На самом ли деле украинцам принадлежит такое количество крипты и на что действительно нужно обращать внимание
Приведенную цифру можно проверить в открытом наборе данных экономиста Марко Ройтера, автора работы International Stablecoin Flows, Capital Controls and Currency Crises. Там говорится, что на конец декабря 2025 года украинским резидентам принадлежало криптоактивов на $8,633 млрд.
Однако методика подсчета требует пояснения, поскольку набор охватывает два стейблкоина — USDT и USDC. Показатель накопленных активов рассчитан, как сумма оцененных чистых поступлений с января 2018 года. Это модельная реконструкция, а не проверка имущественного положения каждого владельца кошелька, поэтому автор прямо предупреждает о пробелах охвата и погрешностях измерения, а географическая привязка криптоопераций также не равна безошибочному установлению резидентства их участников.
По расчету на основе этого же набора данных, на конец 2024 года показатель составил около $4,58 млрд. Следовательно, в течение 2025 года он увеличился примерно на $4,05 млрд, или на 88%, и именно изменения активов во времени значительно более информативные для анализа валютного давления, чем их сумма на одну дату. В то же время даже этот прирост нельзя приравнять к покупке долларов на украинском валютном рынке.
Так же соотношение 4,1% ВВП характеризует масштаб запаса активов относительно годового производства. Оно не означает, что Украина потеряла 4,1% ВВП, что такая доля экономики работает в криптовалюте, или что соответствующая сумма была изъята из резервов НБУ. Стейблкоины, сохраненные на конец 2025 года, не являются одновременной заявкой на покупку валюты сегодня.
Как покупка токенов влияет на валютный рынок
Что именно покупает владелец стейблкоина? В случае USDT или USDC, цифровой актив, поддерживающий стоимость около одного доллара США, — это частный финансовый инструмент с собственными рисками эмитента, резервов, хранения и погашения, а привязка к доллару не гарантирует неизменной стоимости в гривне и не устраняет риск потери самой привязки. Доходность в криптосервисе, если ее предлагают, также предполагает дополнительные риски.
Экономически такие активы могут стать удобной формой долларовых сбережений и их влияние на гривну зависит в первую очередь от того, как человек получил токены и что происходит с денежными средствами на другой стороне операции. Здесь следует рассмотреть несколько разных ситуаций: если резидент покупает стейблкоины за гривну, а посредник для пополнения их запаса покупает доллары в Украине и рассчитывается с зарубежным контрагентом, возникает дополнительный спрос на валюту.
При других неизменных условиях это усиливает давление на гривну и результатом может быть изменение рыночного курса, увеличение валютных продаж НБУ или сочетание обеих реакций, в зависимости от курсовой политики. Если же один покупает уже имеющиеся стейблкоины у другого украинского резидента, гривна переходит продавцу, а токены — покупателю. Совокупное количество этих токенов у резидентов от такой сделки не растет, а средства на банковских счетах могут только сменить собственника, поэтому дальнейший валютный эффект зависит от того, захочет ли продавец снова покупать иностранные активы или потратит гривну внутри страны.
Еще другая ситуация — получение стейблкоинов от иностранного заказчика, родственника или донора. Для получателя это поступление внешней покупательной способности, а если он продает токены за гривну, предложение стейблкоинов может удовлетворить спрос других резидентов и уменьшить потребность в покупке валюты для внешнего пополнения, и если сохраняет токены, потенциальная продажа валютного дохода откладывается. Однако называть всю такую сумму выведенным из Украины капиталом некорректно.
Наконец, стейблкоины могут покупать за уже хранившиеся за рубежом доллары, или получать от продажи других криптоактивов. Тогда меняется состав портфеля, а нового спроса на гривневом валютном рынке напрямую может не возникнуть, поэтому требуется анализ источников финансирования, встречных потоков и поведения посредников.
Цены, депозиты и страх «цифровой долларизации»: насколько реальные риски для банков
Международные исследования подтверждают, что связь между криптовалютным и обычным валютным рынками реальная. В работе, обнародованной Банком международных расчетов в марте 2026 года, проанализированы четыре долларовых стейблкоина, 27 валют и 64 биржи. Авторы обнаружили, что внешний шок спроса на стейблкоины может повлечь за собой обесценение местной валюты из-за операций посредников между рынками, и это подтверждение механизма, а не готовый коэффициент для прогноза курса гривны.
Связь с ценами в основном опосредована, и если дополнительный валютный спрос влечет за собой ослабление гривны, дорожают импортные товары, топливо, оборудование и комплектующие, через себестоимость это влияние постепенно доходит до части украинских товаров и услуг, а скорость и полнота переноса зависят от конкуренции, запасов, контрактов, спроса и ожиданий бизнеса.
