ЕБРР ежегодно публикует интересный доклад - «Реформы для всех».

Реформы для меньшинства

ЕБРР ежегодно публикует интересный доклад - «Реформы для всех». В нем подводятся итоги проведения рыночных реформ в развивающихся и посткоммунистических странах. 

Кто главный бенефициар реформ и почему даже в развитых странах находятся миллионы недовольных состоянием экономики? Об этом в колонке для Ведомостей рассказывает главный экономист ЕБРР Сергей Гуриев. «Минфин» публикует главное. 

***

Не только СССР, но и все остальные страны бывшего советского блока, а также бывшие советские республики столкнулись 25 лет назад (или чуть больше) с необходимостью кардинальных экономических реформ. Переход от плановой экономики к рыночной, осуществленный в 30 странах, привел к разным результатам.

В некоторых странах построена рыночная экономика и демократическая политическая система, в других – институты «капитализма для своих» (crony capitalism). Во многих странах первые годы реформ были настолько болезненными, что в конечном итоге к власти пришли популистские политики, которые обратили экономические и политические реформы вспять. Для того чтобы понять, как и почему это произошло, нельзя ограничиться анализом динамики ВВП – необходимо понять, кто именно выиграл и проиграл от реформ, достались ли выгоды от реформ всем (или хотя бы большинству) или их получило меньшинство населения.

Оказывается, что для большинства населения посткоммунистических стран реформы не привели к сокращению отставания от развитых стран. Особенно болезненными были первые несколько лет реформ, когда примерно 90% домохозяйств столкнулись с падением доходов – доходы выросли лишь у 10% самых богатых домохозяйств.

Слон доходов

Сегодня с подобными вызовами сталкиваются и развитые страны. В некоторых западных странах большая часть роста доходов за последние 20–30 лет сосредоточена в верхних 20% распределения доходов – среди самых образованных специалистов, выигравших от глобализации и технологического прогресса. В то же время менее образованные слои населения теряют рабочие места, соглашаются на более низкую зарплату или перестают искать работу. Впервые за последние десятилетия в США растет смертность и сокращается продолжительность жизни. Вопросы неравенства доходов и неравенства возможностей играют ключевую роль и в политической повестке дня – не случайно и в Великобритании, и в США большинство голосует против глобализации.

Вслед за исследованием неравенства богатства в работе «Капитал в XXI веке» Тома Пикетти широкую известность получила и книга Бранко Милановича «Глобальное неравенство». Особенно часто обсуждается график «слона Милановича», на котором изображен рост дохода в 1988–2008 гг. для каждого перцентиля глобального распределения доходов в 1988 г. График действительно выглядит как профиль слона и показывает, что доход вырос больше всего для «глобального среднего класса» (индийцев, китайцев и жителей других развивающихся рынков), а также для глобального top 1%. При этом рост реальных доходов вторых 10% глобального распределения был равен нулю.

Обычно этот факт интерпретируют как доказательство того, что в большинстве развитых стран доходы среднего класса практически не выросли. Это не так. За исключением Японии и Италии, в других развитых странах доходы среднего класса все же росли – пусть и гораздо медленнее, чем доходы элиты.

Кто же эти вторые 10% глобального распределения с нулевым ростом доходов за последние 20–25 лет? Оказывается, что кроме Японии и Италии эти люди в основном живут в посткоммунистических странах. Мы проанализировали эволюцию доходов домохозяйств с 1989 г и выяснили, что за период 1989–2008 гг. рост доходов нижних 50% домохозяйств был действительно равен нулю. Весь выигрыш от реформ в эти 20 лет достался более богатой половине населения (чьи доходы выросли примерно на 40%), и особенно верхним 10% (рост на 70%).

