилого назначения остаются довольно низкими. Работодатели не спешат добавлять новые рабочие места. Строительство новых домов по-прежнему остается депрессивным. Долгосрочные инфляционные ожидания остаются стабильными, но реальная инфляция в последние кварталы находится в нисходящем тренде». Таким образом, ФРС видит главную проблему в слишком низких темпах восстановления экономики США, и дополнительная ликвидность призвана их ускорить.

QE1

Первый этап денежного смягчения был предпринят весной 2009 года. Объем QE1 составил 1,15 млрд. Тогда, по мнению экспертов, основной целью вливаний было «погасить пожар» на фондовых площадках. «QE1, применявшаяся на пике финансового кризиса и в разгар крупнейшего после второй мировой волны глобального экономического кризиса, решила задачу преодоления коллапса финансовых рынков. В итоге стоимость заимствований вернулась к докризисным уровням, цены активов начали расти и дефляционного шока, аналогичного периоду Великой депрессии, удалось избежать. Для реальной экономики эта программа была куда менее эффективна, там большее влияние оказали меры бюджетного стимулирования», — отмечает зам. руководителя аналитического департамента ООО «Совлинк» Ольга Беленькая. Уровень безработицы в США, несмотря на обнародованные 5 ноября позитивные данные по числу рабочих мест, остается высокой, а объемы кредитования — низкими. На что же рассчитывает ФРС, вновь увеличивая объем ликвидности, если QE1 оказалось неэффективным в борьбе с проблемами в реальном секторе? По мнению Владимира Осаковского, начальник управления макроэкономического анализа и исследований ЮниКредит Банка, если первый этап количественного смягчения обеспечил рынок ликвидностью, то цель второго этапа — заставить уже накопленные на счетах глобальных корпораций средства работать. «Наличности у корпораций много, а вот инвестиций и роста пока нет. Дополнительная накачка ликвидности, возможно, заставит корпорации тратить то, что они накопили, и подтолкнет рост», — считает эксперт. При этом, по его мнению, сомнения в эффективности QE2, конечно, имеются, но делать что-то надо — вот ФРС и «делает».

Пока с уверенностью можно говорить лишь о благотворном эффекте денежных вливаний для Wall Street. В отношении экономического роста QE2 может оказаться столь же малоэффективным, как и первый этап программы. Основные средства осядут в банковских резервах, не дойдя до реального сектора. Дополнительная ликвидность не сможет стимулировать потребительский спрос и снизить уровень безработицы. «На потребительский спрос давят высокая безработица, стагнация доходов, депрессивное состояние рынка недвижимости, которая традиционно служила обеспечением банковских кредитов. Эти проблемы, по-видимому, будут „рассасываться“ годами, и возможности ФРС повлиять на этот процесс весьма малы», — отмечает Ольга Беленькая.

QE2: побочные действия

Если позитивные результаты денежного смягчения пока представляются сомнительными, то его возможные побочные действия видятся ясно. Их ощутят на себе, в первую очередь, развивающиеся рынки, которым придется бороться с дешевым долларом. В большей степени это может коснуться Китая, взявшего курс на ослабление юаня. Увеличение ликвидности повысит инфляционные риски и в Америке, и в мире, что невыгодно Китаю как крупнейшему кредитору США.

Кроме того, QE2, формально не направленное на ослабление доллара, может стать очередным этапом «валютных войн». Несмотря на заявления министра финансов США Т. Гейтнера о том, что планов по снижению курса американской валюты нет, доллар после решения ФРС ослабнет как мировая резервная валюта, а спекулятивный капитал из низкодоходных американских гособлигаций устремится на более доходные рынки. Это, как отмечает Ольга Беленькая, сопоставимо с «валютной войной»: 1) нежелательное укрепление валют других регионов мира (Европа, Япония, развивающиеся рынки) с потерей конкурентоспособности их экспорта, от которой пострадают занятость и рост экономики, 2) завышенные цен на активы ЕМ (ценные бумаги, недвижимость) в результате неконтролируемого притока спекулятивного капитала и увеличение уязвимости этих стран к будущим финансовым шокам. Европа, Япония, Китай, Бразилия и ряд менее крупных стран уже отвечают — публично высказывая недовольство увеличением участия ФРС в монетизации госдолга США, проводя валютные интервенции, вводя или усиливая ограничения на движение капитала. В частности, сегодня, 9 ноября, появилась информация о планах Китая ужесточить квоты по внешнему долгу банков, повысить требования к банкам по резервированию валютных активов, ужесточить режим инвестиций нерезидентов в локальные акции.

Риски, сопровождавшие первый этап количественного смягчения, остаются актуальными и для второго этапа. Выкуп гособлигаций повышает инфляционные опасения: слишком быстрые темпы инфляции могут угрожать экономическому росту. В этом случае ФРС придется пойти на ужесточение монетарной политики и вывод ликвидности. Избавляться от избыточной ликвидности придется и в том случае, если QE2 сработает. У ФРС есть способы «стерилизации» ликвидности: повышение депозитных ставок по избыточным резервам банков в ФРС, операции обратного репо, продажа ценных бумаг из своего портфеля. Однако, как отмечает Ольга Беленькая, поскольку в мировой практике не накоплен достаточный опыт инструментов QE, у рынков нет уверенности в том, что центробанк сумеет успешно справиться с последствиями его применения и вовремя забрать избыточную ликвидность с рынков.

Реакция мировых бирж

Пока мировые экономики ждут последствий предпринятых ФРС мер по денежному смягчению, биржи с воодушевлением отыгрывают приток ликвидности. 4 ноября, в первую торговую сессию после заседания регулятора, индекс Доу-Джонса вырос почти на 2%, существенно прибавили индексы S&P 500 и Nasdaq Composite. Вернувшиеся в понедельник с каникул российские игроки подхватили оптимистичный настрой американских коллег. «Бычьи» настроения царят и на европейских площадках — даже на фоне вновь обострившихся долговых проблем периферийных стран региона.

Действия ФРС вынуждают игроков по всему миру обратиться к инструментам, страхующим от инфляционных рисков: золото, сырье, акции, облигации с доходностью, привязанной к инфляции. Рост сырьевых площадок позволил российским «быкам» две сессии подряд переписывать годовые максимумы по индексу ММВБ. «При прочих равных условиях, рост стоимости сырья и приток капитала могут способствовать укреплению рубля, хотя сдерживающий фактор — опережающий рост импорта и сокращение сальдо счета текущих операций», — отмечает Ольга Беленькая.

Ждать ли QE3?

По мнению Дмитрия Турмышева, аналитик дирекции анализа экономики и финансовых рынков НБ «ТРАСТ», если поступающие в дальнейшем данные о динамике инфляции и росте ВВП не устроят ФРС, то в будущем можно ожидать очередного впрыска ликвидности. «Можно сказать — QE1 остановил спад, QE2 призвано подтолкнуть экономику к росту. Если следовать этой логике то QE3 потребуется если в 2011 роста так и не будет», — добавляет Владимир Осаковский.

Очередной этап количественного смягчения будет означать, что после предыдущих денежных вливаний экономика так и не заработала. Ресурсы снижения ставки уже исчерпаны. ФРС придется искать новые меры по стимулированию экономики, а их у регулятора остается все меньше.

 

Адам Гамильтон. Золото: фундаментальный обзор

19 октября 2010, 00:59   + 5 голосов 4 комментария

Уважаемые читатели сайта, предлагаю вашему вниманию довольно старую от 22 декабря 2006 г, но тем не менее не утратившую актуальность статью о рынке золота американского автора Адама Гамильтона.


В этом безумном мире мы большую часть времени проводим взаперти, под гнётом тирании сиюминутного. Срочное заслоняет собой важное, и жизнь превращается в не что иное как сумасшедшие гонки от одной проблемы к другой, не дающие возможности собраться с мыслями. Но сейчас наступает время, когда один год уступает место следующему, и вдруг прошлое и настоящее сливаются в одно целое.

