Многие считают, что эта аморальная сделка политически неэффективна для Трампа, поскольку заявленного объема дизеля недостаточно для коренного изменения ситуации во всех США. Но это и не обязательно. Главное — создать медийный эффект для целевых избирателей!
9 октября Дональд Трамп объявил о договоренности с Владимиром Путиным. Россия немедленно поставит 300 тыс. тонн дизеля на американский и мировой рынки. В ноябре обещано еще 500 тыс., затем — 1 млн и, в зависимости от состояния российских НПЗ, еще 3 млн тонн.
В тот же день Управление по контролю за иностранными активами Минфина США (OFAC) выдало General License № 135, разрешив определенные операции с российским дизелем до 7 апреля 2027 года. По информации Reuters, еще в сентябре спецпредставитель Путина Кирилл Дмитриев в Вашингтоне запрашивал такие лицензии для крупных российских нефтяных компаний.
300 тысяч тонн — много или мало?
Многие, анализируя сделку, помимо ее аморальности, указывают и на ее бессмысленность.
Ведь первая партия — лишь примерно 2,25 млн баррелей. Для США, которые ежедневно экспортируют около 1,5 млн баррелей дизеля, объем небольшой. Аналитики Wood Mackenzie и Commodity Context сомневаются, что он обеспечит длительное снижение цен. Однако дизельные фьючерсы после объявления сделки упали почти на 5%. С точки зрения обычного человека, экономия 10 центов на галлоне (3,7 литра) — ни о чем.
Но обязательно ли Трампу нужно долгосрочное снижение цен? До выборов в Конгресс осталось 24 дня. Можно предположить, что краткосрочный политический эффект для администрации не менее важен, чем экономический.
То есть логическая цепочка «сделка с Путиным принесет слишком мало ресурса — цены по всей стране вряд ли сильно упадут — сделка не принесет пользы на национальных выборах» может быть ошибочной.
Не исключено, что настоящий план выглядит иначе. Сделка с Путиным дает достаточно ресурса для локальных топливных интервенций, медиа представляют их как будущую устойчивую тенденцию, а республиканцы побеждают в части спорных штатов.
Для победы не нужно убеждать всю страну
3 ноября американцы будут выбирать 435 членов Палаты представителей и 35 сенаторов. Всех — по мажоритарной системе. То есть показатель популярности Республиканской партии или самого Трампа для прогнозирования результатов не имеет никакого значения. Ведь на этих выборах важна не привычная карта «красных», «синих» и «фиолетовых» штатов, а конкретные конкурентные округа и сенатские гонки.
Среди таких гонок — Мэн (Сьюзен Коллинз против Троя Джексона), Мичиган (Майк Роджерс против Абдула Эль-Сайеда), Огайо (Джон Хастед против Шеррода Брауна), Айова, Техас, Аляска и другие.
Даже традиционно республиканский Канзас Cook Political Report 6 октября перевел в категорию Toss Up — гонок с неопределенным результатом. Сенатор Роджер Маршалл соперничает с демократом Адамом Гамильтоном.
Что с дизелем в спорных штатах
По данным Управления энергетической информации США (EIA), на 2 октября американские запасы дизеля и других дистиллятов составляли 105,1 млн баррелей — на 12% ниже пятилетней сезонной нормы.
На Среднем Западе, где расположены Айова, Канзас, Мичиган и Огайо, запасы сократились с конца августа на 9%, до 26,2 млн баррелей. В Новой Англии, к которой относится Мэн, оставалось 2,46 млн баррелей — на 39% меньше, чем годом ранее. Здесь дизель также конкурирует с близким по составу печным топливом, которым отапливают дома.
Напротив, на побережье Мексиканского залива, где сосредоточена нефтепереработка Техаса, запасы выросли до 43,9 млн баррелей.
По данным AAA, в начале октября галлон дизеля стоил примерно $6,6 в Мичигане и на Аляске, $6,45 в Мэне, $6 в Айове и Канзасе и $5,74 в Техасе.
Таким образом, ситуации разные. Где-то действительно не хватает запасов, а где-то топливо просто дорогое. Дополнительный импорт может ослабить локальную напряженность, но не гарантирует одинакового снижения цен даже в соседних штатах.
Крупный бизнес и спонсоры Трампа
А теперь самая интересная гипотеза.
Российский дизель будут покупать конкретные трейдеры, дистрибьюторы и сети АЗС. Кто именно — пока неизвестно. Среди заметных операторов в спорных штатах можно назвать Casey’s с примерно 570 заправками в Айове и 200 в Канзасе, Love’s, Pilot Flying J и QuikTrip.
Особенно интересна Sunoco LP. Компания поставляет топливо примерно 11 тысячам брендированных и партнерских торговых точек. Ее генеральный партнер принадлежит Energy Transfer, которую контролирует миллиардер Келси Уоррен — донор Трампа и соорганизатор сбора средств для него в Хьюстоне в 2024 году.
Можно ли представить добровольные временные скидки крупных сетей при публичной поддержке администрации? Да. Но прямых доказательств таких договоренностей относительно российского дизеля пока нет.
К тому же генеральная лицензия OFAC не дает правительству права распределять топливо между политически близкими компаниями. Но это можно компенсировать закулисными договоренностями. РФ продает дизель не США в целом, а конкретным компаниям.
