Может ли майнинг биткоина помочь восстановить Украину

Зачем Украине майнинговые фермы возле АЭС

11 августа на сайте американского Bitcoin Policy Institute вышел материал Джейкоба Лангенкампа «Роль биткоина в восстановлении Украины». Автор рассматривает майнинг как способ заработать на атомной электроэнергии, которую из-за поврежденных сетей невозможно доставить потребителям. Для этого он предлагает привлечь частные компании, которые установят возле АЭС оборудование для добычи биткоина и будут покупать энергию непосредственно вблизи места ее производства.

По замыслу Лангенкампа, инвестор будет финансировать оборудование и его работу, а украинский производитель получит плату за электроэнергию. Эти поступления автор предлагает использовать для обслуживания кредитов на восстановление. Дополнительную пользу могли бы принести налоги, рабочие места и заказы местным подрядчикам, хотя их вклад в экономику он отдельно не рассчитывает. При этом Украине необязательно самой добывать биткоины или накапливать их в государственном резерве, чтобы зарабатывать на таком сотрудничестве.

Для украинцев, которые переживают отключения из-за российских обстрелов и дефицита электроэнергии, разговоры о ее избытке могут звучать странно. Однако станция иногда способна производить больше, чем поврежденные линии и подстанции могут передать потребителям. Тогда ее мощность ограничивают, даже если в другой части страны электроэнергии не хватает. Покупатель поблизости при надлежащем подключении мог бы использовать часть этого потенциала еще до восстановления передачи.

Майнинг подходит для такой роли благодаря особенностям своей работы. Специализированные компьютеры выполняют вычисления, которые обеспечивают работу сети биткоина, и получают вознаграждение в криптовалюте. Ферме нужны электроэнергия и интернет, а ее потребление можно быстро сокращать по требованию энергосистемы. Это уже применяют на практике: согласно исследованию Cambridge Centre for Alternative Finance, опрошенные майнеры сообщили о сокращении потребления в общей сложности на 888 ГВт·ч в течение 2023 года. При этом каждая остановка означает недополученный заработок, который инвестор будет учитывать в цене, предложенной за электроэнергию.

Продажа такому покупателю потенциально может быть выгоднее экспорта, если прямое подключение позволит уменьшить потери и расходы на передачу. Однако сравнивать нужно сумму, которая останется производителю после всех затрат, включая обустройство подключения. Более высокая цена за рубежом может перевесить экономию от близости фермы. Наиболее убедительное преимущество майнинга возникает тогда, когда передать энергию другому покупателю вообще невозможно, а плата майнера превышает дополнительные расходы на ее производство и поставку. В такой ситуации станция получает доход от мощности, которая иначе оставалась бы незадействованной.

Миллиард за пять лет: как автор рассчитывает выгоду для Украины

Главное преимущество майнинга в расчетах Лангенкампа — возможность начать зарабатывать еще до завершения масштабного восстановления. На запуск контейнерной фермы он отводит 6−9 месяцев, а приобретение оборудования, его установку и дальнейшую работу по предложенной схеме будет финансировать частный инвестор. Восстановление же высоковольтных линий от АЭС до крупных городов, по оценке автора, потребует 3−5 лет и более $10 млрд, которые Украине придется привлечь для восстановления энергосистемы. В этой разнице автор видит возможность получить первые поступления, пока другие отрасли ждут ремонта инфраструктуры. Это предложенный им сценарий, а не утвержденный график строительства в Украине.

Центральная цифра исследования — около $1 млрд за пять лет от продажи электроэнергии майнерам с суммарной мощностью потребления 750 МВт. В среднем это $200 млн ежегодно, причем речь идет о платежах за электроэнергию, из которых еще нужно покрыть расходы энергокомпании. Самой финансовой модели в статье нет: автор ссылается на расчеты неназванной майнинговой компании. Однако его оценку можно перевести в более понятные величины и увидеть, насколько результат зависит от продолжительности работы оборудования.

Собственный расчет на основе цифр автора, без учета високосных лет. Это не опубликованный им тариф и не прогноз загрузки украинских АЭС.

* При круглосуточной работе фермы прогноз автора соответствует цене около 1,37 грн за кВт·ч по нынешнему курсу. Для сравнения, в сентябре средняя оптовая цена электроэнергии в Украине составляла 6,20 грн за кВт·ч без НДС. То есть при таком режиме работы сценарий предполагает, что майнеры будут покупать электроэнергию примерно вчетверо дешевле этого рыночного ориентира.

