ВХОД
Вернуться
История с банкротством банка Михайловский и его тесном сотрудничестве с некими финансовыми компаниями многих заставила задуматься о том, безопасно ли доверять деньги небанковским финансовым учреждениям.
Александр Залетов

«Финансовые компании, как гиены, подбирают падаль с банковского рынка»

История с банкротством банка Михайловский и его тесном сотрудничестве с некими финансовыми компаниями многих заставила задуматься о том, безопасно ли доверять деньги небанковским финансовым учреждениям. 

«Кредит наличными без справки о доходах», «Супердоходный вклад под 30% годовых». Украинские города буквально завешаны вывесками финансовых организаций, которые заманивают клиентов, ищущих быстрых денег за минимум времени. 

Что из себя представляет рынок таких компаний, кредитных союзов и ломбардов? Кто его регулирует? Кто несет ответственность за выданные и привлеченные средства клиентов? Что делать обманутым клиентам таких организаций? 

Об этих и других вопросах «Минфин» поговорил с Александром Залетовым, членом Национальной комиссии, осуществляющей государственное регулирование в сфере рынков финансовых услуг.

За деятельностью, каких компаний надзирает Нацкомфинуслуг? Сколько компаний под вашим надзором?

Список, компаний, которые находятся под нашим надзором, достаточно велик. Это 361 страховая компания. У нас есть кредитные учреждения, которые занимаются исключительно выдачей кредитов, все они делятся на 3 группы. Это кредитные союзы — 588, кредитные учреждения — 110 и юридические лица публичного права — 30. У нас — 482 ломбарда. 571 финансовая компания. 2 доверительных общества. 72 — негосударственных пенсионных фонда и 23 администратора пенсионного фонда. Это блок финансовых учреждений. Кроме того, у нас есть другие субъекты. Это лизинговые компании — 268. Бюро кредитных историй - 8. 51 страховой брокер и 10 страховых брокеров-нерезидентов. Еще у нас есть аудиторские компании — 156. Актуарий - 34. Временные администраторы — 36. Аварийные комиссары — 370.

Какие из этих организаций могут кредитовать население и принимать их вклады?

Первое — кредитные союзы. Это учреждения, у которых есть свой закон, они дают людям возможность кредитовать друг друга. Это достаточно мощный инструмент финансовой поддержки граждан, которые живут в одном населенном пункте, например, или работают в одной организации. Члены союза изначально делают взносы, также кредитный союз может привлекать депозиты, если у них есть соответствующая лицензия. За счет этих средств учреждение и выдает кредиты своим же участникам. У них небольшие капиталы, как правило, до миллиарда гривен. Еще есть всеукраинские кредитные союзы с филиалами по всей стране.

Вторая группа - это кредитные учреждения. У них сейчас бум. За последний год их количество выросло на 17. Это может быть обычное общество с ограниченной ответственностью, либо акционерное общество. К этим компаниям установлено требование - не менее 3 миллионов гривен капитала. Они создаются исключительно для выдачи кредитов. У них есть возможность кредитовать либо за счет собственных средств, либо за счет привлеченных средств, выданных в виде банковского кредита, на что у них должна быть соответствующая лицензия. Сейчас произошел определенный перелив таких учреждений из банковского сектора, начали активно плодиться такие структуры. Ставка по кредитам у них может доходить до 2% в день, то есть эффективность может составлять до 700% годовых. Это короткие кредиты, например, 1000 гривен на неделю.

Ломбарды также могут кредитовать население. Но у них другая особенность, они создаются только в виде полного общества. К ломбардам требование по капиталу — 200 тысяч гривен. Мы понимаем, что рынок ломбардов сейчас очень динамично развивается и нам необходимо защитить интересы клиентов, поэтому пришли к выводу о необходимости повышения капитализации таких учреждений, дабы не было работы ломбардов на квартирах, в МАФах и т.д… 200 тысяч гривен это мало для ломбарда. На комиссии мы будем рассматривать вопрос о повышении требований к капиталу таких учреждений до 500 000 гривен или до миллиона, если есть филиалы. Далее мы передаем согласованный с рынком вопрос Минюсту. В течение июня-июля министерство заюстирует решение. Далее ломбардам дается полгода для приведения в соответствие нормативов. В январе-феврале ломбарды обязаны будут повысить капитализацию. Если они не справятся, значит — до свидания.