Когда конец старого года и начало нового заставляют нас выбраться из тумана сиюминутного, дабы охватить взглядом крупный план, мы вдруг начинаем видеть драгоценные возможности. Когда мы на какой-то миг охватываем взором стратегическую перспективу, у нас появляется шанс обдумать прошлое и повернуть руль в сторону наиболее желательного будущего. Последний императив особенно силён в области финансов и конструирования портфелей.

Зачастую самыми напряжёнными месяцами финансового года оказываются декабрь и январь. По мере того, как настоятельная сиюминутность временно ослабевает, и прошлое с будущим оказываются в центре внимания, мы принимаем множество важных инвестиционных решений. И когда вы размышляете над своим инвестиционным портфелем и раздумываете, стоит ли убрать или добавить некоторые позиции, я настоятельно рекомендую вам подумать о золоте.

Золоту отыщется место в каждом инвестиционном портфеле, вне зависимости от возраста инвестора, его целей и терпимости к риску. Это тот якорь неоспоримого, вечного и универсально ценного в нашем финансово опасном мире, где любые бумажные активы могут за одну ночь обратиться в дым. Если у вас нет золота, или отведённая ему доля портфеля слишком мала, тогда вы не можете сказать, что ваши инвестиции действительно диверсифицированы, и вы принимаете на себя куда больше риска, чем нужно.

Уже долгие годы я инвестирую в золото, своими личными инвестициями и спекуляциями я проехал на текущем золотом «быке» с самого зарождения тренда. В начале апреля 2001-го года, буквально за день до того как золото коснулось своего невиданного несколько десятилетий дна, я завершил эссе такими словами: «История, фундаментальные экономические данные и логика диктуют нам, что золото исключительно недооценено; ему надлежит испытать потрясающее ралли. Мой капитал будет готов для грядущей золотой лихорадки!»

На следующий день золото ненадолго упало в цене ниже $257, после чего пошло вверх и уже не оборачивалось. На момент майских [2006] верхов на уровне $720, по сравнению с уровнями 2001-го года «бычий» тренд в золоте унёс его ввысь на 182% — воистину невероятный взлёт цены на самый надёжный и долговечный финансовый актив в истории человечества. Таким образом, спустя сотни недель исследований и тысячи процентов реализованной прибыли, я не новичок в текущем «бычьем» тренде в золоте. Но я до сих пор встречаю множество людей, которые лишь только сейчас начинают рассматривать золото как объект инвестиций.

Именно для таких инвесторов, подталкивающих цену на золото вверх, я и пишу эти строки. Наиболее частые вопросы, который я слышу от таких людей, обычно представляют из себя вариации на следующие темы… Почему золото находится в «бычьем» тренде? Когда этот «бычий» тренд завершится? Не слишком ли поздно я решил купить золото – ведь оно уже так сильно выросло? Что в главной степени движет «бычьим» трендом в золоте? Остановят ли центробанки взлёт золота, сокрушив при этом инвесторов в драгоценный металл?

После бесконечного изучения именно этих вопросов, моё личное восприятие золота по-прежнему остаётся очень «бычьим» в долгосрочном плане. Несмотря на тот долгий путь, который мы проделали, я по-прежнему полагаю, что сейчас мы в самом разгаре мощного векового [secular] (долгосрочного) «бычьего» тренда в золоте, который по всей вероятности продлится ещё с десяток лет или около того. Конечно, на этом пути нас поджидают периодические коррекции – как то происходит в любом «бычьем» тренде, – но в конечном итоге золоту, похоже, суждено расти в течение долгих-долгих лет.

Чтобы попытаться ответить на эти ключевые вопросы новых инвесторов в золото, а также изучить фундаментальные показатели металла, которые делают его настолько привлекательным [инвестиционно], я разбил основные мотивы векового «бычьего» тренда на десять главных причин. Если вы внимательно поразмыслите над ними и переварите ответы, вы поймёте, почему фундаментал золота настолько силён, и почему этому металлу должна быть отведена заметная доля каждого инвестиционного портфеля.

Предложение и спрос

В конце концов именно спрос и предложение определяют цену. Когда спрос превышает предложение, цены вынуждены расти. Рост цен старается справиться с хроническим дефицитом, и делает это с двух сторон: он побуждает производителей к увеличению производства и также (параллельно) побуждает потребителей снизить потребление. В конце концов высокие цены вновь приводят спрос и предложение в равновесие, к новому балансу производства и потребления.

Что касается золота, то глобальный инвестиционный спрос на него растёт куда быстрее, чем глобальное предложение золотодобытчиков, а потому единственное (экономически) решение складывающегося дефицита – рост цены, который исправит дисбаланс между предложением и спросом. Ниже я опишу причины, по которым спрос на золото растёт, но пока давайте сфокусируемся на вопросе – почему добыча золота просто-напросто не может расти с достаточной скоростью, чтобы отразить рост спроса.

В отличие от практически любого другого вида деятельности, золотодобыча полностью зависима от местных геологических условий. Очевидно, вы не можете возвести золотой рудник, если золота нет в руде! И, поскольку золото настолько редко встречается в природе, крайне сложно найти месорождение, в котором достаточно золота, чтобы добывать его было экономически целесообразно. Но, даже если после бесконечной геологоразведки вы и сумели найти такое месторождение, вы целиком и полностью оказываетесь во власти местных и государственных властных структур, а они все без исключения коррумпированы и не гнушаются вымогать прибыли у оказавшегося в их власти золотодобытчика. Поскольку перенести рудники в другое место нельзя, правительства жиреют на них.

Даже если вы сумели отыскать подходящее месторождение золота и каким-то образом умудрились пройти сквозь огонь и медные трубы бюрократического маховика, вам ещё предстоит собрать десятки или сотни миллионов долларов для прокладки дорог, возведения зданий и создания инфраструктуры, для прохода шахты или разработки карьера, для приобретения нужного оборудования [и автопарка]. Но даже если вы справитесь со всеми препонами и сумели обеспечить надёжный источник финансирования, всё равно пройдёт не меньше нескольких лет упорной работы, прежде чем золотодобыча пойдёт полным ходом.

Получается, что золотодобыча – не только чрезвычайно жёсткий вид бизнеса, до крайности осложняемый причудами геологии, придирками властей и огромным размером авансовых капитальных вложений, но даже если все гигантские препятствия устранены, вы не сможете продавать золото в течение ещё долгих лет. Таким образом, не имеет значения, как высоко взлетает цена на него – пройдут в буквальном смысле годы, прежде чем золотодобытчики обнаружат новые месторождения, разработают их и начнут продавать металл. В этом бизнесе нет коротких путей.

Вследствие этого глобальное предложение золота чрезвычайно неэластично (не откликается на ценовые сигналы) и в течение лет пяти может вырасти лишь в узких пределах. Сегодняшним высоким ценам потребуется как минимум несколько лет, чтобы производители сумели на них откликнуться, но это случится лишь после того, как золотодобытчики поверят, что «бычий» тренд продлится достаточно долго, чтобы сделать на него большую ставку. А потому предложение добываемого золота не может (и не будет) быстро расти в течение ближайших лет.

Долгие стоимостные волны

Общие фондовые рынки движутся долгими 33-летними циклами, известными под названием «Долгие стоимостные волны». В течение первой половины этих циклов (например, в период 1982-2000) P/E [отношение цены акции к чистой прибыли в расчёте на акцию] и цены на акции растут в мощном «бычьем» рынке. Но во второй половине (например, в периоды 1966-1982 или 2000-2016) P/E неуклонно падает, проседая ниже долгосрочных средних. Сегодня мы находимся именно во второй половине цикла, в самый разгар жёсткой «зимы» стоимостной волны.

Хотя акции в общем и целом становятся скверными долгосрочными инвестициями во второй половине Долгих стоимостных волн, по счастью, сырьевые товары и физические активы в такие периоды чувствуют себя превосходно. Цены на сырьевые товары также движутся циклами по треть столетия, но эти циклы имеют тенденцию двигаться в противофазе со стоимостными волнами фондового рынка. Как таковые, вековые пики в цене сырьевых товаров (к примеру, в начале 1980-го) совпадают с дном фондового рынка. И наоборот – вековые верхи в акциях (например, в 2000-м) совпадают с вековыми низами в сырьевых товарах.

