Мировой опыт
В рамках исследования было проанализировано более 50 случаев повышенного налогообложения банковского сектора в разных странах мира за последние 25 лет. Отдельное внимание уделено пяти европейским государствам — Польше, Венгрии, Италии, Румынии и Великобритании.
Одним из самых показательных примеров стала Италия. В 2023 году ее правительство объявило о введении 40-процентного налога на сверхприбыли банков, рассчитывая получить около 3 млрд евро дополнительных поступлений. Однако реакция финансового рынка оказалась мгновенной: всего за день банковский сектор потерял около 10 млрд евро рыночной капитализации.
В итоге правительство смягчило первоначальные правила, разрешив банкам вместо уплаты налога направлять соответствующие средства в специальные резервы капитала. Почти все крупные банки воспользовались этой возможностью. В результате первоначальный налоговый механизм принес бюджету практически нулевые поступления вместо ожидаемых 3 млрд евро.
Похожая ситуация возникла в Румынии, где в конце 2018 года объявили о введении так называемого «налога на жадность», привязанного к межбанковским процентным ставкам.
Всего за один день фондовый индекс BET обвалился примерно на 11%, а акции крупных банков потеряли 17−20% стоимости. После негативной реакции финансового рынка правительство было вынуждено пересмотреть первоначальное решение.
По результатам применения этого налогового механизма бюджет получил около 444 млн леев вместо прогнозируемых 3,4−3,6 млрд леев. То есть фактические поступления оказались примерно в 8 раз меньше ожидаемых.
В то же время опыт Польши и Венгрии продемонстрировал другую опасность — возможность долгосрочного влияния дополнительных налогов на кредитование экономики.
В Польше после введения в 2016 году дополнительного налога на банковские активы изменились стимулы для финансовых учреждений. Поскольку государственные облигации были освобождены от нового налога, их приобретение получило налоговое преимущество по сравнению с кредитованием предприятий.
Согласно приведенным в исследовании данным, в 2015—2019 годах соотношение кредитов предприятиям к ВВП сократилось с 17,7% до 16,8%, тогда как объем банковского финансирования государства вырос с 16,3% до 19,5% ВВП. Кроме того, исследование Национального банка Польши показало, что часть дополнительной налоговой нагрузки банки переложили на клиентов через изменение кредитных и депозитных ставок.
В Венгрии введенный в 2010 году в качестве временного налог на банковские активы продолжает действовать и в 2026 году. Впоследствии к нему добавились другие специальные сборы, в частности налог на финансовые транзакции и сверхприбыли.
В течение длительного периода в стране также происходило сокращение кредитования частного сектора: примерно с 60% ВВП до мирового финансового кризиса до 30−35% ВВП в 2024—2025 годах. Исследователи отмечают, что такая динамика была обусловлена комплексом экономических причин, однако дополнительная налоговая нагрузка стала одним из факторов, которые усложняли восстановление кредитования.
Вместо этого Великобритания выбрала другой подход. Стремясь сохранить конкурентоспособность Лондона как международного финансового центра, правительство постепенно пересмотрело параметры специального банковского сбора, а в 2023 году снизило надбавку к налогу на прибыль банков с 8% до 3%.
Отечествення практика
На фоне международного опыта особую актуальность приобретает решение Верховной Рады от 27 октября 2026 года. Парламент 265 голосами поддержал в первом чтении законопроект № 15262, который предусматривает продление на 2027 год повышенной ставки налога на прибыль банков в размере 50%. Документ также предусматривает ограничение возможности учитывать убытки прошлых лет при налогообложении банковской прибыли. Поэтому перед окончательным принятием закона особое значение приобретает оценка не только ожидаемых бюджетных поступлений, но и возможных долгосрочных последствий для кредитования, инвестиций и экономического восстановления Украины.
«Эффективность дополнительного налогообложения банков нельзя измерять только объемами средств, которые поступают в бюджет. Не менее важно учитывать его влияние на кредитование, стоимость финансовых услуг, инвестиционную привлекательность и способность банковской системы поддерживать экономический рост.
Особое значение этот международный опыт приобретает для Украины, которая в условиях войны вынуждена одновременно обеспечивать финансирование государственных потребностей и создавать предпосылки для дальнейшего экономического восстановления. Возникает вопрос выбора между краткосрочным фискальным эффектом и долгосрочной экономической отдачей", — подытоживается в исследовании.