► Читайте телеграмм-канал «Минфина»: главные финансовые новости
Эти данные являются первым конкретным подтверждением того, что россия — второй по величине экспортер нефти в мире — получает сверхдоходы от войны в Иране. Трейдеры называют нынешнюю ситуацию самым серьезным энергетическим кризисом в новейшей истории.
Блокада Ормузского пролива и скачок цен
После авиаударов США и Израиля в конце февраля Иран фактически перекрыл Ормузский пролив. Через этот маршрут проходит около пятой части мировых потоков нефти и сжиженного природного газа (СПГ). Это привело к стремительному росту фьючерсов на нефть марки Brent, которые значительно превысили отметку $100 за баррель.
С начала 2024 года в рф была отменена экспортная пошлина на нефть в рамках продолжительной налоговой реформы («налоговый маневр»). Теперь основные доходы бюджета россии от нефтегазовой отрасли базируются на добыче.
Основные показатели согласно расчетам Reuters:
- НДПГ (налог на добычу полезных ископаемых): в апреле он вырастет до 700 млрд рублей ($9 млрд) по сравнению с 327 млрд рублей в марте.
- Годовой прирост: доход вырос примерно на 10% по сравнению с апрелем прошлого года.
- Цена Urals: средняя цена российской нефти Urals в марте подскочила до $77 за баррель (высший показатель с октября 2023 года). Это на 73% больше, чем в феврале ($44,59) и значительно выше уровня $59, заложенного в госбюджет.
Дефицит бюджета
Несмотря на рекордную прибыль, Кремль сталкивается с серьезными вызовами. По данным Минфина рф, за январь-март 2026 года недостаток бюджета уже составил 4,58 трлн рублей (1,9% ВВП).
Удары ВСУ по энергетической инфраструктуре россии, преследующие цель взорвать финансы Москвы, приводят к снижению доходов и грозят сокращением добычи нефти.
Эксперты отмечают, что объем нефтяных доходов для россии будет зависеть исключительно от того, как долго будет продолжаться кризис в Иране.
В Кремле заявляют об «огромном количестве запросов» на российские энергоносители на фоне глобальной нестабильности, однако российские экономисты предупреждают: 2026 все равно может стать критически тяжелым для экономики страны-агрессора.