Нынешний Великий «бычий» тренд в сырьевых товарах начался в 2001-м году, сразу после того как достигнутая вершина осадила могучего «быка» фондового рынка, тянувшего его вверх в течение своей половины 33-летнего цикла. История рынков настоятельно предупреждает о том, что следующие за одновременными дном в сырье и пиком фондового рынка 17 лет должны оказаться великолепными для сырьевых товаров и весьма скверными для акций. Поскольку мы уже прожили 7 лет из обычных для тренда 17-ти, предполагается, что сырьё будет сильным, а акции слабыми в течение ещё десятка лет или около того.

И правда, если взглянуть на предложение сырья, мы увидим, что капитальными инвестициями в добывающие компании пренебрегали в течение двух десятилетий (вплоть до 2001-го года), в силу чего добыча остаётся на относительно низких уровнях, в то время как спрос на сырьё стремительно нарастает, в частности в стремительно индустриализующихся странах Азии. Точно так же, как в случае с конкретно золотом, на рынках сырья в целом ограниченное предложение вкупе с резво растущим глобальным спросом гарантирует повышение цен.

Так стоит ли прозябать в вековом «медвежьем» тренде фондового рынка, если ваши инвестиции могут цвести и пахнуть в вековом «бычьем» тренде по сырью? По мере того, как всё большее и большее число инвесторов начнут это понимать, их спрос на золото и иные завязанные на сырьё финансовые инструменты будет лишь расти. Естественно, мы предпочтём поставить на ту лошадь, которая с большей вероятностью будет побеждать на протяжении следующих десяти лет!

Король сырьевых инвестиций

Из всех способов инвестиций в Великого сырьевого «быка» инвестиции в золото наиболее просты и безопасны. Физическое золото легко купить, оно не требует за собой ухода, при этом значительный капитал можно надёжно укрыть и хранить в относительно маленьком объёме неограниченно долго. Золото всегда было уникальной сырьевой инвестицией.

С позиций чисто инвестиционного подхода, по сравнению с золотом у всех иных сырьевых товаров имеются свои недостатки. Вы можете запросто запрятать золотые монеты стоимостью $1 млн, положить их в старую неиспользуемую часть трубы в своём доме, и ни один вор не отыщет их за тысячу лет. Но если вы приобрели на $1 млн пшеницу, вам придётся купить также и участок земли, а также ёмкости для хранения зерна, и при всём при том насекомые и влага могут уничтожить этот запас менее чем за год, если условия хранения неидеальны. В общем и целом, королём инвестиций может считаться нефть, – но попробуйте-ка выбить разрешение на размещение гигантского резервуара для хранения в своём дворике нефти на $1 млн!

Цена на серебро чрезвычайно волатильна, этот металл предоставляет невиданные в истории спекулятивные возможности, но с точки зрения сохранения капитала серебро проигрывает золоту. Кроме жёсткой и выматывающей жилы волатильности, отношение стоимости к объёму для него куда ниже, чем для золота. $1 млн серебром занимает значительно больше места, чем $1 млн золотом. Для тех инвесторов, кто предпочитает напрямую вложить капитал в «бычий» сырьевой тренд, золото сегодня – как и всегда – является наиболее логичным выбором.

Единственный в своём роде вид альтернативных инвестиций

Некоторые инвесторы покупают золото, чтобы проехать на «быке»-сырьевике, в то время как другие покупают металл с целью избежать «медвежьего» рынка в акциях. Это различие может показаться весьма тонким, но оно крайне важно. Золото – естественное пристанище для капитала, бегущего из акций, поскольку во всемирной истории оно было единственной в своём роде альтернативной инвестицией.

Практически все из наиболее распространённых финансовых инструментов – в конечном счёте не что иное как бумага, они неосязаемы. Все те акции и облигации, которыми мы владеем, даже наши банковские счета – в конечном итоге это всё лишь чьи-то обещания заплатить. Если эти обещания окажутся нарушенными, акции и облигации будут стоить не больше той бумаги, на которой они отпечатаны. В течение «зимней» половины Долгих стоимостных циклов, спустя годы понесённых убытков, инвесторы начинают терять уверенность в бумажных активах. Помните 1970-е?

Золото – единственный в своём роде вид инвестиций, потому что оно осязаемо. Это реальный физический актив, сам по себе обладающий внутренней ценностью, которая никогда не зависит от чьих-то пустых обещаний заплатить. Поскольку золото абсолютно никак не зависит от бумажной финансовой системы с лежащей в основе последней хрупкой паутиной обещаний, оно издавна считается идеальной «тихой гаванью» для тех инвесторов, которые бегут от бумаги.

В отличие от бумажных инвестиций, которые неустойчиво базируются на одной лишь вере в относительно новые и хрупкие институты, реальная покупательная способность золота оставалась сильной в течение более четырёх тысяч лет. Золото пережило все валюты, все инвестиции и правительства, которые когда-либо существовали. Никакой иной вид инвестиций, будь то альтернативная или инвестиция большинства [mainstream] даже близко не стоит рядом с золотом по его способностям переступать через трудные времена. Золото также не замечает политических границ, оно ценится всеми, в любой точке планеты.

Любопытно, что по мере того как бегущий из акций капитал будет поднимать цену золота в предстоящие годы, он приведёт в движение эффективный маховик, который будет привлекать ещё большее количество капитала. Золото, подобно любым инвестициям, становится тем привлекательнее в глазах людей, чем выше оно взбирается. Такое поведение отличается от нормального соотношения спроса и предложения, когда спрос снижается при повышении цен. В случае золота инвесторы поднимают цену, после чего она попадается на глаза ещё большему числу инвесторов, которые тоже подключаются к празднику и ещё сильнее усиливают «бычий» настрой.

Неумолимая инфляция «декретных» валют

Раз уж мы затронули тему бумаги, заметим также, что на сегодняшний день все национальные валюты в мире являются «декретными» [fiat], то есть, это лишь те же бумажные фантики из «Монополии», поддерживаемые одной лишь верой в выпустившее их правительство. Поскольку сегодняшнее предложение денег никак не привязано к реальности, правительства могут наращивать (и действительно это делают) денежную массу куда быстрее, чем растёт количество товаров и услуг, на которые эти самые деньги можно потратить. Доллар США не поддерживается золотом с 1971-го года.

Когда денежная масса растёт быстрее, чем лежащая под ней экономика, довольно скоро относительно большее количество денег начинает соревноваться за относительно меньшее количество товаров и услуг. Это монетарное состязание в общем поднимает цены. Увеличение денежной массы, естественно, и есть тот самый бич инфляции. Инфляция – дьявольский и аморальный «невидимый налог», налагаемый правительствами на ничего не подозревающий народ. Люди упорно трудятся, понемногу откладывая деньги в течение всей жизни, но при выходе на пенсию они с грустью понимают, что на эти деньги можно купить куда меньше, чем в те дни, когда их откладывали.

По мере того как всё большее и большее число инвесторов осознаёт мрачную угрозу систематической инфляции будущему своих семей, они естественным образом обращаются к золоту. Золото идёт вровень с инфляцией, покупая примерно то же количество товаров и услуг вне зависимости от циркулирующей валюты. В 1920-х годах унция золота позволяла купить приличный костюм за $20. Сегодня та же унция золота за $625 по-прежнему позволяет купить костюм того же класса, но на $20 бумажных денег невозможно даже нормально поесть! «Декретные» валюты практически без исключения представляют собой скверные долгосрочные инвестиции.

Хотя «бумажная» денежная масса в странах «первого мира», благодаря безответственным и неподотчётным центробанкирам, имеет тенденцию неуклонно нарастать со скоростью от 7% до 9% в год, количество уже добытого золота редко растёт более чем на 1% в год. Эта стабильная и ограниченная самой природой скорость роста и является причиной того, что золото остаётся уникальной инвестицией в течение вот уже шести тысяч лет. При всём при том, что количество валюты в обращении увеличивается с куда большей скоростью, чем увеличиваются общие запасы золота, повышение номинальных цен металла является неизбежным, поскольку всё большее количество бумажных денег пытается скупить относительно меньшее количество золота.

