Что происходит в украинской экономике прямо сейчас
Первый квартал был для экономики очень сложным. Обстрелы энергетики привели к рекордному дефициту электроэнергии. По нашим оценкам, около 15−20% среднесуточного спроса. Конечно, это негативно влияло и на потребителей, и на промышленность, на зависящие от электроэнергии отрасли. Поэтому в первом квартале экономика сокращалась — по официальным данным, незначительно, на 0,6 п.п., но это произошло впервые за длительный период.
С марта ситуация изменилась: россия стала реже обстреливать энергетическую инфраструктуру, что позволило довольно быстро восстановить часть поврежденных мощностей и помогло экономике прийти в себя. Поэтому во втором квартале уже вышли на небольшой рост, зеркальный падению, — плюс 0,6%. Но мы рассчитывали на более существенное восстановление. Примерно с мая россия начала терроризировать население крупных городов баллистикой, и это негативно повлияло на желание и возможность людей совершать покупки — мы видим замедление розничного товарооборота. Также на экономику давил рост цен на топливо, прежде всего на дизель, несмотря на правительственную помощь — кешбэк на топливо.
А с июля добавился крупный негативный фактор — обстрелы нашей портовой инфраструктуры и, что важно, прямые атаки на суда. Этот фактор будет сильно влиять на экономику, ведь 90% нашего сельскохозяйственного экспорта шло через порты, как и 60% экспорта стали и около половины экспорта руды. Полностью перенаправить все эти потоки на альтернативные каналы невозможно. Поэтому, по нашей оценке, блокирование портов в течение года — если предположить, что оно продлится год, хотя никто не знает, как долго это будет продолжаться, — снизит ВВП на 1−1,5%.
Последние события — россия начала атаковать пути к дунайским портам и сами эти порты. Поэтому переориентация будет сложнее: возможно, и дунайские порты окажутся недоступными. Тогда фактически останутся только наземные маршруты через границы с соседями — дальше либо к портам в Румынии, в Констанцу, либо к портам в Польше, в Гданьск. Это сложный и дорогой путь с ограниченной пропускной способностью. По итогам этого года влияние будет меньше, чем я говорила, — около половины процента, возможно, 0,7 п.п. ВВП, потому что полгода мы уже прожили. Но влияние будет негативным. Еще одни важные и негативные для экономики события — атаки баллистикой на логистику, склады и АЗС. Это дополнительное негативное влияние к блокированию портов.
Впрочем, пока мы не видим каких-либо апокалиптических сценариев. Думаю, мы это переживем, частично перенаправим экспортные потоки. Компании, пострадавшие в сфере логистики, тоже перестраиваются — переходят на более дорогую, но устойчивую и менее уязвимую для атак модель: меньше складов, возможно, поставки непосредственно «с колес», от более мелких поставщиков.
Консенсус неправительственных макроэкономических прогнозов предполагает рост ВВП в 2026 году на 1,1%. При этом еще в конце прошлого года те же неправительственные экономисты ожидали значительно более быстрого роста — на 2,4%. Dragon Capital недавно снизил свой прогноз с 1,5% до 1%.
Кто «вывозит» экономику
Если посмотреть, как этот 1% раскладывается на компоненты, то фактически нас вывозит ОПК: мы оцениваем, что в этом году сектор обеспечит вклад в ВВП на уровне 1,5% — то есть больше, чем сам рост ВВП. А это означает, что все остальное падает. То, что мы называем гражданской частью экономики, по нашей оценке, даст отрицательный вклад — минус 1 п.п. Небольшой плюс будет за счет того, что в этом году сложились благоприятные погодные условия и ожидается неплохой урожай зерновых. Но я не могу назвать это частью гражданской экономики — это скорее дополнительный бонус, которым мы, к сожалению, не сможем полноценно воспользоваться, если порты будут заблокированы. То есть технически на показатели ВВП это повлияет, но по сути в этом году мы будем наблюдать сокращение в гражданском секторе.
Уточню один важный момент: и наш предыдущий прогноз, и нынешний уже учитывают негативное влияние энергодефицита. Он был в начале года, и мы ожидаем, что вернется зимой, а возможно, и осенью. То есть это сокращение на 1 п.п. связано не только с портами и логистикой, но и с тем, что был и будет дефицит электроэнергии.
