В 2023 году Россия вышла из зернового соглашения, начала наносить удары по нашим портам — и западные СМИ тут же обрушили серию апокалиптических прогнозов. Цены бьют потолок, бедные страны голодают, глобальной продовольственной безопасности пришел конец. Короче — всем конец.
Прошло три года. И вот что я наблюдаю со своего дивана.
Россияне по-прежнему систематически атакуют нашу портовую инфраструктуру. Украина наносит ответные удары — вот буквально только что после нашей атаки остановился зерновой терминал в Новороссийске.
А где экстренные заседания ООН? Где истерика по поводу коллапса? Нет. Мир спокойно пролистывает ленту дальше.
А потому что три года — это вечность для сельского хозяйства. Это три посевные кампании. Фермеры в Аргентине, Бразилии, Австралии, Канаде увидели высокую цену — и просто увеличили площади. Кто-то распахал новые поля, кто-то переключился с другой культуры на пшеницу. То, что в 2022-м было дырой в мировом балансе, в 2026-м уже закрыто чужими гектарами. Долю Украины и России в экспорте заменили почти незаметно — не героическим рывком, а скучной арифметикой маржи.
В этом весь секрет commodity — базового стандартизированного сырья (пшеница, нефть, уголь), которое выращивают или добывают десятки стран. Пшеница — это не микрочип, который собирают на двух заводах в мире. Когда выбывает крупный игрок, рынок не останавливается. Он начинает считать деньги: цены вверх → фермеры на других континентах видят маржу → трейдеры прокладывают новые маршруты. Система самобалансируется.
Это, конечно, не делает Украину мелким игроком. В 2022—2023 годах ценовой шок был вполне реальным, и импортозависимым странам пришлось несладко. Но последние годы наглядно показали разницу между «крупным поставщиком» и «незаменимым».
Кстати, этот самый циничный прагматизм убивает и российский шантаж. Их нефть и газ — всего лишь сырьевые товары. Их можно заменить.
Глобальная экономика оказалась гораздо более устойчивой, чем казалось в начале войны. Незаменимых почти нет. Рынок никогда не спрашивает: «Можно ли это заменить?». Он спрашивает только одно: «Сколько времени и денег будет стоить новая логистика?»
И точно так же будет с Ормузским проливом. Сегодня при фразе «Иран перекроет Ормуз» все замирают: треть мировой нефти, конец цивилизации. Дайте этой истории два-три года. Страны Персидского залива достроят трубопроводы в обход пролива и новые терминалы на побережье Аравийского моря — и «критичность Ормуза» тихо исчезнет из ленты новостей. А бешеные аятоллы останутся биться в бессильной истерике. Чего я им искренне и желаю.