Отрицательные процентные ставки

Ключевым следствием инфляции «декретной» валюты являются сегодняшние крайне низкие или отрицательные реальные процентные ставки, из-за которых инвесторы в облигации либо остаются при своих, либо даже теряют в покупательной способности одним лишь тем, что выдают свой заработанный тяжким трудом капитал в долг. Когда инфляция превышает доступные на рынке процентные ставки, инвестиции в облигации превращаются в проигрышную стратегию.

Пожалуйста, имейте в виду – здесь я говорю об истинном показателе инфляции, то есть, о росте широкой денежной массы, а не о тех переработанных цифрах, о которых объявляет правительство. Власти агрессивно принижают CPI [индекс инфляции в США], избирательно исключая из него компоненты, растущие в цене, и используя статистическое волшебство гедонистического подхода. Чем ниже объявляемые цифры CPI, тем меньше правительству приходится расходовать на индексируемые выплаты вроде пособий по безработице, и тем большие фонды политики вольны расходовать на свои излюбленные программы.

Свободные рынки базируются на базовой концепции взаимовыгодных операций. Рынок облигаций представляет собой площадку для встречи заимодавцев (которые потребляют меньше, чем зарабатывают) и должников (зарабатывающих меньше, чем они потребляют). Цена денег (т.е. процентные ставки) на действительно свободном рынке обеспечивает первым разумную доходность за разумную для должников цену – это взаимовыгодная операция. Процентные ставки всегда должны устанавливаться свободным рынком, а не отвратительной неконституционной структурой, известной под аббревиатурой ФРС.

Но при сегодняшних искусственно заниженных процентных ставках инвесторы в облигации (бережливые) не могут получить справедливую доходность на свой капитал. Если им удаётся получить доходность 5% годовых, но действительная инфляция составляет 8%, тогда они в действительности теряют с каждым годом по 3% своей покупательной способности. Их наказывают за то, что они экономны – банкиры из центробанков просто счастливы это делать, по каким-то непостижимым для меня причинам. Именно бережливость следовало бы поощрять, а транжирство наказывать – если нация действительно хочет достичь великого богатства и процветания!

И вот, когда центробанки искусственно занижают процентные ставки, инвесторы в облигации начинают покидать несправедливые рынки. Поскольку они не в силах побить инфляцию, инвестируя в облигации, им остаётся мало-помалу мигрировать в золото, которое как минимум сохраняет покупательную способность. Среда отрицательных реальных процентных ставок – один из наиболее «бычьих» сценариев для роста инвестиционного спроса, который только можно представить, поскольку такие ставки вымывают капитал из облигаций и приводят его к золоту.

«Зима» Длинной стоимостной волны приведёт отчаявшихся инвесторов в акции к золоту, но нечестные и искусственно заниженные процентные ставки приведут к металлу сытых ими по горло инвесторов в облигации. Глупо позволять центральному банку заставлять бережливых инвесторов дотировать чрезмерных кутёжников. Инвесторы могут просто-напросто купить золото, чтобы переждать лихой инфляционный шторм, и послать к чёрту должников, которые пытаются незаметно их обобрать.

Инвесторы сильнее центробанков

Одна из наиболее достойных сожаления характеристик «золотых» инвесторов в целом – наша безмерная и алогичная паранойя в отношении центробанков. Меня поражает, как много инвесторов пишут мне после того, как их чуть ли не до смерти запугало нечто, прочитанное ими в интернете, касающееся продаж золота центробанками. Истина заключается в том, что центробанки – те же коллеги-трейдеры, они не могут контролировать золотой рынок, и любая направленная против золота схема, которую они только в силах выдумать, в конце концов приведёт лишь к тому, что «бычий» тренд в золоте сделается сильнее и устойчивее.

Из примерно 150 тыс. тонн золота, которое, как считается, добыто за всю историю человечества, на сегодняшний день центробанки контролируют лишь примерно 20%, т.е. 30 тыс. тонн. Поскольку центробанки вполне справедливо считают золото угрозой созданным ими режимам «декретных» валют, инвесторы время от времени боятся интервенций центробанков на золотом рынке. Однако, поскольку ими управляют бюрократы, неудивительно, что центробанки, по всей видимости, одни из наиболее скверных институциональных трейдеров на планете.

Один из наиболее надёжных индикаторов того, что вековой «медвежий» тренд близок к развороту, а вековой «бычий» рынок уже готов прийти в движение – продажи центробанков. Подобно известному фиаско Банка Англии, который в 2001-м году выбросил на рынок свои запасы золота – на самых низких уровнях, достигнутых за несколько десятилетий, – по какой-то причине центробанки имеют тенденцию продавать в совершенно неподходящее время. Центробанкиры, что удивительно, тоже люди – и, подобно всем трейдерам, точно так же подвержены чувствам жадности и страха. Лишь в самом конце долгого деморализующего «медвежьего» рынка они начинают верить пропаганде кейнсианцев, объявляющей золото «варварским пережитком», и задумываются о его продаже.

И когда они действительно приступают к продаже золота, воздействие самих продаж всегда оказывается весьма и весьма недолговечным. Единственный способ контролировать цену в глобальном масштабе – приставить пистолет к виску каждого покупателя и продавца данного конкретного товара на планете. Сто двадцать тысяч тонн золота, или 80% мировых запасов, не контролируются центробанкирами. Именно мы – инвесторы, – скупающие и продающие большую часть золота, неподвластного банкирам, в конечном итоге определяем цену металла посредством обусловленного нами же спроса и предложения. Хвостик центробанков не может долго вращать самим «быком»!

Делать ставку на золото супротив центробанков – великая игра «меньшевиков» [contrarians]. В начале 2000-х годов центробанки агрессивно распродавали свои запасы, и чем всё обернулось? Обрушилось ли золото с $255 до $200? Нет! Вместо этого оно взлетело с $255 до $720, несмотря на (временами агрессивную) ликвидацию центробанками своих позиций. Ожидать от центробанков серьёзного сопротивления вековому тренду – нечто вроде ожидания эффективности от бюрократии; ставка на это стопроцентно проигрышна. Центробанки – это много слов; они оказывают (если вообще оказывают) очень малое долгосрочное воздействие на цену золота.

И, подобно тому как центробанки имеют склонность «продавать на низах», точно такую же склоность они испытывают к «покупке на хаях». Уже на сегодняшних начальных стадиях «бычьего» тренда со стороны центробанка мы видим больше покупок, чем продаж, и этот тренд лишь усилится с ростом цены. А потому те же самые центробанки, что продавали золото в начале 2000-х, будут в предстоящие годы скупать его обратно по значительно более высоким ценам, в конечном итоге приводя последние к куда более значительным уровням, чем можно было бы достичь без их участия.

По какой причине центробанки будут скупать проданное ими же ранее золото? По всему свету они диверсифицируют свои портфели, избавляясь от падающего доллара (который занимает в этих портфелях львиную долю), и покупают золото. Кроме того, золото кажется им (как и всем инвесторам) привлекательнее, когда его цена растёт. Я не удивлюсь, если к тому времени как «быки» пойдут на штурм последних волн роста – через десяток лет – коллективные золотые запасы центробанков окажутся значительнее, чем были в первые месяцы 2001-го, к началу «бычьего» тренда. В конечном счёте скупка центробанками золота окажет металлу существенную поддержку.

Центробанки всегда принимали живое участие на рынке золота, и всегда будут его принимать. Они – всего лишь трейдеры, подобно всем нам. Страх инвесторов перед центробанками противоречит здравому смыслу. Мы, инвесторы, держим под своим контролем 80% мировых запасов золота, а потому всегда контролировали ситуацию и всегда будем её контролировать. Растущий инвестиционный спрос с лёгкостью пересилит продажу золота центробанками в любое время – за последние годы мы неоднократно в этом убеждались.