Если проанализировать данные за 1989–2016 гг., ситуация существенно лучше: доходы выросли у всех. Но и в этом случае лишь у 27% самых богатых доходы росли темпами выше среднего по стране. Насколько неизбежным был опережающий рост доходов самых богатых? На самом деле во многих развивающихся странах «слон Милановича» выглядит совсем по-другому. Например, в Турции доходы всех слоев населения росли практически одинаковыми темпами, а в Бразилии или Чили быстрее росли доходы бедных, а не богатых. Да и во многих западноевропейских странах выгоды от роста, пусть и медленного, распределялись вполне равномерно.

Сантиметры в жертву реформам

Результаты перехода к рынку можно оценить не только с точки зрения роста доходов в абсолютном выражении, но и с точки зрения сокращения отставания от развитых стран. Оказывается, что лишь у 44% населения посткоммунистических стран рост доходов опережал средний рост доходов жителей G7. Безусловно, сравнение доходов с дореформенными временами не дает точного представления об изменении качества жизни. Поэтому мы анализируем и субъективные представления о качестве жизни, и объективные показатели, такие как рост или вес.

Экономисты, исследующие развивающиеся страны, давно показали, что дети, сталкивающиеся с неблагоприятными социально-экономическими условиями в первые два года жизни, вырастают менее высокими. Мы сравнили сегодняшний рост жителей посткоммунистических стран, родившихся в годы начала реформ, с ростом тех, кто родился до или после. Оказалось, что рост «детей реформ» на один сантиметр меньше, чем у предыдущих или последующих когорт. Это совсем не мало – например, рост тех, кто провел первые два года жизни в стране, в которой были вооруженные конфликты, меньше тоже примерно на сантиметр.

В развитых странах один сантиметр – это различие в росте между когортами, отстоящими друг от друга на 10 лет по году рождения (рост уровня жизни приводит к увеличению роста тех, кто родился позже). Эти результаты говорят о том, что первые годы реформ были действительно очень трудным временем для большинства населения. При этом переход к рынку особенно сильно ударил по наименее обеспеченным и наименее образованным семьям.

В какой мере социально-экономические издержки тех лет до сих пор влияют на удовлетворенность жизнью людей, родившихся в годы начала реформ? Оказывается, что в целом люди, родившиеся во время перехода к рынку, не менее – и даже более – счастливы, чем те, кто родился до или после них. Сегодня эти люди имеют примерно те же доходы и уровень занятости, но более образованны и, видимо, обладают большими возможностями, чем более старшие поколения (в то время как младшие поколения пока еще учатся). Конечно, это верно лишь «в среднем»: люди, выросшие в менее обеспеченных семьях, менее счастливы.

В целом последние данные по удовлетворенности жизнью – это, скорее, хорошие новости. Впервые с начала реформ мы не обнаруживаем существенных различий в уровне удовлетворенности жизнью между жителями посткоммунистических и других стран с тем же уровнем дохода. И в 1990-е, и в 2000-е жители посткоммунистических были существенно менее счастливы, чем жители других стран (с учетом дохода, пола, возраста, образования и т. д.). Сейчас это различие наконец-то исчезло. В этом смысле с субъективной точки зрения жителей посткоммунистических стран переход к рынку завершен. Опять-таки это имеет место в среднем, но не везде. В отдельных странах люди по-прежнему существенно менее счастливы, чем люди в развитых или развивающихся экономиках с сопоставимыми доходами.

Экономия от масштаба против бедных

Итак, кто же выиграл и кто проиграл от реформ? Наши результаты говорят о том, что первые годы реформ были очень болезненными для подавляющего большинства семей – кроме самых богатых и самых образованных. Последующий рост привел к росту доходов почти для всех, но больше всего от реформ выиграло опять-таки наиболее образованное и обеспеченное меньшинство. В этом смысле те проблемы, с которыми сегодня сталкиваются развитые страны, проявились в переходных экономиках гораздо раньше.