Однако стейблкоины не создают автоматическую надбавку к инфляции, и когда человек откладывает потребление и экономит, непосредственное давление его расходов на товарный рынок уменьшается, а если продавец токенов тратит полученную гривну, этот эффект может компенсироваться. Если поступления из-за границы финансируют дополнительное потребление, спрос растет; его влияние на цены зависит от способности производства и импорта ответить на него, а сам обмен гривны на токен не является эмиссией гривны.
Для домохозяйства долларовый актив может частично защитить сбережения от девальвации, но от инфляции в самих долларах он не защищает. Возникает и распределительный эффект: люди с валютными активами лучше выдерживают падение курса, тогда как те, кто получает только гривневую зарплату или пенсию несут основную тяжесть подорожания импорта. Личная финансовая осторожность и устойчивость всей экономики не всегда совпадают.
Для банков важен риск замещения стабильных сбережений клиентов внешними активами, и если такое замещение действительно уменьшает внутреннюю депозитную базу, оно может повышать стоимость фондирования и усложнять кредитование, но покупка токенов у внутреннего продавца не доказывает оттока депозитов из системы, даже реальное сокращение депозитов в банк не превращается механически на такое же сокращение кредитов: имеют значение ликвидность банков, капитал, риск заемщиков и спрос на финансирование.
Более широкий риск — постепенное закрепление доллара в финансовом поведении. Когда гривна остается валютой текущих расходов, а сбережения и все больше контрактов ориентируются на доллар, возможности национальной монетарной политики могут сужаться. МВФ рассматривает валютное замещение и изменчивость трансграничных потоков, как важные риски стейблкоинов, однако оценка $8,6 млрд сама по себе не доказывает, что в Украине уже нарушена действенность процентной политики.
Здесь нужна сдержанность и в отношении международных аналогий. Исследование BIS, обнародованное в июле 2026 года, указывает на устойчивость долларизации и определенные инфляционные риски, но находит мало доказательств значительного ухудшения монетарной трансмиссии при умеренной депозитной долларизации, а это дополнительный аргумент измерять конкретные украинские эффекты, а не объявлять потерю монетарного суверенитета по одному показателю.
Ответ государства: как сохранить влияние на экономику в эпоху криптовалют
Причинность также работает в обе стороны: спрос на цифровые долларовые активы может усиливать валютное давление, но и ожидания девальвации, ограничения переводов и потребность в удобных международных расчетах могут увеличивать этот спрос. В межстрановом исследовании Ройтера после усиления ограничений на отток капитала активность со стейблкоинами росла примерно на 30% за полгода. Это результат для изучаемой совокупности стран, а не оценка эффекта конкретного решения НБУ.
Именно поэтому ответ государства должен начинаться с качественных данных. НБУ и другим ответственным органам требуются регулярные оценки остатков, валовых и чистых потоков, гривневых покупок, внешних поступлений и использование активов для платежей. Необходимо публиковать методику и диапазоны неопределенности, согласовывать блокчейн-аналитику с банковской статистикой и не допускать двойного учета.
Следующее направление — понятные правила для посредников, прозрачность резервов эмитентов, защита клиентов, надлежащий финансовый мониторинг и международный обмен информацией. Налогообложение должно учитывать экономическое содержание операций: перевод между собственными кошельками, валовой оборот и реализуемый финансовый результат — разные вещи, поэтому чрезмерно сложные правила могут стимулировать переход в менее прозрачные каналы.
В то же время легальные переводы, оплата услуг и внешнее финансирование могут приносить экономике пользу. Ее нужно оценивать по полной стоимости операции, включая комиссии, курсовые потери и риски превращения токенов в обычные деньги. Технологическая скорость сама по себе не гарантирует дешевизны или надежности.
Главный экономический ответ — укрепление спроса на гривну через предполагаемую инфляцию, доверие к институтам, конкурентные финансовые услуги и доступные инструменты сбережения и инвестирования. Процентная ставка является частью этой политики, но ее повышение не может заменить надежность правил, качество платежей и перспективы производства.
Оценка в $8,6 млрд дает основания поставить цифровую долларизацию в центр профессиональной дискуссии, однако она не позволяет списать на стейблкоины девальвацию, инфляцию или слабое кредитование — для этого требуются отдельные доказательства, а важнейший вывод заключается в другом: технологии делают переход к иностранной валюте проще, поэтому доверие к гривне придется поддерживать более убедительной экономической политикой.