► Читайте телеграмм-канал «Минфина»: главные финансовые новости
Новое оружие
«Мы не до конца предполагали, как быстро россия разработает эти реактивные беспилотники и будет использовать их для поражения всего», — сказал он, имея в виду использование россией нового оружия, которое в последние недели обстреливало Киев.
Кравченко заявил, что нападения заставляют значительную часть экономики постоянно останавливаться, поскольку работников отправляют в укрытия, а сирены раздаются до 10 часов в день.
«Если люди находятся в бункере, бизнес останавливается», — сказал он.
По словам министра, только в этом году российские атаки нанесли ущерб основным фондам на сумму примерно 10 миллиардов долларов, в частности, среди целей — сталелитейные заводы, склады, логистическая инфраструктура и недавно центры обработки данных. россия также фактически заблокировала украинские черноморские порты, через которые в блокаду шла основная часть экспорта страны.
Стоимость войны растет
«Стоимость войны просто растет», — сказал он, указывая на необходимость увеличения количества систем противовоздушной обороны и то, что Украина должна ускорить разработку беспилотников, способных перехватывать новое российское реактивное оружие.
Кравченко заявил, что в решении этой проблемы достигнут прогресс, но признал, что Украина сталкивается как с самой коррупцией, так и с постоянной проблемой ее восприятия как внутри страны, так и за рубежом.
«Я очень ценю давление европейских партнеров на реформы», — сказал он, добавив, что Украине также нужно преодолеть восприятие коррупции дома и за рубежом.
Потребности на 2027 год
По словам министра, потребности Украины во внешнем финансировании на 2027 год оцениваются в 52,6 млрд долларов, но в настоящее время обеспечено всего около 20 млрд долларов, а также обсуждаются вопросы дальнейшего повышения налогов и сокращения расходов.
На вопрос, может ли рост количества партий, скептически относящихся к поддержке Украины во Франции и Германии, ослабить обязательства Запада по отношению к Киеву, он ответил: «Болчусь ли я? Думаю, что, пожалуй, стоит беспокоиться».
«Общая усталость в Европе растет», — добавил он.