Несмотря на рост ВВП, большинство населения было недовольно происходящим и голосовало за популистов – как раз потому, что выгоды от реформ доставались меньшинству. При этом во многих странах популисты не выполнили своих обещаний, перераспределяя ресурсы в первую очередь в пользу своего окружения, а также инвестируя их в пропаганду и цензуру – с тем чтобы остаться у власти, несмотря на отсутствие ощутимых социально-экономических достижений.

Еще один интересный результат нашего анализа – это различия между измерением неравенства на основании статистических данных и опросов домохозяйств о доходах, с одной стороны, и субъективным восприятием уровня неравенства гражданами, с другой. Очевидно, что статистические данные о неравенстве по определению не включают ни самых богатых, ни самых бедных, в то время как обычные граждане видят и нищих на улицах, и миллиардеров в новостях и социальных сетях.

Оказывается, что посткоммунистические страны опережают остальные страны (кроме развитых) по отношению совокупного богатства миллиардеров к ВВП. Более того, именно в посткоммунистических странах большая часть активов миллиардеров связана с природными ресурсами – в то время как в остальных странах ресурсная рента облагается налогами, так что большинство миллиардеров зарабатывают деньги в других секторах.

Эти факты и сами по себе могут объяснять отношение большинства населения посткоммунистических стран к сегодняшнему распределению богатства как к несправедливому. Но самая важная проблема – это не только и не столько наличие сверхбогатых людей, сколько восприятие их привилегированного доступа к СМИ, к политической и судебной системе. Если сверхбогатые люди используют доходы от своего бизнеса для изменения правил игры в свою пользу (через влияние на СМИ, политиков и судей), то возникает «институциональная экономия от масштаба»: чем богаче бизнесмен, тем больше у него преимуществ перед конкурентами и тем менее справедливыми и конкурентными являются экономические и политические институты.

С проблемой неравенства справиться непросто. Необходимо обеспечение равенства возможностей. Это включает и равный доступ к качественному образованию (начиная с дошкольного!), и широкий доступ к финансовым услугам. Это и верховенство права – независимая и эффективная судебная система и правоприменение для всех, а не только для самых богатых. Это и антимонопольная политика. Это и прозрачность финансирования политических кампаний и СМИ. Все эти решения давно известны, но по-прежнему актуальны. Ведь они до сих пор не были реализованы как раз потому, что во многих странах статус-кво устраивает находящиеся у власти элиты.

Опубликовано на minfin.com.ua 3 января 2017, 11:00 Источник: Минфин
Следить за новыми комментариями

Комментарии (5)

+
0
erodimon
erodimon
3 января 2017, 12:43
#
Ну дык классика 80/20. Кто в курсе, тот поймёт.
+
0
Pens
Pens
4 января 2017, 0:32
Pens, Киев
#
Классика — это миссионерская, а вы про коленно-локтевую пишите. Хотя может вы и правы, для нас это уже классика… :)
+
0
Игорь Коляда
Игорь Коляда
3 января 2017, 16:51
херсон
#
Все эти решения давно известны, но по-прежнему актуальны. Ведь они до сих пор не были реализованы как раз потому, что во многих странах статус-кво устраивает находящиеся у власти элиты.

Какое там «устраивает находящиеся у власти элиты»?
Они НЕ СПОСОБНЫ на реализацию этих решений!!!
+
+17
steps888
steps888
4 января 2017, 10:35
Money
#
Ключевая фраза, вся наша жизнь в ней!

«Оказывается, что посткоммунистические страны опережают остальные страны (кроме развитых) по отношению совокупного богатства миллиардеров к ВВП. Более того, именно в посткоммунистических странах большая часть активов миллиардеров связана с природными ресурсами – в то время как в остальных странах ресурсная рента облагается налогами, так что большинство миллиардеров зарабатывают деньги в других секторах.»
+
0
448780030215133
448780030215133
4 января 2017, 20:26
#
Арабские шейхи и Японские промышленники?

Написать комментарий

Чтобы оставить комментарий, нужно войти или зарегистрироваться