Свободный рынок и информация

За всю историю человечества, вплоть до 1995-го года, крупные организации – навроде правительств – имели громадное преимущество перед частными инвесторами во всём, что касалось информации. Но с тех пор как во второй половине 1990-х Всемирная сеть стала приобретать популярность вне стен учебных заведений, изначальная информационная асимметрия, работающая против отдельных лиц, исчезла. Сегодня дешёвый компьютер и широкополосное подключение даруют куда большие возможности доступа к информации, чем были у ведущих сверхдержав каких-то лишь пятнадцать лет назад.

Золото – уникальный актив и валюта, оно процветает в те эпохи, когда обмен информацией наиболее свободен. Нынешний Информационный век – эпоха наиболее свободного обмена информацией за всю историю человечества, намного превзошедшая даже самые дикие мечтания империй прошлого. И, поскольку сейчас так просто узнать о чём угодно, не покидая своего домашнего уюта, правительства могут затуманивать глаза лишь тех граждан, которые сознательно предпочитают оставаться в неведении.

Инвесторы сегодняшнего дня могут с лёгкостью узнать о истории валют, о истории фондовых рынков, о золоте, об аморальном «невидимом налоге» инфляции и о бесчисленном множестве прочих тем, существенных для накопления ими капитала. Благодаря интернету правительства больше не обладают монополией на финансовую истину в последней инстанции. Инвестиции в золото – неизбежный результат изучения предательской истории рынков и денег, не говоря уже об истории правительств. Чем глубже вы разберётесь в этих темах, тем сильнее станете уважать золото и стремиться к обладанию им.

Ослепительный Информационный век также способствует второму рождению частных, 100%-но поддерживаемых золотом, валют – на этот раз в форме цифрового золота. Какой смысл хранить свои операционные финансы в форме стремительно обесценивающихся правительственных «декретных» бумажек, если они могут храниться в форме цифрового золота и вследствие этого никогда не потеряют покупательной способности? По мере того как поддерживаемые золотом цифровые валюты станут [более] популярными, спрос на физическое золото для их поддержки продолжит расти.

Азиатский рост

С Китаем, обречённым стать следующей сверхдержавой по мере того как Запад хиреет, сосредоточие глобального экономического могущества сдвигается на Дальний Восток [Far East; надеюсь, автор имел в виду российский :-) Дальний Восток. – прим. пер.]. В отличие от западных народов, таких как нас, американцев – которым промыли мозги и которых заставили считать золото «варварским пережитком», стоящим на ступеньку ниже бумажных активов, – культура азиатов до сих пор тесно связана с физическим золотом. Великолепный пример тому – индийские семьи, которые каждый год сохраняют часть дохода от нового урожая в форме затейливых золотых украшений.

По мере того как азиатские инвесторы будут становится богаче, их традиционная любовь к золоту в конце концов приведёт к тому, что огромные капиталы перейдут в форму физического золота – по мере диверсификации их инвестиций. Трудолюбие азиатов приведёт ко всеобщему изобилию, а их кумулятивное инвестиционное потребление затмит спрос Запада. В то время как связанная с золотом доля портфеля среднего (читай: «большевика») американского инвестора может не превышать 1%, средний азиатский инвестор скорее предпочтёт держать в форме физического золота десять или даже двадцать с лишним процентов своего портфеля.

Пусть даже средний азиат беднее (в абсолютном смысле слова) среднего американца, и несмотря на то, что эта ситуация не изменится в течение нескольких десятилетий, эффект от кумулятивного спроса сотен миллионов новых азиатских инвесторов, скупающих небольшое количество физического золота каждый, может оказаться ошеломляющим. Я подозреваю, что если бы западные центробанки оказались достаточно тупыми, чтобы за промежуток в годы сбросить на рынок все свои 30 тыс. тонн золота, пробуждающийся азиатский гигант коллективно проглотил бы их все, и даже не поперхнулся.

По всей видимости, Азия – крупнейший инвестор в золото за всю историю человечества. В конце концов этот спрос должен затмить интерес к акциям и облигациям США, и вполне может привести к крупнейшему золотому буму, который видел мир. Общее воздействие половины населения планеты (переживающей стремительную промышленную революцию и накапливающей капитал) на спрос золота не может быть переоценено. В конечном счёте [азиатский] спрос, по всей видимости, превзойдёт наши самые смелые ожидания.

Техническое доказательство

Единственный надёжный способ понять фундаментальный баланс спроса и предложения – взглянуть на динамику цен за долгий период, как минимум в несколько лет. Если глобальный спрос на золото действительно растёт быстрее глобального предложения металла, тогда его цена обязана расти. В условиях свободного рынка другого экономического решения просто нет! И – будьте уверены – рынок золота остаётся действительно свободным до тех пор, пока один-единственный некто физически не принудит каждого продавца и покупателя Земли к определённым действиям. 
На приведённом ниже графике целиком показан внушающий благоговение «бычий» тренд в золоте – доказательство праздника. За вот уже почти шесть лет – значимый с точки зрения вековых трендов промежуток времени – спрос на золото превышал предложение, поднимая цену. Если бы всё было наоборот, если бы предложение (с учётом продаж запасов центробанков) превышало спрос, тогда мы бы наблюдали направленный вниз «медвежий» тренд.
Image
Измеряемая в долларах США цена золота лезет вверх вот уже шесть лет подряд, с отмеченными на оси времени процентами роста. Рекорд нынешнего «бычьего» рынка: к маю этого года цена на древнего Короля металлов поднялась на 182%. Долгосрочные линии поддержки оказались несокрушимыми в течение всего «бычьего» тренда, двигаясь параллельно мощному рубежу 200-дневной скользящей средней. Золото прорисовало семь главных промежуточных верхов, каждый из которых оказывался выше предыдущего, и семь главных промежуточных низов, каждый из которых также был выше предыдущего: безошибочный «почерк» векового «бычьего» тренда.

Этот график, потрясающий образец векового «бычьего» рынка, никогда бы не вышел таким, если бы спрос на золото рос быстрее предложения. Не вышел бы он и в том случае, если бы периодически случающиеся с 1999-го года распродажи центробанками своих золотых запасов оказались чем-то большим, чем временные помехи. Многолетний вековой тренд неоспорим, в нём отражены устойчиво «бычьи» фундаментальные факторы предложения и спроса на золото.

Заключение

Я надеюсь, эти беглые заметки помогли прояснить причины, по которым долгосрочный тренд в золоте остаётся «бычьим». Пусть по каждой из этих десяти главных фундаментальных причин растущего тренда можно написать целые тома, всё же вы к настоящему моменту должны получить общее представление о логических аргументах.

Но в то время как золоту суждено прекрасно себя чувствовать в ближайшие годы, целые состояния могут быть сделаны на инвестициях в золото и акциях золотодобывающих компаний. Если вы заинтересованы в том, чтобы во время одного из периодов временной слабости золота добавить к своему портфелю толику новых связанных с ним инвестиционных и спекулятивных позиций, пожалуйста подпишитесь прямо сегодня на нашу замечательную ежемесячную рассылку. Мы [Zeal] принимали деятельное участие в нынешнем «бычьем» тренде с самого его начала, и нам уже улыбнулась удача в виде выдающихся реализованных прибылей.

Если у вас имеется свободный капитал, которым вы хотели бы рискнуть, вложившись в акции пытающихся отыскать золото небольших геологоразведочных компаний, мы только что завершили всеобъемлющее фундаментальное исследование двадцати наиболее перспективных бумаг. Я полагаю, что все из этих крошечных фишек с огромным потенциалом имеют хорошие шансы на то, что стоимость их акций в течение следующих нескольких лет возрастёт в 10 и более раз. Сегодня на рынке действительно есть столь невероятные компании, так что пожалуйста купите наш отчёт сегодня – не ждите, пока сияющая возможность обойдёт вас стороной.

В завершение скажу, что фундаментально золото выглядит превосходно. Да, цена на него росла вот уже шесть лет, но в истории великие «бычьи» тренды в сырьевых товарах имели тенденцию длиться лет по семнадцать. А потому до конца текущего тренда остаётся ещё примерно с десяток лет. И, поскольку все «бычьи» тренды имеют обыкновение расти по параболе, ускоряясь по мере приближения к последним стадиям, все шансы складываются за то, что лучшее ещё впереди.