Этот нормативный акт разрабатывали мы. 20 лет у рынка не было своего закона. Так как с принятием законопроектов у нас в Верховной Раде сложновато, мы еще год назад начали с разработки своей нормативки. Документ предполагает не только повышение требований по капиталу, но и повышение требований к оборудованию помещений и т.д. Я думаю, что 90% ломбардов на сегодняшний день спокойно требования смогут выполнить. 500 тысяч гривен для ломбарда, у которого есть инфраструктура, это не много.

Если ломбард за счет своих собственных средств осуществляет кредитование, то ему лицензия не нужна. Он просто входит в наш реестр. Если он считает, что ему собственных средств не хватает и нужно привлекать у банков деньги, тогда он должен получить соответствующую лицензию.

Вы назвали финансовые компании. Расскажите, как они работают, как получают лицензии? Какие услуги вправе предоставлять физлицам?

Все финансовые учреждения должны войти в государственный реестр. Изначально, любой ломбард, финкомпания или другой субъект регистрируются у нас как финансовые учреждения. Дальше, если это финансовое учреждение хочет заниматься своей профильной деятельностью, то оно исходя из ситуации, получает лицензию. Например, лицензию обязательно должна получать страховая компания. 

Требования к финансовым компаниям со стороны Нацкомфинуслуг — 3 миллиона гривен капитала, если она предоставляет один вид услуг. И если больше одной — 5 миллионов гривен. Финансовая компания может осуществлять следующие виды финансовых услуг: предоставление кредитов за счет собственных средств, финансовый лизинг, факторинг, предоставление поручительства, предоставление гарантий, предоставление займов, привлечение финансовых активов юридических лиц с обязательством их последующего возврата, и операции с ипотечными активами, с целью эмиссии ипотечных ценных бумаг. Пока лицензирования здесь нет.

Почему?

В прошлом году был принят Закон о лицензировании хозяйственной деятельности, который предполагает, что все финансовые услуги должны лицензироваться. При этом на сегодняшний день вы видите, что не все компании лицензируются. Закон предполагает, что определённые условия для получения лицензии устанавливает Кабинет Министров. Такие условия мы подготовили, согласовали с министерствами. Сейчас последние штрихи и мы передаем на Кабмин эти лицензионные условия. Если Кабмин утвердит лицензионные условия, тогда все финансовые учреждения, в том числе и финансовые компании должны будут получить лицензию.

Но на сегодняшний день финансовые компании не лицензируются, они просто входят в реестр.

А что по факту означает отсутствие или наличие лицензии?

Сейчас финансовая компания, которая хочет заниматься факторингом, лизингом и т.д., должна занести определенный пакет документов в Нацкомиссию, мы выписываем им свидетельство. За это финансовое учреждение ничего не платит государству.

До того, как в 2015 году в Нацкомиссию пришел новый состав руководства, произошла дерегуляция рынка. Закон о лицензировании выравнивает для всех единую цену лицензии (минимальную - 1300 грн) и срок лицензирования. Это не совсем правильный механизм, поэтому мы, выполняя закон о лицензировании, параллельно разработали Закон о внесении изменений в лицензирование, чтобы выйти из-под этого закона. Он прошел первое чтение 31 марта.

Мы сейчас лицензируем финансовые учреждения, например страховые компании, за 10 дней. Это неправильно. Мы должны выдавать лицензии с пониманием, кто пришел, с какой бизнес-стратегией, какие цели у компании. До июня 2015 года мы еще работали по старой схеме. Страховые компании мы рассматривали до 30 дней, например.

Вот, скажем, во Франции вопрос о выдачи лицензии страховой компании рассматривается полгода, потому что нужно изучить происхождение капитала, может там какие-то офшоры, схемы. Поэтому с этим проблемы.

То есть, сейчас для открытия финансовой компании юрлицу необходимо просто иметь 3-5 миллионов гривен. Вы вносите его финкомпанию в реестр и все, она работает. Проверяете ли вы учредителей компаний? Откуда у них деньги?

Конечно, мы проверяем. Человек должен предоставить справки, подтверждающие доходы. Но за 10 дней проверить истинность документов не всегда возможно. 10 дней — это время на принятие решений, пока рассмотрит один департамент, второй, третий… У нас был прецедент, когда одно лицо из определенной финкомпании хотело приобрести существенную долю. Такие вопросы согласоваться у нас. Мы им отказали, потому что мужчина предоставил справку о том, что его деньги находятся в банке Софийский. На то время в банке уже была временная администрация, поэтому мы понимали, что из этого банка он может максимум взять 200 000 гривен. Мы ему отказали. Существует практика, когда мы выявляем проблемы учредителей. Бывает сложнее, когда учредители — иностранцы. 10 дней бывает недостаточно для того, чтобы отправить запрос за границу и узнать происхождение капитала.