Прецедент с политически мотивированными скидками уже был.
В июле 2026 года сеть Freedom Fuel Network продавала бензин по $3,47 за галлон — в честь 47-го президента США. Трамп публично хвалил инициативу, Белый дом рекламировал дешевое топливо, а среди связанных с проектом предпринимателей был республиканский сборщик пожертвований Рэнди Браун.
Associated Press установило, что экономическая устойчивость такой модели вызывает сомнения. Но как медийный сюжет она сработала. Заправки, низкие цены, президент, который якобы все решил.
Я легко представляю аналогичные телевизионные репортажи о дизеле. Счастливые улыбающиеся фермеры в клетчатых рубашках и шляпах верхом на тракторах фотографируются возле стел со сниженными ценами. А Fox News транслирует это в прямом эфире.
Лояльные Трампу медиа и соцсети рассказывают о его «историческом успехе», настаивая, что теперь так будет всегда — если правильно проголосовать.
Это пока гипотеза, а не установленный план администрации. И медийный эффект вовсе не гарантирует изменения настроений избирателей.
Налоги и регулирование уже работают на удешевление топлива
К интервенциям можно добавить административные меры. Власть может снижать топливные налоги, ослаблять транспортные ограничения и облегчать использование имеющихся запасов.
И это уже происходит. 1 октября губернатор Огайо Майк Девайн — разумеется, республиканец — подписал House Bill 519, который на 90 дней, с 4 октября до 2 января, практически обнулил налог штата на топливо. Речь идет о 38,5 цента за галлон бензина и 47 центах за галлон дизеля.
На компенсацию бюджетных потерь предусмотрено $725 млн из резервов штата. Закон обязывает АЗС полностью передать налоговую экономию покупателям, а при нарушениях может вмешаться генеральный прокурор Огайо.
На федеральном уровне 5 октября Трамп подписал указ, который временно разрешил шире использовать маркированный дизель, обычно предназначенный для сельского хозяйства и внедорожной техники, и отсрочил соответствующие федеральные налоговые обязательства до конца года.
Уже 6 октября губернатор Айовы Ким Рейнольдс — республиканка, так совпало — приостановила штрафы и отдельные ограничения на использование такого дизеля при перевозке сельскохозяйственной продукции. 7 октября действие решения распространили на перевозку скота и кормов.
Таким образом, правительство и власти штатов уже используют налоги и регулирование, чтобы снижать расходы на топливо. Однако Reuters 9 октября отмечало, что практический эффект федеральных мер пока ограничен из-за юридической неопределенности и трудностей внедрения.
Снижение налогов, в отличие от дополнительных поставок, не создает ни одного нового барреля дизеля. Но во время выборов важны не долгосрочные экономические модели, а кратковременный медийный эффект.
Когда результат решают несколько сотен голосов
И снова к выборам. Иногда в США их результат решают буквально сотни голосов.
В 2020 году республиканка Марианнетт Миллер-Микс победила на выборах в Палату представителей в Айове демократку Риту Харт с преимуществом всего в 6 голосов — 196 964 против 196 958.
В 2008 году демократ Эл Франкен опередил республиканца Норма Коулмана на выборах в Сенат в Миннесоте на 312 голосов после пересчета и судебных процедур.
В 2022-м республиканка Лорен Боберт сохранила место в Палате представителей от Колорадо с преимуществом в 546 голосов.
То есть, чтобы удержать Конгресс, повторюсь, не нужно убеждать все 152 млн американских избирателей в правильности «нормализации» отношений с Россией. Может быть достаточно убедить десятки тысяч, а то и сотни людей в конкретных округах.
Эти примеры не доказывают, что скидки на дизель изменят результаты голосования. Но показывают, насколько небольшим иногда бывает окончательный отрыв.
Сколько заработает Россия
При условной экспортной цене $1 000−1 500 за тонну первые 300 тыс. тонн принесут $300−450 млн валовой выручки. Если будут реализованы все объявленные объемы — 4,8 млн тонн, — речь идет о $4,8−7,2 млрд.
Это не чистая прибыль и не обязательно дополнительные доходы. Часть дизеля Россия могла бы продать в других странах. Реальный выигрыш зависит от разницы цен, расходов и налогов.
Однако ослабление санкций расширяет возможности сбыта и получения валютной выручки для экономики, которая финансирует войну.
Чем эта сделка угрожает Украине
И наконец — главная опасность для Украины. Дело даже не в миллиардах.
Вашингтон и Запад в целом требуют от Китая, Индии и Турции сокращать закупки российских энергоносителей. При этом сам Вашингтон разрешает операции с российским дизелем.
Юридически это не отменяет санкций и не дает другим странам аналогичных разрешений. Но политически создает опасный прецедент. Почему Индия должна отказываться от российской нефти, если США ослабляют ограничения ради собственного топливного кризиса? Почему Китай или Турция не могут использовать аналогичное обоснование?
К тому же это усилит антисанкционные настроения в ЕС. Если США зарабатывают на российских энергоносителях, почему Германия и Франция этого не делают?
Поможет ли сделка республиканцам на выборах 3 ноября — пока неизвестно. Зато риск для санкционной политики уже очевиден. Ограничения, призванные сокращать доходы агрессора, все больше превращаются в предмет ситуативного торга.