ВХОД
Вернуться
2 февраля 2011, 17:10

Закон о рынке земли будет легализовать земельные «братки»?

Ни одно правительство не проводило ни земельной, ни аграрной политики, которая отвечала бы практике западных стран, на ценности которых мы ориентируемся. Почему?..

Снятие моратория на продажу земли готовится давно. Дважды за последние пять лет его отмена откладывалась. Сегодня власть взялась за это всерьез. Виктор Янукович 22 декабря отдал поручение Кабинету министров в месячный срок подготовить законопроект «О рынке земли», после принятия которого будет основана свободная продажа земель сельскохозяйственного назначения.

Рабочая группа в составе экспертов и чиновников Министерства аграрной политики и продовольствия несколько месяцев работала над законопроектом «Об обращении земель сельскохозяйственного назначения». Впрочем, вариант документа, который обнародовало Государственное агентство земельных ресурсов 24 января (законопроект «О рынке земель»), который будет выноситься в сессионный зал парламента, в части относительно обращения сельскохозяйственных земель, существенно отличается от тех норм, которые предлагала рабочая группа министерства.

Какие угрозы несет вышеупомянутый законопроект для аграрного производителя? Есть ли в документе статьи, которые сделают рынок сельскохозяйственных земель цивилизованным и социально ориентированным, как в США, ЕС или Индии? Об этом мы беседуем с экспертом, генеральным директором Центра аграрных реформ, профессором Любвью Молдован.

Любовь Васильевна, кто в соответствии с законопроектом Государственного агентства земельных ресурсов сможет покупать земли сельскохозяйственного назначения?

Мораторий на продажу сельскохозяйственной земли следует снимать. Но это следует делать после того, как будет четко отработана главная составляющая часть аграрной реформы, которая называется «формирование рынка земли». Стихийного рынка земли сельскохозяйственного назначения нет в странах, на которые мы ориентируемся. Он должен функционировать по четким правилам. Это должно быть не теневое движение в интересах латифундистов, а в интересах крестьянина и общества в целом.

Для этого закон должен в первую очередь определять субъект права на приобретение земель сельскохозяйственного назначения. В проекте Государственного агентства земельных ресурсов сказано, в частности, что такое право имеют граждане Украины, юридические лица. Но какие именно юридические лица? В нашем проекте закона, который разрабатывался рабочей группой Министерства аграрной политики и продовольствия, предусматривалось, что это право предоставлено субъектам сельскохозяйственной деятельности, которые имеют постоянное место регистрации, где расположены земельные участки, платят налоги и сборы в местный бюджет. Необходимо также сельскохозяйственное образование или опыт работы в сельском хозяйстве. Несельскохозяйственные компании не имеют права приобретать собственность на земле сельскохозяйственного назначения.

Эти нормы нами не придуманы, мы изучили аграрное законодательство Польши, Франции, США, Канады. Такие нормы существуют для того, чтобы не „пролетаризировать” сельское население. Пролетарию нечего терять, сегодня ему платят – он работает, не платят – едет в Испанию или Швецию. При таких условиях никогда не будет обустройства сельской местности.

Будет продолжаться обезлюнивание сельских поселений, давление на рынок труда, рост безработицы и бедности и социального напряжения. Этого не допускает ни одна страна, которая заботится об оседлости сельского населения, сельском развитии и социальной стабильности. А люди, которые занимаются сельскохозяйственной деятельностью, являются системообразующим ядром сельских поселений.

Фермеров мало и во Франции, и в Америке, однако в сельской местности проживает 20-25% населения, из которого фермера обслуживает 9-11 человек. То есть речь идет о том, чтобы в селе жили хозяева, а не пролетарии. Это может быть семейная ферма или кооперативное объединение владельцев земельных участков. Может быть индивидуальный или коллективный труд, но приобретают право собственности на землю те, кто там живет. А не просто богатые граждане, которые живут в городах, а то и за рубежом, и нанимают крестьян, чтобы они работали на них за низкую зарплату. В обнародованном проекте закона этих предложений нет.

Вы и другие аграрные эксперты в своих интервью и статьях обращаете внимание на то, что главная беда украинского села – создание латифундий, концентрация крупных массивов арендованной земли в руках торгово-финансово-промышленных компаний. Содержит ли законопроект, предлагаемый земельным агентством, какое-то противодействие таким процессам?

Безусловно, закон должен содержать ограничения относительно перехода сельскохозяйственных земель в собственность и в аренду. Например, в аграрном законодательстве Польши есть прямое ограничение: не разрешено иметь хозяйства более чем 300 гектаров. В других странах нет прямого ограничения относительно землепользования. Однако в законодательных актах заложены условия, которые нужно соблюсти, чтобы получить лицензию на право заниматься сельскохозяйственной деятельностью, а следовательно, и приобрести или взять в аренду сельскохозяйственные угодья.

Эти условия таковы, что фактически ограничивают землепользование. В США, например, для фермеров ограничивается общая сумма государственной поддержки. При таком условии расширение землепользования теряет смысл, потому что без государственных дотаций производство на этих землях будет невыгодным. В США в группе крупнейших фермерских хозяйств землепользование в среднем не превышает 800 гектаров.

Политика и законодательные нормы в западных странах построены таким способом, чтобы не допустить ни измельчения, ни концентрации земли в одних руках.

А что предлагает украинский законопроект? «Максимальная предельная площадь участков, которая может находиться в частной собственности одного лица для ведения аграрного производства в пределах соответствующего региона, устанавливается Кабинетом министров». То есть закон снимает с себя ответственность за землеограничение.

