В 2017 году моя команда в организации Oxfam предсказывала, что мир увидит первого триллионера в ближайшие 25 лет. В 2024 году мы консервативно пересмотрели наш прогноз, сократив его до менее десяти лет, что спровоцировало тревожные заголовки в прессе. Но реальная скорость концентрации богатства удивила нас всех, заставив задаться вопросом: можно ли сохранить демократию в условиях столь гигантского неравенства?

Ставка на мегамонополию

Кто-то может возразить, что появление первого в мире триллионера стало триумфом технологий и победой для американского капитализма. Да, мощные космические ракеты, способные вернуться на Землю, восхищают, и компании Маска внесли огромный вклад в развитие спутникового интернета и электромобилей. Но идея, будто инвесторы SpaceX вознаградили лишь инженерные успехи, является фикцией. Рынки делают ставку не на передовые технологии и даже не на компанию, которая «слишком большая, чтобы упасть», а на идею мегамонополиста, чьё богатство и влияние настолько велики, что правительство США никогда не допустит его краха.

Признать неразрывную связь статуса Маска с государственной поддержкой критически важно для понимания неравенства богатства и борьбы с ним, причем не только в США. С одной стороны, это побочный продукт экономической программы миллиардера, ставшего президентом США. Своим «Одним большим прекрасным биллем» 2025 года Дональд Трампа сделал возможной крупнейшую в современной истории передачу богатств от рабочего класса к сверхбогачам. Тем временем система защиты от корпоративного произвола, включая Бюро финансовой защиты потребителей (CFPB), дышит на ладан.

На прежнем посту главы Департамента эффективности правительства (DOGE) в администрации Трампа Маск занимался сокращением госструктур и существенно урезал помощь беднейшим странам мира. Подсчитано, что к 2030 году это может привести к 700 тысячам смертей каждый год. Одновременно администрация усиливала позиции Маска: заключала новые контракты с его компаниями, приостанавливала расследования против них и смягчала регулирование, которое ограничивало их деятельность.

В результате возникло опасное сращивание частного бизнеса и государства: власти все сильнее зависят от оборудования и данных компаний Маска. Достаточно вспомнить, насколько важной для США стала сеть Starlink, обеспечивающая доступ к низкоорбитальной спутниковой связи. А зависимость американского военного и космического секторов от бизнес-империи Маска дает ему значительное влияние на государство.

Десятилетия субсидий от обеих партий

Такая зависимость не возникает в одночасье. Хотя сила Маска могла достичь пика при Трампе, она формировалась десятилетиями. Этот триллионер стал творением обеих партий США. Маск умело выбивал госсубсидии, чтобы добиться доминирования на рынке: его компании получили около $38 млрд от нескольких администраций. Например, создавать явную «космическую монополию» Маску помогал президент Барак Обама. Возникновение и поддержка существования Tesla и SpaceX зависели от помощи на федеральном и местном уровнях. Но хотя риски брали на себя налогоплательщики США, они не получили ни долей в капитале или прибыли, ни гарантии доступных цен.

Появление триллионера требует признания проблемы экстремального неравенства. Каждая страна должна сделать выводы из того, как политическая система США помогла подняться Маску. В частности, благоприятные для миллиардеров налоговые законы позволяли Tesla и Маску годами почти ничего не платить по федеральным налогам (подоходный и на прибыль); антимонопольные регуляторы позволили Маску поставить под контроль две трети действующих спутников на орбите Земли; законы о финансировании избирательных кампаний позволили Маску потратить почти $300 млн на поддержку Трампа и других кандидатов-республиканцев на выборах 2024 года.

Только поддерживаемая исполнительной властью структурная реформа сможет изменить ситуацию. Но хотя сила Маска, несомненно, требует нашего коллективного внимания (особенно учитывая его одержимость расовыми вопросами и поддержку крайне правых фигур), проблема олигархии им одним не ограничивается. Мы живем в антиутопическую эпоху непристойной концентрации богатств и власти, когда горстка компаний контролирует передовые технологии, в частности искусственный интеллект, а гиганты нефтегазовой, оборонной и финансовой отраслей извлекают рекордные прибыли от кажущейся бесконечной войны.

США могут вспомнить свою длительную историю защиты демократии и борьбы с крайним неравенством. «Позолоченный век» в конце XIX столетия привёл к введению подоходного налога. Программа социального страхования, минимальная зарплата и максимальная ставка подоходного налога в размере 94% появились после Великой депрессии и Второй мировой войны. А в последующие десятилетия власти поддерживали средний класс и ограничивали монополии.

Необходимость глобального переосмысления

Впрочем, будет ошибкой фокусировать внимание лишь на реформах в Америке. С неравенством богатства надо бороться везде. В 2026 году правительства некоторых стран показали, как можно действовать: вводить налог на богатство, обеспечивать всеобщий охват услугами здравоохранения, снижать цены, укреплять права трудящихся. Это примеры, которым должны следовать остальные.

Сейчас, когда при поддержке государства отчеканен первый в мире триллионер, нельзя недооценивать важность переосмысления нашего проолигархического международного экономического порядка. Глобальные дискуссии часто сосредоточены на конфликтах великих держав, но есть более серьезная проблема: многосторонние правила, регулирующие международное сотрудничество (в сфере торговли, интеллектуальной собственности, налогов и долгов), за последние десятилетия были переписаны в пользу богачей и в ущерб трудящимся мира. Роль администрации Трампа в разрушении многосторонней системы, построенной США, должна побудить другие страны заняться выработкой новых форм сотрудничества.

Почти сто лет назад судья Верховного суда США Луис Брандайз предупреждал, что Америке надо сделать выбор между экстремальной концентрацией богатства и демократией. Его предупреждение обрело новую, острую актуальность для каждого. Доказательством служит Маск.