У финансовых компаний есть законодательный пробел, да. Большинство услуг, которые предоставляют финансовые компании, нечетко приписаны в законе. Вот, возьмем, например, фаткоринг. Факторинг есть в Гражданском кодексе, в законе о финансовых услугах. Но чем финансовая компания, которая осуществляет факторинг, отличается от обычной, нигде не прописано четко. В свое время Госфинуслуг запрещала факторинговым компаниям работать с физлицами, но было решение суда, которое остановило действие этой нормы. То есть сегодня факторинговая компания может покупать долги у банка и требовать от клиента банка возврата этих долгов. Эта функция не свойственна финансовым учреждениям, по сути это колекторский бизнес. Поэтому мы считаем, что для того, чтобы урегулировать эту ситуацию отношений заемщиков обанкротившихся банков и финансовых компаний, необходим законопроект. Сейчас мы над этим работаем, чтобы урегулировать этот вопрос, который создает некоторые недопонимания на рынке.

И когда, по вашим прогнозам, законодательные изменения могут вступить в силу?

Это не от нас зависит, ведь речь идет об интересах разных министерств и ведомств. Каждый регулятор отвечает за свой блок. Проблема возникает, прежде всего, с банковскими агентами, которые доверили свои деньги банку, который продал их средства или перевел на какие-то структуры.

Вы сейчас говорите о ситуации с банком Михайловский? Или по такой схеме работают многие банки?

Возможно. Но это не наша компетенция. Мы не отслеживаем ситуацию со стороны банковского бизнеса. За проблемы банковского надзора отвечает другой регулятор. Мы надзираем за теми компаниями, к которым эти деньги в результате попадают. Но к ним у нас очень ограниченный инструментарий действий. Да и в чем нарушение? Если финансовая компания выкупила у банка кредитный портфель… У нас нет ограничений по цене портфеля, который они вправе покупать. У нас есть единственный норматив по финансовым компаниям — это 3 и 5 миллионов собственного капитала. Если компания нарушает этот норматив, тогда мы можем применять санкции.

Несоответствие капитала — это единственное нарушение, за которое вы можете закрыть или оштрафовать финансовую компанию?

В основном, да. Но могут быть определённые нарушения, связанные с клиентами. Но с точки зрения финансовых нормативов - он единственный. Нет возможности по структуре собственности выявить нарушения и т.д. Это проблема.

Вы всех собственников финкомпаний знаете? Бывает ли такое, что вам непонятно, кто конечный собственник компании?

Сейчас мы подготовили нормативный акт, который на это направлен. Действующий документ не позволял ответить на эти вопросы.

Мы будем требовать от финансового учреждения раскрытия собственника. К этому мы уже пришли. Для реестра все, конечно, подают информацию о том, кто акционеры, владельцы, бухгалтер, все это есть. Другое дело, что с той отчетности, которую они нам предоставляют не видно, за сколько, у какого банка и когда финкомпания выкупила кредиты.

Если банк втихаря продает свои обязательства и не сообщает об этом никому, у него падает ликвидность, то это не наш вопрос. Другое дело, что когда к нам приходят клиенты тех банков, которых без уведомления «продали» финансовой компании начинают писать, узнавать, что за компания, в которую они попали. Мы им отвечаем, конечно, что это за компания, как она работает, с нарушениями или без нарушений. Если компания нарушает условия отношений с клиентом, тогда к ней применяют меры воздействия.

Например, какие?

Лицензию забрать мы не можем, так как ее нет. Можем вывести из реестра, то есть запретить ей работать. Либо оштрафовать. Штрафы разные — 17 000 грн, 1700 грн, 170 000 грн. В зависимости от нарушения.

Клиент пожаловался, например, а финансовая компания не предоставляет нам информацию, мы не можем проверить, прав клиент или не прав. Соответственно, мы требуем от финансовой компании предоставить договор или другие документы, чтобы выяснить ситуацию. Если не подали по нашему требованию информацию, будет штраф.

Насколько часто вы получаете жалобы на финансовые компании со стороны их клиентов?

Очень частые жалобы связаны с переуступкой по факторингу. Особенно по тем кредитам, где есть валютные риски. Клиенты жалуются, что они были клиентами какого-то банка, теперь их перевели в финансовую компанию, банк обанкротился и клиенты считают, что платить кредит уже не надо. Ну и начинают возмущаться.