Полезно понять, что самый серьёзный рост в инвестиционном спросе на металл, по всей видимости, придёт не из США или Европы, а из стремительно индустриализующихся азиатских стран, генерирующих феноменальные количества капитала. Сложившийся «бычий» тренд не зависит ни от падающего доллара, ни от стремящихся к долгосрочным средним отношений P/E американских акций, ни от действий центральных банков. Вселенский «бычий» тренд выходит далеко за рамки этих провинциальных американских представлений.

 

Мировая история кризисов

19 октября 2010, 00:34   + 12 голосов Написать комментарий

ImageКак это было: первый мировой экономический кризис, кризис фондовой биржи в Нью-Йорке,  мировой экономический кризис, великая депрессия,  первый энергетический кризис, мексиканский, азиатский, российский кризис, кризис доткомов.

1788-1792


Экономический кризис во Франции

 В первой половине XVIII века во Франции наблюдался экономический бум. В конце века наступил застой: мануфактуры производили товаров больше, чем потребляло население. 1780-е годы оказались неурожайными, запасов зерновых хватило всего на несколько лет. Многие мануфактуры свернули производство, тысячи горожан остались без работы. Начались массовые волнения. Государственный долг в эти годы вырос в несколько раз, для финансирования займов власти ввели дополнительные налоги. Экономический кризис привел к политическому коллапсу, и в 1792 году началась Великая французская революция.

1825


Первый международный финансовый кризис

В начале 1820-х годов европейские инвесторы (в основном выходцы из Великобритании) вкладывали в разработку золотых и серебряных рудников в Латинской Америке. Добытые в регионе драгметаллы поставляли в Англию — в частности, на фондовую биржу в Лондоне. Массовые спекуляции с золотом и серебром истощили резервы Банка Англии, разразился фондовый кризис, приведший к панике в банковской системе Великобритании. Кризис перекинулся на Латинскую Америку, поскольку золотоискатели потеряли основной рынок сбыта.

1836


Фондовый кризис в Англии

В 1836 году — неурожай кукурузы в Англии и высокий уровень оттока капитала (в Америке начался хлопковый бум). Международные золотые резервы Банка Англии сильно сократились, и ему пришлось поднять учетную ставку. Начался кризис на британском фондовом рынке.

1847


Фондовый кризис в Европе

В начале XIX века самым популярным активом на фондовом рынке Европы были акции железнодорожных компаний. Спекулятивный бум на ж/д акциях того времени во многом похож на массовые инвестиции в .com-индустрию на рубеже XX-XXI веков. Многие ж/д компании не оправдали надежд инвесторов, некоторые фирмы лопнули. Начался фондовый кризис, который перекинулся на банковскую систему Англии, Германии и Голландии.

1857


Первый мировой экономический кризис

Начался в США. Причина — массовые банкротства железнодорожных компаний и обвал рынка акций. Коллапс на фондовом рынке спровоцировал кризис американской банковской системы. В том же году кризис перекинулся на Англию, а затем на всю Европу. Волна биржевых волнений прокатилась даже по Латинской Америке.

1861


Валютный кризис в США

В начале Гражданской войны между Севером и Югом США Госказначейство страны обратилось за финансовой помощью к американским банкам. Банки предоставили кредит правительству, однако власти США не смогли погасить заем в срок. Возник кризис ликвидности банковской системы, продолжавшийся до конца войны — 1865 года.

1890


Кризис банка Baring

Старейший английский банк Baring — кредитор железных дорог и других инфраструктурных проектов — обанкротился. Банк Франции и Российский центральный банк предоставили Великобритании крупный кредит, который помог стране преодолеть валютный кризис и провести санацию банка.

1907


Кризис фондовой биржи в Нью-Йорке

Банк Англии поднял учетную ставку с 3,5% до 6% для пополнения золотых резервов. Это привело к оттоку капитала из США — инвесторы охотнее вкладывали в госбумаги Королевства. Акции на Нью-Йоркской фондовой бирже обвалились.

1914


Международный финансовый кризис

Был вызван началом Первой мировой войны. Причина — тотальная распродажа бумаг иностранных эмитентов правительствами США, Великобритании, Франции и Германии для финансирования военных действий.

1920-1922


Мировой экономический кризис

Послевоенная дефляция и рецессия. Явление было связано с банковскими и валютными кризисами в Дании, Италии, Финляндии, Голландии, Норвегии, США и Великобритании.

1929-1933


Великая депрессия

29 октября 1929 года (Черный четверг) обрушились все фондовые индексы на американских биржах. Кризису предшествовало сокращение производства в развивающихся странах: бум фондового рынка в США в 1927-1928 гг. привел к оттоку капитала из Европы и Латинской Америки, спровоцировал несколько валютных кризисов в Австралии, Аргентине, Бразилии, Уругвае.

1933


Кризис доллара

Президент США Теодор Рузвельт решил прекратить действие золотого стандарта в США. К тому моменту запасы золота в ФРС не покрывали объем денежной массы в стране. Опасаясь воплощения планов Рузвельта, иностранные инвесторы стали скупать доллары, обменивать их на золото и вывозить драгметалл из страны. В итоге Рузвельт осуществил задуманное: отменил привязку доллара к золоту.

1973


Первый энергетический кризис

Начался с подачи стран — членов ОПЕК, снизивших объемы добычи нефти. Таким образом добытчики черного золота пытались поднять стоимость нефти на мировом рынке. 16 октября 1973 года цена барреля нефти поднялась на 67% — с $3 до $5. В 1974 году стоимость нефти достигла $12.

1987


Черный понедельник

19 октября 1987 года американский фондовый индекс Dow Jones Industrial обвалился на 22,6%. Вслед за американским рынком провалились рынки Австралии, Канады, Гонконга. Катастрофу на мировых фондовых площадках биржевики считают мистикой: событию не предшествовали экономические или политические потрясения. Возможная причина кризиса — стадный рефлекс: отток инвесторов с рынков после сильного снижения капитализации пары-тройки крупных компаний.

1994-1995


Мексиканский кризис

В конце 1980-х гг. мексиканское правительство проводило политику привлечения инвестиций в страну. В частности, чиновники открыли фондовую биржу, вывели на площадку большинство мексиканских госкомпаний. В 1989-1994 гг. в Мексику хлынул поток иностранного капитала. Первое проявление кризиса — бегство капитала из Мексики: иностранцы стали опасаться экономического кризиса в стране. В 1995 году из страны «ушли» $10 млрд. Начался кризис банковской системы.

1997


Азиатский кризис

Самое масштабное падение азиатского фондового рынка со времен Второй мировой войны. Кризис — следствие ухода иностранных инвесторов из стран Юго-Восточной Азии. Причина — девальвация национальных валют региона и высокий уровень дефицита платежного баланса стран ЮВА. По подсчетам экономистов, азиатский кризис снизил мировой ВВП на $2 трлн.

1998


Российский кризис

Один из самых тяжелых экономических кризисов в истории России. Причины дефолта: огромный государственный долг России, низкие мировые цены на сырье (Россия — крупный поставщик нефти и газа на мировой рынок) и пирамида государственных краткосрочных облигаций, по которым правительство РФ не смогло расплатиться в срок. Курс рубля по отношению к доллару в августе 1998-го — январе 1999-го упал в 3 раза — c 6 руб. за доллар до 21 руб. за доллар.

2001


Кризис.com

Крах интернет-компаний (доткомов) сначала коснулся мелких интернет-компаний, затем волна банкротств прокатилась по крупным компаниям, специализировавшимся на услугах b2b (бизнес для бизнеса). Причина кризиса — неоправданно высокий уровень инвестиций в компании IT-сектора и низкие финпоказатели многих из них. После кризиса доткомов в США началась рецессия.