Гражданская экономика Украины находится на грани рецессии. Но, к сожалению, мы движемся в эту сторону: уже нет драйверов, которые так сильно поддерживали бы гражданскую экономику, как в первые годы войны.
Что касается ОПК, то, по нашим оценкам, в этом году производство всего сектора превысит $20 млрд. В прошлом году, по оценкам, оно составляло $12−13 млрд. Это существенный скачок, который стал возможен благодаря дополнительному финансированию, в частности европейскому кредиту на €90 млрд.
О вкладе ОПК в экономику после войны
Думаю, это останется большим преимуществом украинской экономики. А вот будет ли его формальная доля большой — не факт. Даже сейчас, несмотря на рост, ОПК будет занимать около 4−5% ВВП, тогда как сельское хозяйство — 10%.
То есть даже при очень активном росте сектор формально не достигнет доли, которую имеют наши традиционно крупнейшие отрасли. Но это не означает, что его роль измеряется только долей: не было бы ОПК — не было бы и сельского хозяйства. Поэтому я бы сказала, что это сектор, который стал и останется большим преимуществом Украины по сравнению с другими странами, в том числе экономическим.
Почему замедляется потребление
Потребление растет, но не так быстро, как раньше. При этом зарплаты увеличиваются примерно на 20% в год, и это продолжается с 2023 года, а в частном секторе рост еще быстрее — около 25% в год.
Но в то же время мы все видим, как растут цены. Хотя если сравнить начало этого года с инфляцией в начале прошлого, то сейчас цены растут не так быстро — их рост тоже замедляется. Поэтому реальная покупательная способность большинства населения скорее увеличивается, поскольку инфляция не такая высокая. И все же мы видим замедление товарооборота. Это наводит на мысль, что люди не готовы тратить все свои доходы на потребление: задумываются, какой будет зима, не стоит ли больше сберегать — возможно, чтобы переехать в другой регион Украины или временно выехать за границу.
Скорее это «под матрас», условно, и на зиму. Даже если положить деньги на депозит — максимум на три месяца, потому что зима уже близко, — возможно, в этом нет особого смысла: много за три месяца все равно не заработаешь. Думаю, большинство тех, кто стал меньше потреблять и решил больше сберегать, думают скорее о том, чтобы отложить деньги на зиму, чем о том, чтобы куда-то их инвестировать.
О курсе доллара
Динамику курса, как и в большинстве стран мира, у нас определяет прежде всего Национальный банк. Поэтому то, каким будет курс в конце этого или следующего года, зависит от Нацбанка. Конечно, в своих действиях он учитывает очень много показателей: что происходит на валютном рынке, с резервами, с инфляцией. Это комплексный набор факторов, и на его основе Нацбанк решает, с какой скоростью гривна должна, например, девальвировать относительно доллара США, поскольку доллар остается основной валютой для нашей экономики.
Поэтому в определенном смысле все прогнозисты пытаются угадать, как Нацбанк будет реагировать на те или иные события. Есть общее понимание, что Нацбанк абсолютно не заинтересован в том, чтобы курс стал источником нестабильности, — и без того хватает разных шоков, особенно со стороны врага. Поэтому резких движений курса точно не будет.
Мы ожидаем ползучего, постепенного ослабления гривны к доллару — будет ли это 46 в конце этого года или 47, честно говоря, сказать сложно, это зависит от Нацбанка. То же касается и следующего года: 49 — это и наш прогноз. Ожидаем постепенной девальвации, которая будет усиливаться вследствие негативных событий на валютном рынке. Вот, например, война в Иране: выросли цены на нефть и топливо, люди тоже начали нервничать и скупать валюту — Нацбанк позволил гривне девальвировать быстрее, ситуация успокоилась, и курс стабилизировался. Примерно так, думаю, будет и в ближайшее время.
Что делать людям и бизнесу: экономить, инвестировать, скупать валюту?
Давать советы сейчас очень и очень сложно. Мне кажется, каждый решает сам. Учитывая то, что мы обсудили относительно курса, из-за девальвации гривны точно не стоит переживать.
Если есть желание и возможность, вполне можно присмотреться к инвестициям в гривне. В целом парадигма, в которой работает Нацбанк, заключается в том, что своей политикой он старается поддерживать привлекательность гривневых активов — чтобы на них можно было заработать больше, чем съест инфляция. Поэтому стоит по крайней мере подумать и присмотреться к таким альтернативам.