Далее Лангенкамп предлагает использовать ежегодные платежи майнеров для погашения кредитов на восстановление. По его расчетам, $200 млн в год позволили бы обслуживать двадцатилетний заем примерно на $1,8 млрд под 9% или на $4 млрд без процентов, если их субсидируют доноры. Украина могла бы получить средства на строительство сразу, а возвращать постепенно. Но для этого соответствующая сумма должна оставаться доступной для выплат все двадцать лет. Оценка поступлений за первые пять лет сама по себе этого не обеспечивает.

Отдельное предложение касается BitBonds, облигаций с биткоином в качестве части обеспечения. В приведенной автором схеме из каждых привлеченных $100 государство направляло бы $90 на обычные нужды, а $10 — на приобретение криптовалюты. Покупатель облигации получал бы право на часть возможного прироста ее стоимости и благодаря этому, по замыслу, соглашался бы на более низкие проценты по займу. Если же Украина будет накапливать биткоины, полученные в качестве оплаты за электроэнергию, их можно было бы использовать для обеспечения, направив на восстановление все заемные средства. Пока это финансовая концепция, для которой в статье нет конкретных условий украинского выпуска или подтвержденной экономии на процентах.

Самая амбициозная часть замысла выходит за рамки кредитования. Лангенкамп предлагает создать государственный биткоин-фонд, объединив идею норвежского фонда национального благосостояния с персональными накопительными счетами для граждан. Его средства могли бы поддерживать образование и инфраструктуру, а отдельные счета — детей, ветеранов, семьи погибших и других пострадавших от войны. Так автор выстраивает путь от продажи электроэнергии к долгосрочным сбережениям страны. Однако на этом последнем этапе он уже полагается на рост стоимости биткоина, не приводя расчетов того, сколько фонд сможет выплачивать и что произойдет при падении курса.

Что может помешать биткоиновому восстановлению

Хотя расчеты звучат довольно оптимистично, у такой стратегии восстановления есть немало «но». Самый очевидный риск связан с самим BTC, который может не только дорожать, но и резко терять в цене. Для майнера это будет означать меньший заработок, а для государственного фонда с криптовалютой на балансе — обесценивание накоплений. Однако даже рост курса не гарантирует успеха.

Электроэнергия может быть доступна не тогда и не в том объеме, который нужен

В статье нет данных, которые подтверждали бы возможность годами поставлять майнерам именно 750 МВт. Объемы доступной энергии будут меняться из-за ремонтов реакторов, состояния сети, сезонного спроса и новых обстрелов. К тому же поврежденная подстанция может создавать значительно более серьезную проблему, чем невозможность продать электроэнергию. Подстанции обеспечивают и внешнее питание систем охлаждения и безопасности АЭС. Ферма поблизости не устраняет этих рисков и не гарантирует, что станция сможет увеличить производство.

Возникает и противоречие между потребностями энергосистемы и инвестора. Украине выгоден потребитель, которого можно отключить, как только электроэнергия понадобится другим. Майнеру нужно достаточное время работы, чтобы вернуть вложения. Если простои будут частыми, он может потребовать еще более низкой цены или компенсаций. А после восстановления сети долгосрочный контракт на дешевую электроэнергию способен ограничить возможность продавать ее дороже. Поэтому право отключать ферму, пересматривать цену и менять объемы поставок должно быть частью договоренностей с самого начала.

Дешевая электроэнергия еще не гарантирует прибыльного майнинга

Согласно исследованию Кембриджского центра альтернативных финансов, электроэнергия составляет более 80% денежных операционных расходов опрошенных майнеров. Но оборудование также нужно приобрести, охлаждать, обслуживать и постепенно обновлять. При этом компании конкурируют с майнерами по всему миру. Если совокупная вычислительная мощность сети растет, та же ферма при прочих равных условиях получает меньшую долю вознаграждения. Примерно раз в четыре года протокол BTC еще и вдвое сокращает вознаграждение новыми монетами.