Традиционный вопрос с валютными курсами от валютных заемщиков, которые попали от банка в факторинговую компанию. Очень часто банки чтобы снизить репутационный удар на себя, сбрасывают плохие долги на свои финансовые компании. Это все розничные банки. Чтобы стекла им не были и в прокуратуру заявления на них не писали. Граждане же брали кредиты по курсу 8, а теперь нужно возвращать уже по курсу 25. Банк, чтобы снизить удар на себя, продает портфель финкомпании, чтобы страдала ее репутация, а не банка. Ну, и есть масса примеров, когда банк обанкротился, Дельта, Надра, например, и теперь их долги обслуживает финкомпания. И вот граждане считают, что раз Надры нет, то чего он должен платить вообще.

Есть отдельный блок жалоб на финансовые компании, когда они выдают кредиты, но люди не читают условия. Маленький шрифт, скрытые платежи. Человек брал кредит, думал, что он оплачивает погашение кредита, а выснилось — консультационные услуги. Был у меня такой знакомый с одного министерства, расстроенный пришел и говорит: «вот, взял машину через лизинговую компанию, думал, что оплачиваю первый взнос по кредиту (70 000 гривен), а выяснилось, что это была просто оплата за консультацию».

Есть блок жалоб, связанный с пересмотром условий по кредиту. Плохая работа финансовых учреждений при заключении договора, когда они не раскрывают суть договора. Может, он клиенту вообще не нужен был.

У нас за 2015 год, с учетом моратория, было 48 плановых проверок субъектов надзора. Среди них — 25 страховых компаний, 3 проверки кредитных учреждений и 12 — финансовых компаний. И 8 внеплановых проверок, 7 — страховых компаний, 1 — кредитного учреждения. В результате некоторым аннулировали лицензию, кого-то вывели из реестра, кого-то оштрафовали.

Вы сказали о моратории на проверки. Объясните, пожалуйста, в связи с чем он действует.

Кабмин ввел в 2014-2015 году запрет на проверки субъектов хозяйственной деятельности. Мораторий действует до сих пор и связан он с налоговой кампанией. Нас ограничивает еще другой момент. Для того, чтобы мы могли провести плановую проверку, компания должна иметь 20 миллионов гривен оборота за прошлый год и 5 лет не проходить проверки. Это сдерживает наши возможности. Есть маленькие учреждения. И мы понимаем, что они могут подавать нам некорректную отчетность. Но чтобы прийти к ней с плановой проверкой, должны быть соответствующие параметры. Только если есть жалобы клиентов.

Жалуются ли клиенты на финансовые компании, которые занимаются привлечением вкладов?

Финансовые компании не могут принимать вклады физлиц. Это уже незаконные действия. Если клиент пожалуется на то, что у него взяли депозит, то мы будем это учреждение проверять.

Как тогда финансовая компания банка Михайловский «Инвестиционно-расчетный центр», могла привлекать вклады физлиц?

Мне сложно сказать, как это могло происходить, нужно видеть договор, конечно. Люди заключали договор и даже не поинтересовались, может ли такое учреждение привлекать средства. Финансовые компании не могут этого делать, они нарушают закон. Если этот факт будет выявлен, то будут предприняты и соответствующие меры. Запросы граждан в Нацкомиссию о том, можно ли заключать такие договора не поступали.

Люди не понимали что они делали. «Финансовая компания» — звучит красиво, прикладывают сертификат, выданный Нацкомфинуслуг, в нем есть понятие «позика», «залучення коштів», человек смотрит и даже не задумывается, что привлекать средства они имеют право только от юридических лиц.

Абсурдно давать компании с уставным капиталом в 3 миллиона гривен право привлекать деньги от населения. Если от банков требуют 300 миллионов гривен и систему гарантирования, то здесь ничего. Потому что понятие уставный капитал вещь такая… вы внесли деньги, а дальше… Нормативов жестких нет, лицензирования нет, привлекать средства от населения — это абсурд.

Но учитывая то, что финансовых компаний больше 500 штук, создается впечатление, что не все они чистые на руку. Поэтому когда мы введем лицензирование, будет и совсем другое качество компаний, они будут нести больше ответственности, будут другие меры влияния на них. Потому что сейчас финансовые компании пользуются дерегуляцией. Им вообще нечего терять. Они вообще ничего не затрачивают при вхождении в реестр. Очень упрощенная модель деятельности.

За некоторое время до банкротства «Михайловский» передал свой кредитный портфель финансовой компании Фагор. Фонд гарантирования и НБУ не признали этой сделки, поэтому рекомендует заемщикам Михайловского платить кредиты по реквизитам банка, а не финансовой компании. Однако финкомпания тоже не признает решение Фонда гарантирования и настаивает, чтобы заемщики платили кредиты по ее реквизитам. При этом настаивает в очень грубой форме. Клиенты оказались в ловушке. Может ли Нацкомфинпослуг вмешаться в ситуацию и помочь клиентам разобраться, кто прав в этой ситуации, и кому выплачивать кредит?

