Зачем нам МВФ
Первая проблема — Орбан, заблокировавший кредит ЕС из-за остановки «Дружбы».
Вторая проблема — политический кризис управления в Украине, где парламент перестал голосовать за что бы то ни было, а значит, и за законы, необходимые для получения финансирования от ЕС и МВФ.
С первой проблемой, как оказалось, разобраться гораздо проще. И нет, пока Орбана не прогнули и окончательное техническое решение еще не принято.
А вот со второй проблемой гораздо сложнее. И это большая проблема. И большой вызов. Потому что что бы там ни говорили украинцы, которым не терпится мобилизовать депутатов, Украине крайне нужен работающий парламент во время войны. В том числе для того, чтобы голосовать за реформы, необходимые для европейской интеграции и сотрудничества с МВФ.
МВФ позволил себе отступить один раз, когда убрал условия для получения программы из обязательных условий, но лишь отсрочив необходимые шаги. И часы тикают. И да, от МВФ мы не получаем так много денег. Но все остальное финансирование привязано к наличию программы МВФ. Есть программа — есть 90 млрд от ЕС и других доноров. Нет программы МВФ — нет денег.
Символично, что программа МВФ сейчас фокусируется на детенизации. То есть на необходимости для Украины мобилизовать больше ресурсов внутри страны. Выправить ситуацию, когда много налогов не собирается. И на это закрывают глаза. Но если Украина просит ЕС и других наших друзей предоставить больше денег, то странно, когда сама Украина не пытается так же собрать больше финансов. Тем более с тех, кто исторически избегал честного налогообложения, разрушая конкурентную среду. Таким образом, программы МВФ — это не только о «больше денег в украинский бюджет», но и о «более справедливых правилах игры».
Отдельная история — разговоры о том, что МВФ дает дорогие деньги. Во-первых, снова и снова приходится говорить, что сотрудничество с МВФ важно в первую очередь не ради денег МВФ, а как гарантия для получения денег от ЕС и других доноров. А во-вторых — найдите, пожалуйста, для Украины более дешевые деньги на рыночных условиях. Очень интересно на это посмотреть. Если вам не нравятся 8 процентов от МВФ, то советую посмотреть на доходность украинских еврооблигаций в 15 процентов. Не говоря уже о том, что Украине вообще на рыночных условиях никто сейчас денег не даст. Разве что очень дорого. А 8 процентов от МВФ не будут вам казаться дорогим финансированием в то время, когда США занимают под 4 процента. А США, стоит напомнить, этот доллар вообще печатает.
Поэтому проголосовать за эти изменения полезно не только для выживания страны во время войны. Ведь деньги нужны именно для выживания. А и для более эффективной экономики. Но осталось, чтобы парламент имел возможность голосовать.
Монокоалиции больше нет
В то же время очевидно, что модель парламентской монокоалиции, которая послушно делает все, что приказывает президент, перестала работать. И это нужно признать обеим сторонам. И президенту, и парламенту. И понять, что ответственность лежит на них. Не только на плохих депутатах или плохом президенте. Это совместная ответственность.
Итак. Стране нужен работающий парламент. Есть два варианта. Президент каким-то образом восстанавливает работу вертикали монокоалиции. И у депутатов, у которых сейчас нет желания голосовать, оно появляется. Условно назовем это «метод Татарова».
Но есть сомнения, что это все еще работающий метод. И тогда возникает вопрос пересмотра концепции управления. Когда президент приказывает, а депутаты выполняют. Возвращение к парламентско-президентской республике. Которой Украина и является согласно Конституции. Но тогда нам нужно создание коалиции. И признание в первую очередь президентом новой реальности. Что, судя по всему, сложно. Но и выбора у него нет. И чем скорее это будет осознано, тем быстрее мы выберемся из политического кризиса, который мы не можем себе позволить во время войны.