В Украине к этому добавляются риск повреждения оборудования, расходы на защиту и возможное страхование. Частный инвестор может взять их на себя, но учтет в требованиях к цене электроэнергии и гарантиям поставок. Поэтому его готовность профинансировать строительство еще не означает, что государство получит выгодный контракт. Если майнинг станет убыточным и компания прекратит работу, исчезнут и платежи, на которые автор предлагает опираться при погашении кредитов.

Правила для крипторынка до сих пор не завершены

По состоянию на 10 октября 2026 года законопроект № 10225-д о налогообложении и регулировании виртуальных активов все еще готовится ко второму чтению. Его приняли за основу в сентябре 2025-го, но окончательного решения пока нет. Это не означает, что в Украине запрещена любая деятельность с криптовалютой. Однако инвестор, который планирует работать много лет, пока не имеет окончательно определенных специальных правил, от которых будут зависеть его налоги и расходы.

Для энергокомпании продажа электроэнергии за гривни и получение оплаты биткоином также имеют разные последствия. Второй вариант требует урегулирования учета, хранения, обмена активов и ответственности за потери. Еще сложнее перейти от таких расчетов к государственным облигациям с криптовалютным обеспечением. Одного принятия закона о крипторынке недостаточно, чтобы автоматически заработали все предложенные автором финансовые инструменты.

Миллиард выручки не равен миллиарду на восстановление

В модели Лангенкампа платежи за электроэнергию довольно быстро превращаются в ресурс для государственных проектов. В украинской энергетике этот путь сложнее. Производитель должен оплачивать топливо, ремонты, персонал и безопасность, а «Энергоатом» также финансирует механизм сохранения доступной цены для населения. По данным компании, только за январь-август 2026 года эти платежи составили почти 154 млрд грн. Поэтому для оценки вклада майнинга в восстановление нужно рассчитывать средства, которые останутся после расходов и обязательств, и определить, как именно они попадут в бюджет.

Предложенный биткоин-фонд также требует отдельной системы управления. Кто будет хранить активы, когда их разрешат продавать, кто будет определять выплаты гражданам и отвечать за убытки? Открытый блокчейн позволяет видеть переводы, но сам по себе не обеспечивает честного отбора подрядчиков или справедливого распределения денег. Кроме того, одни и те же поступления нельзя одновременно полностью направить на погашение кредитов, накопление BTC и социальные выплаты. Между этими целями придется выбирать.

Атомная энергия не отменяет экологических издержек

Использование атомной электроэнергии уменьшает углеродный след майнинга по сравнению с питанием от угольных станций. Однако остаются производство и замена оборудования, электронные отходы, шум и потребность в охлаждении. Кембриджские исследователи отдельно учитывают утилизацию и повторное использование майнинговых устройств. Для Украины важно и то, какую электроэнергию будет потреблять ферма. Если она позволит использовать действительно незадействованную мощность АЭС, это один сценарий. Если же из-за ее работы для других потребителей придется дополнительно производить электроэнергию из газа или угля, экологический результат будет другим.

При каких условиях майнинг может помочь восстановлению

Несмотря на все предостережения, для Украины эта идея имеет смысл, если появление майнеров даст энергокомпаниям дополнительный заработок и не ограничит снабжение населения и предприятий. Проверять это стоит на конкретном проекте, где можно рассчитать доступную электроэнергию, расходы на подключение и сумму, которая останется после выполнения всех обязательств.

Значение имеет и то, сколько денег останется в украинской экономике. Импортное оборудование обеспечит работу фермы, но местные зарплаты, налоги и заказы украинским подрядчикам дадут дополнительный эффект для восстановления. Именно эти показатели позволят оценить, что страна получит от нового бизнеса, кроме покупателя электроэнергии.

Разумным началом мог бы стать пилотный проект с частным финансированием и независимой оценкой результатов. Он показал бы, готов ли инвестор работать по приемлемой для Украины цене и останавливать оборудование по требованию энергосистемы. Обобщенные результаты можно обнародовать без раскрытия чувствительных данных об энергообъектах, а решение о расширении принимать уже на основе фактических доходов и расходов.

И хотя прогнозируемый миллиард долларов за пять лет был бы ощутимым дополнительным поступлением, на фоне потребностей восстановления в $588 млрд в течение десятилетия его роль останется ограниченной, особенно после вычета расходов. Майнинг может помочь профинансировать отдельные проекты. Но станет ли он полезным для Украины, будет зависеть от того, на каких условиях она будет продавать электроэнергию и как распорядится заработанным.