Нужно разобраться была ли законной передача прав требований. Этим занимается Фонд гарантирования и Национальный банк, но решить может только суд. Если в нормативах НБУ есть ограничения по продажам кредитных обязательств, тогда банк нарушил. Но я не могу это даже комментировать. Мы можем наказать финансовую компанию, если она не выполняет наши нормативы. Если будут жалобы клиентов на общение с факторинговой компанией, тогда это будет нашим параметром. Сегодня для государства ключевой момент в этой ситуации — доказать незаконную продажу кредитного портфеля. Но мы этим не занимаемся, у нас есть полномочий.

Когда докажут, что операция по передаче активов была незаконной, тогда мы посмотрим, какие нарушения финансовая компания совершала.

По факторингу у нас законодательства - ноль. Особенности факторинга финансовой компании или обычного предприятия не отличаются с точки зрения регулирования. Мы пользуемся тем же Гражданским кодексом, что и все. Вот «Минфин» может заняться факторинговыми операциями, только не классическими, а торговыми. Например, выкупить долги ваших конкурентов перед кем-то, чтобы просто слиться. И если в вашем уставе это написано, вы также можете заниматься торговым факторингом. У нас произошли изменения в 2009-2011 годах. Сломали предыдущую нормативку и сделали так, что факторинговые компании не урегулированы. Поэтому мы сейчас хотим менять закон, чтобы запретить факторинговым компаниям работать с физическими лицами. Наш нормативный акт, который действовал, был приостановлен судом.

Знаете ли вы о похожих ситуациях, которые, возможно, происходили с участием других банков?

То, что финансовые компании, как гиены, подбирают падаль с банковского рынка - это факт. Сказать, что это незаконно - сложно. Но это вопросы банковского законодательства. Если оно разрешает продать втихаря свои кредиты финансовой компании, а не на официальных публичных торгах, то это проблемы банковского надзора. Банковский надзор должен установить требование, что если банк хочет избавиться от своих активов, то он должен сделать это на прозрачных торгах. Тогда проблем не будет. Люди будут знать, что какой-то банк продает портфель физических лиц, автомобильный, например. Люди будут знать, что их кредиты продают. Уже не получится продать подковёрной финансовой компании.

Мы видим другую проблему. Обязательства банка — 100 миллионов гривен, например, факторинговая компания купила их за 20 и продала через неделю за 30. Неплохая прибыль… Но с другой стороны, это коммерция, мы не можем ее запретить. Почему так дешево продали активы? Потому что это было скрыто ото всех. Если бы банковский надзор предполагал, что все обязательства и активы, которые связаны с клиентами продавались прозрачно, то меньше было бы таких ситуаций. Если банк работает и привлекает депозиты через финансовую компанию, то это должен банковский надзор видеть. У нас в комиссии 260 человек на 3 тысячи субъектов. И у нас нет территориальных подразделений, нет возможности выхода на проверки из-за моратория. В банковском секторе около 5 тысяч людей.

Нацбанк не предлагал вам помощь в урегулировании рынка?

О совместной работе не все можно сказать, но она активно ведется. Нам удается благодаря НБУ получить ответы на вопросы, которые возникают в нашем надзоре. НБУ нам делает запросы по каким-то финансовым компания. Это дает возможность для тесного сотрудничества. Например, банк Михайловский, Союз, Авант у нас были по страховщикам в лидерах по депозитам. Мы довольны работой НБУ. Банки закрыли, и мы почистили активы страховых компаний.

Как в Нацкомиссии относятся инициативе ликвидировать орган и передать его функции НБУ?

Наша задача — работать и выполнять закон, защищать права потребителей, выполнять те нормы закона, которые направлены на надзор за финансовыми учреждениями. А то какой будет регулятор? Это вопрос к политикам, депутатам, общественности, кого они хотели бы видеть в качестве регулятора — нынешнюю систему или другую. Нужно менять финансирование регулятора, менять его полномочия, менять систему управления. Это вопрос дискуссии.

Беседовала Кристина Болотова 

Опубликовано на minfin.com.ua 30 июня 2016, 13:15 Источник: Минфин
Следить за новыми комментариями

Написать комментарий

Чтобы оставить комментарий, нужно войти или зарегистрироваться
 
×
окно закроется через 20 секунд