 

Мировая экономика: Китайский цикл - МИРОВОЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ЮАНЯ

20 сентября 2010, 09:44   + 18 голосов 1 комментарий

В дебрях Амазонских джунглей находится крупнейший в мире железный рудник Карахас. Там из недр земли извлекаются огромные глыбы краснозема, которые через полмира перевозятся на сталелитейные заводы на восточном побережье Китая. Там из них создают каркасы для строительства миллионов высоток в сотнях быстро растущих китайских городов. В прошлом году Китай опередил США и стал крупнейшим торговым партнером Бразилии. И хотя эти две развивающиеся страны находятся в разных концах света, рост экономических связей за последнее десятилетие экономические хорошо отражает изменения, происходящие в мировой экономике. В последующее десятилетие этот дуэт может заложить основу для исторической перестановки в мировой экономике.  Учитывая сделки, заключаемые в области горного промысла, производства стали, изготовления строительного оборудования и передачи электроэнергии, Китай, судя по всему, может в этом году стать крупнейшим прямым инвестором в Бразилии.  Такие инвестиции — один из аспектов очень важной тенденции. Вторая крупнейшая в мире экономики, затмевающая Японию, — Китай — закладывает базу для нового цикла независимого экономического развития между Азией и другими странами развивающегося мира, и обходит европейские страны и США.


Китай  не только поглощает сырье из других развивающихся экономик, как это происходило в прошлое десятилетие. Он также начал вкладывать средства в их инфраструктуру и промышленность, что отчасти стало возможно благодаря снижению цен и быстрому развитию китайских производителей, или же благодаря привлекательным финансовым условиям.  Пекин в течение ряда лет направлял таким образом инвестиции в страны Африки: сейчас подобные сделки заключаются по всему миру. Влияние царящего в Китае бума приводит к полномасштабным изменениям во многих развивающихся странах.  «Это начало нового цикла», — говорит Бен Симпфендорфер, экономист RBS и автор книги «Новый шелковый путь», в которой рассказывается о расширении экономических связей между Китаем и Ближним Востоком, центральной и южной Азией. «В Китае есть компании, которые хотят инвестировать, они производят достаточно хорошие товары, а их работе способствуют большие объемы ликвидности, поступающей в финансовую систему страны».   По словам Яна Бреммера, президента консалтинговой компании Eurasia и автора недавно вышедшей книги «Конец свободного рынка», отмежевание Китая от запада — не случайность. По его мнению, это стратегия снижения экономической — и, в некоторой степени, политической — зависимости от США. «Это очень здравая политика, стоящая на повестке дня всего китайского руководства, — говорит он. Из-за неопределенности в отношении долгосрочных экономических перспектив развитого мира они занимаются поиском стратегии хеджирования». Он утверждает, что продвижение инноваций и стимулирование внутреннего потребления также являются частью данной стратегии, однако усиление экономической интеграции с остальными странами развивающегося мира — это «стратегия, которая может быть реализована довольно быстро». Нигде влияние этого процесса не ощущается так остро, как в Бразилии.


Учитывая торговый бум наряду с развитием Китая в течение прошлого десятилетия, бразильцы иногда жалуются, что они снова, как и в 20 веке, играют роль поставщика сырья в промышленные державы. Тем не менее в прошлом году долгожданная волна китайских инвестиций, кажется, наконец достигла берегов Бразилии. И хотя в 2009г. их объем составил всего 92 млн. долларов, бразильские чиновники предполагают, что в этом году они превысят 10 млрд. долларов. Например, компания Wuhan Iron and Steel заплатила 400 млн. долларов за долю в горнодобывающей компании, принадлежащей бразильскому промышленному магнату Эйку Батисте, и планирует построить огромный сталелитейный завод позади порта неподалеку от Рио-де-Жанейро, который строит одна из других компаний г-на Батисты.    Lifan, один из крупнейших китайских производителей мотоциклов и автомобилей, уже отправляет большие объемы экспорта в Бразилию. Сейчас основатель компании Инь Мингшан говорит о возможности открытия в стране автомобилестроительного завода.  «Бразилия — многообещающий партнер с огромной территорией и большим внутренним рынком, — отмечает он. Некоторые китайские бизнесмены поступают достаточно  недальновидно, игнорируя бизнес в Бразилии, но я те так глуп».

Инвестирование в Бразилию — это один из символов новой эпохи экономического сотрудничества Китая с развивающимся миром, а другой символ — подъем в сфере строительства железнодорожных сетей по всему миру.  Китайские компании, занимающиеся строительством железных дорог, работают, как никто, эффективно, и в течение нескольких лет занимаются строительством  в соседних странах в центральной и юго-восточной Азии.  Однако в прошлом году они также заключили контракты и в таких странах, как Украина, Турция и Аргентина. Китайские представители данного сектора не ограничивают свою деятельность ручной укладкой железнодорожных линий. Они надеются на заключение контрактов за рубежом на продажу высокоскоростного железнодорожного оборудования, включая локомотивы, и сигнальные системы.   Первым заказом может стать строительство планируемой высокоскоростной магистрали между Сан-Паулу и Рио-де-Жанейро. Строительство этих новых магистралей стало возможным благодаря двум факторам.  Во-первых, в Китае возникло целое поколение компаний, выпускающих средства производства, которые могут конкурировать на международном уровне.    Они могут предложить развивающимся странам новые поезда, электростанции, горное оборудование и телекоммуникационное оборудование достаточно высокого качества по ценам, которые обычно гораздо ниже цен их международных конкурентов. Во-вторых, финансовое обеспечение банковской системой данных секторов бизнеса. Йи Хейман, топ-менеджер Industrial and Commercial Bank of China, на недавней конференции заявил, что его банк сотрудничает с правительством по вопросам «строительства железных дорог и финансирования» по всему миру. Бразильская компания Vale, занимающаяся добычей руды на гигантском железном руднике в долине Амазонки, недавно объявила о подписании кредитного договора с двумя китайскими банками на сумму в 1.23 млрд. долларов для покупки 12 больших грузовых судов на китайском судостроительном заводе, которые будут использоваться для перевозки железной руды между двумя странами.

МИРОВОЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ЮАНЯ
«Это похоже на гонку в Формуле 1, когда все отчаянно борются за звание лидера»
Хотя Китай является второй крупнейшей экономикой и крупнейшим экспортером в мире юань практически не используется за пределами страны. При заключении внешних сделок Китай оперирует иностранными валютами — в частности американским долларом. Опасность такого положения стала очевидна во время финансового кризиса, когда китайский экспорт пострадал от замораживания  коммерческого кредита, выраженного в долларах. Поэтому в последние месяцы Пекин объявил о принятии мер по обеспечению использования юаня и реорганизации мировой денежной системы.  «Мы стоим на пороге чего-то великого, — говорит Дариус Ковальчик, стратег Crédit Agricole в Гонконге. Посредническая функция доллара будет постепенно сходить на нет». В июне Пекин расширил пилотный проект по международным расчетам в юанях, делая его открытым для мира.  С этого момента такие международные банки, как HSBC, Deutsche Bank и Citigroup побуждают компании, от Лондона до Токио, использовать вместо доллара китайскую валюту.  Некоторые даже предлагают скидки на операционные сборы в качестве поощрения. «Это похоже на гонку в Формуле 1, когда все отчаянно борются за звание лидера», — говорит Филипп Джаккард из Citigroup.

