В центре моего внимания — Чили (население страны составляет 20 млн человек). А конкретно — простой вопрос: что происходит со страной, когда левые правят ею десятилетиями? С 1990 года, после окончания диктатуры Пиночета (который был назначен военной хунтой в 1973 году), левые и левоцентристы 28 из 36 лет демократии удерживали власть в Чили. Результат: госдолг взлетел с 28% ВВП до 43% — вплотную к законодательному потолку (45%). Дефицит бюджета оказался вдвое больше планового. Амортизацию для бизнеса закрутили до абсурда. Капитал уехал в Перу (что нужно сделать, чтобы от тебя бежал капитал в Перу?) и США. А взамен множились программы, выплаты и агентства, которые никто не решался сократить.
В декабре 2025 года народ Чили сказал «хватит» — и с результатом 58% избрал правого президента Хосе Антонио Каста. В марте 2026 года он представил в Конгресс пакет из более чем 40 экономических мер.
И вы спросите меня — а зачем нам об этом знать? Потому что эта страна, как и Украина, столкнулась с острой необходимостью привлекать внешние деньги и спасать экономику. Только у них главная проблема — не война, а организованная преступность и многолетняя стагнация. Но все же это пример для Украины.
Что сделало новое правительство
Первое — налоги и амортизация. Снижение ставки корпоративного налога с 27% до 23% — это понятно. А вот что такое амортизация и почему это важно? Это то, сколько своих расходов на новый станок или завод ты можешь легально списать, чтобы уменьшить базу налогообложения. В нормальных странах ты купил оборудование — и государство позволяет тебе списать почти все, стимулируя тебя инвестировать дальше. Левые правительства довели ситуацию до абсурда — бизнесу позволяли списывать лишь 70% на технику и жалкие 48% на здания. То есть государство фактически штрафовало тебя за то, что ты обновляешь производство и строишь цеха!
«Мировые доходы» — это еще один идиотизм. Чилийская компания открыла филиал в стране с меньшими налогами, честно заплатила их там, а родная чилийская налоговая говорит: «А ну-ка доплати нам разницу до наших 27%». Это убивает любую экспансию бизнеса на внешние рынки. Каст все это устраняет вместе с отменой двойного налогообложения дивидендов — чтобы капиталу было выгодно работать с Чили, а не бежать в США или Перу.
Второе — ставка репатриации капитала — 7%. Это банальная, но очень эффективная налоговая амнистия. Что делает наш украинский чиновник в такой ситуации? Открывает уголовные дела, подключает финмониторинг и рассказывает о предателях. Что делает прагматичное правительство? Говорит: «Заплати 7% на вход — и мы не задаем вопросов». Эти 7% — это дешевый билет домой, и в результате в страну возвращается живая ликвидность, которая идет в банки и реальный сектор.
Третье — строительный сектор. 180 тысяч людей на улице, 100 тысяч квартир стоят пустые. Левые популисты создали бы государственное ипотечное агентство с миллиардами дотаций (которые частично бы разворовали). Правительство президента Каста просто обнуляет НДС на новое жилье ровно на 12 месяцев. Все! Квартира сразу дешевеет для покупателя — без единого лишнего чиновника.
И теперь главное. Чили вводит режим налоговой стабильности на 25 лет для крупных инвестиционных проектов с фиксированной нагрузкой не более 35%. Четверть века юридической защиты от внезапных новых сборов и правил «задним числом». Именно это — а не обещания на форумах в Лондоне — заставляет инвестора открывать кошелек. В Украине вместо этого выдвигают Национальную стратегию доходов, которая базируется на презумпции виновности бизнеса. Инвестор смотрит на регулярные «маски-шоу» и логично уходит в юрисдикции, где правила игры фиксируются на десятилетия.
Цена популизма
А теперь — о том, что ждет каждую страну после десятилетий правления левых — сокращение расходов, и почему здесь все сложнее, чем кажется.
Вот что всегда происходит после десятилетий популизма: тяжелые решения, которые народ не любит и которые невозможно провести через парламент. Каст пообещал сократить госрасходы на $6 млрд за 18 месяцев — это 7% бюджета, самая жесткая экономия со времен Пиночета в 1975 году. Но одновременно пообещал не трогать пенсии, образование и здравоохранение, на которые приходится львиная доля расходов. И добавить денег полиции и тюрьмам — ведь кризис безопасности никуда не делся. А любое сокращение более чем на 1% ВВП требует одобрения парламента — где у Каста нет большинства. Экономисты говорят, что такая арифметика не сходится. Рынки уже нервничают — хотя он еще ничего не успел реализовать. Это и есть цена 28 лет популизма.
И еще новый президент пообещал существенно увеличить расходы на охрану правопорядка — ведь за последние 5 лет в Чили стало опасно ходить по улицам. На это тоже нужны средства!
Теперь посмотрите на Украину — и умножьте все это в несколько раз.
Читайте также: Как Сталин строит в Индии капитализм без ГУЛАГа
У нас ни одно правительство за все 34 года независимости системно не сокращало госрасходы. Каждое добавляло новые программы, выплаты, агентства. Вместо того чтобы конкурировать за капитал низкими ставками репатриации и 25-летними гарантиями — наше правительство выдвигает стратегию, основанную на презумпции виновности бизнеса. Инвестор смотрит на это и логично уходит туда, где правила игры фиксируются на десятилетия. К этому добавьте два фактора, которых в Чили нет вообще: послевоенное восстановление на сотни миллиардов — и армия, которая стоит больших денег не год и не два. Если Каст вынужден принимать самые тяжелые решения за 50 лет из-за 28 лет популизма — Украине придется принимать решения еще тяжелее. За долги всех правительств, за «социальное государство без экономического фундамента» и за счет восстановления и безопасности одновременно.