Нынешняя финансовая инфраструктура позволяет, например, аргентинскому производителю зерна продавать товар за юани, а затем за счет полученной выручки покупать сельскохозяйственное оборудование в Китае. В первом полугодии объем международной торговли в юанях достиг 70.6 млрд. юаней (10 млрд. долларов).  Однако этот показатель остается очень низким по сравнению с общим объемом внешней торговли Китая. В прошлом году он достиг 2800 млрд. долларов, при этом большая часть операций проводилась в долларах или евро. Одним из препятствий на пути более масштабного использования юаня является отсутствие у иностранных компаний способов инвестирования своих юаней или хеджирования своих валютных рисков.  Из-за жесткого контроля капитала вход на китайские финансовые рынки практически невозможен. Однако ситуация меняется. В прошлом месяце Китай открыл внутренний межбанковский рынок облигаций для иностранных центральных банков и коммерческих банков, у которых образовались накопления в юанях за счет международной торговли. Также были сняты ограничения на свободное обращение юаня в Гонконге. С июля финансовые группы этого особого административного региона могут создавать различные инвестиционные продукты, деноминированные в юанях, и инструменты хеджирования, которые доступны для международных компаний и инвесторов. В прошлом месяце американская сеть предприятий быстрого обслуживания McDonald’s стала первой транснациональной компанией, выпустившей выраженную в юане облигацию в Гонконге. Компания планирует использовать полученные доходы для финансирования своих операций в материковой части Китая. Роберт Куксон

Несомненно, масштаб этих операций гораздо меньше вкладов Пекина в американские ценные бумаги на суму примерно в 1500 млрд. долларов, однако прослеживается аналогичная динамика: китайская финансовая система начинает использовать свои валютные вклады для финансирования некоторых торговых партеров из развивающихся стран с целью стимулирования спроса на собственные товары. Торговая статистика Китая уже отражает данное влияние в виде максимального увеличения экспорта в прошлом году в рамках торговли с развивающимися странами. Объем торговли с Ассоциацией государств юго-восточной Азии в первом полугодии увеличился на 54.7% и на 60.3% с Бразилией. Если китайские инвестиции действительно помогут запустить цикл экономического роста в других странах развивающегося мира, это тонизирует мировую экономику, в рамках которой прогноз по многим ведущим экономикам остается мрачным, причем некоторым из них угрожает повторная рецессия. Сочетание китайского спроса и роста инвестиций — одна из причин, лежащая в основе бразильского роста в китайском стиле — 8.9% в первом полугодии.


Однако западные страны также сталкиваются с множеством рисков. Рост инвестиций может ознаменовать эпоху жесткой конкуренции между транснациональными компаниями развитых стран и китайскими государственными компаниями. Значительное финансовое обеспечение, которые получают данные группы, может спровоцировать обвинения в том, что они играют не на равных условиях.  Возможно, никого не удивляет, что некоторые транснациональные компании, в последние месяцы открыто критиковавшие промышленную политику Пекина — GE и Siemens — работают в тех отраслях, в которых Китай становится сильным конкурентом, например производство энергооборудования и строительство железных дорог. Новый этап усиления китайского влияния также ставит под сомнение будущее доллара. Китайские чиновники говорят о долгосрочной задаче по его замене на посту мировой резервной валюты корзиной других валют, возможно, включающей юань. По мере расширения торговли с развивающимся миром Пекин принимает важные меры по повышению уровня международного использования юаня, при этом иностранные вклады в данную валюту могут инвестироваться на материковом рынке облигаций. По мнению некоторых экономистов, в течение следующего десятилетия юань может стать базовой валютой азиатской торговли.

Однако ирония заключается в том, что несмотря на сильный экономический импульс, позволяющий китайской валюте расширить свои позиции на международном уровне, Пекин не хочет этого. «Китай все еще сомневается, хочет ли он на самом деле, чтобы его валюта стала международной», — говорит Ю Йонгдинг, влиятельный экономист из Китайской академии социальных наук. Стать важной торговой валютой — это одно: но для того чтобы стать мировой резервной валютой, которая будет угрожать позициям доллара, правительству пришлось бы снизить контроль за капиталом и открыть внутренний рынок облигаций. Это означало бы отказ от жесткого контроля валютного курса и процентных ставок. Кроме того, в случае успешной экономической интеграции с другими развивающими странами от Пекина потребуется тщательное управление. Существует вполне реальный риск, что недавно проявившийся интерес к развивающимся рынкам спровоцирует обратную реакцию, в особенности если объемы китайского экспорта  промышленных товаров будут также быстро увеличиваться.Уже появилось множество предупреждений. К примеру, Индия в этом году попыталась уменьшить поставки китайского энергооборудования в пользу товаров местного производства.  В течение нескольких месяцев правительство пыталось вытеснить компанию Huawei — китайского производителя телекоммуникационного оборудования с индийского рынка. В Бразилии опасаются, что такие компании, как автопроизводитель Lifan, хотят не продвигать национальную промышленность, а использовать страну в качестве площадки для сборки почти готовых автомобилей, произведенных в Китае.  Кроме того, существуют опасения по поводу новой конкуренции за доступ на рынки других латиноамериканских стран. По подсчетам Кевина Галлахера из Бостонского университета, дешевые китайские изделия угрожают 91% бразильского экспорта промышленных товаров в данный регион. Если на этом рынке начнется спад, представители отрасли, вероятно, будут негативно настроены по отношению к новым китайским связям. В следующем десятилетии расширяющиеся связи Китая с остальным развивающимся миром могут в значительной степени способствовать как подъему самой страны, так и мировой экономики. Однако волна протекционизма может остановить этот процесс. Пекину придется серьезно потрудиться, чтобы его новые партнеры из развивающегося мира не чувствовали себя так, будто они оказались под колесами многотонного грузовика.

 

Следующий год будет стабильным - 7,95 грн./долл. США

25 августа 2010, 16:40   + 7 голосов 1 комментарий

Говоря о подготовке проекта госбюджета на 2011 год, предполагающий рост ВВП на 4,5% и инфляцию на уровне 10,0-10,8%, вице-премьер Сергей Тигипко сообщил, что расчетный курс доллара составит 7,95 гривны.


При этом Тигипко добавил, что Национальный банк Украины отказался дать правительству прогнозный курс гривны на 2011 год, поэтому для расчетов проекта госбюджета-2011 пока используется поданный Минэкономики курс в 7,95 грн за доллар.

Между тем, в Национальном банке Украины сообщили, что долларизация экономики страны в январе-июне 2010 года снизилась на 2,1% пункта — до 29,6%. В Нацбанке отмечают, что это свидетельствует о восстановлении доверия населения к национальной валюте, который в перспективе должен обеспечить стабильность гривны.

«О постепенном устранении влияния девальвационного фактора на ожидания экономических агентов и растущем доверии к национальной денежной единице свидетельствует стабильно нисходящая динамика (начиная с февраля 2010 года) расчетного показателя долларизации экономики — по состоянию на 1 июля 2010 года он составлял 29,6%, по сравнению с 31,7% на начало года», — говорится в сообщении НБУ.

При этом регулятор отмечает существенное увеличение валютного предложения на межбанковском валютном рынке в первом полугодии. Рост объемов поступления иностранной валюты в страну привел к устойчивому доминированию ее предложения над спросом.

В то же время, по данным НБУ, в целом в первом полугодии 2010 года чистый объем предложения инвалюты составлял почти ,5 млрд против чистого спроса в ,2 млрд, который наблюдался в соответствующем периоде прошлого года.

Кроме того, согласно сообщению Нацбанка, такая ситуация позволила НБУ в январе-июне-2010 купить 786 млрд (в эквиваленте).

Отметим также, Кабинет министров Украины прогнозирует рост ВВП в 2011 году на уровне 4,5%, инфляцию — 10,8%, а дефицит государственного бюджета на уровне 3%.

Тигипко отметил, что номинальный ВВП в 2011 г. составит 1 трлн 253 млрд грн. Тигипко подчеркнул, что расчетный курс гривны, исходя из которого будет формироваться проект бюджета на следующий год, составляет 7,95 грн/доллар.

«Дефицит бюджета государственного сектора, в этот дефицит бюджета, который я сейчас скажу вам, — 3,5% ВВП входит дефицит, если он будет НАК „Нафтогаз Украины“, но мы предполагаем, что его не будет, и всех местных бюджетов, а государственного бюджета дефицит бюджета будет составлять 3% (ВВП) », — пояснил Тигипко.

Также вице-премьер заявил, что внешний долг Украины составляет 316 млрд грн — 36% ВВП.

«Я могу сказать, что уже эта цифра для нас является критической. Нам будет очень трудно обслуживать такой уровень задолженности. Если мы с вами ничего не будем менять, то мы придем к ситуации, в которой оказалась Греция, Румыния, Венгрия. Чем это все завершится? Мы не сможем обслуживать эти долги, мы включим станок (печатный), могут расти цены, может девальвировать гривна», — подчеркнул Тигипко.

 
Страницы: 12