Но мы понимаем, что означает перекладывание конкретного вопроса на министерство или Кабмин. Закон о рынке земли должен иметь прямое действие, потому что закон один, а министры меняются, и всегда новая команда начинает действовать по-своему. Землеограничение должно диктоваться законом. Кроме того, предложенная земельным агентством норма содержит лазейку. Предельный размер участка для ведения производства для одного лица устанавливается в соответствии с регионом.

Но, во-первых, нет определения, что собой являет „регион”. Во-вторых, а если лицо захочет иметь эти предельные площади в нескольких регионах? То есть если оптимальное хозяйство для какого-то южного региона составляет 5 тысяч га, то землевладелец купит 5 тысяч в одном регионе. Если для западного региона – 2 тысячи, купит в западном 2 тысячи га. В законе эта норма должна быть выписана так, чтобы сделать невозможной разную ее трактовку.

А как будет устанавливаться цена на землю – на ее продажу и аренду?

Безусловно, закон должен содержать механизмы ценообразования...

В законопроекте предусмотрено, что «минимальная цена для земель государственной собственности должна отвечать экспертной оценке стоимости». А как насчет земли частной собственности? У нас в государственной собственности не так много земель, и их обращение не может влиять на ценообразование в целом на рынке земли. Механизм ценообразования должен быть таким, чтобы он не допускал ни демпингования, ни спекуляции всеми сельскохозяйственными землями, независимо от того, кто продает – предприятие, крестьянин или государство.

Относительно арендной платы, то у нас – это 3% от стоимости земельного участка. Но, во-первых, арендаторы этого уровня не придерживаются, во-вторых, стоимость земли, прописанная в сертификате, на сегодня является заниженной, поскольку индексация не отвечает реальной инфляции. В-третьих, людям арендную плату на 80% отдают натурой.

А в США, скажем, не позволяется в аренде такая вакханалия. Здесь есть четкие правила Министерства сельского хозяйства, которые предусматривают восемь вариантов при определении арендной платы. Фермер может избрать любой один из восьми. Например, один из вариантов предусматривает, что итоговая арендная плата составляет 40% стоимости урожая; второй – устанавливает базовую аренду 150 долларов за акр и доплату в конце года за каждый акр в сумме 25 долларов, если урожайность превышает базовую для региона. По каждому варианту средняя плата составляет, в зависимости от качества, от 5-6 до 8-10% стоимости земли.

Или возьмем Францию. Там устанавливается „корридор” арендной платы для каждого региона, соблюдение которого контролируется префектом. В среднем она достигает до 6% стоимости земли.

Допустим, закон закрепит право на покупку земельных участков за крестьянами. А кто из них в состоянии это сделать?

Без государственной поддержки крестьяне не купят землю ни у нас, ни в Европе. Кто при сегодняшних условиях имеет такие средства? Их не имеют даже руководители хозяйств.

Давайте вспомним, как это было когда-то. Во второй половине ХІХ века в Российской империи специально был создан земельный банк, который выдавал кредиты на срок от 17 до 55 с половиной лет. Сумма кредита составляла 80-85% покупательной цены под годовых 4,5%. Сейчас во Франции в кооперативном банке „Креди агриколь”селянин может взять кредит на покупку земли под 2%. В ЕС разрешено также создавать фонды для поддержки приобретения фермерами земельных участков по льготным займам.

То есть, по мнению экспертов, закон должен содержать механизмы финансовой поддержки приобретения фермерами земли. Отдельно должно быть предусмотрено поддержку приобретения земельных участков для молодых фермеров, как это имеет место в мировой практике. Без такой финансовой поддержки социально ориентированный рынок земель сельскохозяйственного назначения организовать невозможно.

Законопроектом земельного агентства предусматривается внедрение государственного оператора рынка земли. Это правильный шаг?

Закон должен легализовать принципы функционирования государственной институции по регуляции рынка сельскохозяйственных земель. Агентство предлагает создать «государственное специализированное учреждение по управлению землями сельскохозяйственного назначения». Это заслуживает позитивной оценки. Однако в тексте речь идет лишь о регуляции обращения государственных земель сельскохозяйственного назначения, что является неправильным: оператор должен регулировать обращение всех сельскохозяйственных земель, как это принято в мире. Читаем законопроект дальше: «Порядок создания и функционирования устанавливает Кабинет министров».

Отмечаю снова: нельзя переводить эти вещи на нормативные акты исполнительных органов. Переносить на кого-то – загубить дело. Когда это становится нормой проекта закона и обсуждается в сессионном зале, есть больше шансов легализовать функции специализированного учреждения, которые отвечали бы интересам крестьян и общества в целом, а не отдельных бизнесовых групп. А если это передается бюрократическим функционерам, то побеждает лоббирование сильных...

Для легализации функций и полномочий специализированного учреждения стоит обратить внимание, как работает агентство по регуляции рынка земли во Франции Safer. Делегация от Министерства аграрной политики изучала опыт законодательного обеспечения функционирования этого учреждения. По закону, Safer имеет подавляющее право покупки сельскохозяйственных земель, содействия их продаже, в первую очередь начинающим и молодым фермерам, причем на некоммерческих принципах.

Агентство ищет покупателя земли на протяжении 5 лет, консервируя участок или сдавая соседнему фермеру в аренду. Если фермер продает земельный участок, то должен обязательно сообщить об условиях продажи Safer. Не имеет права фермер продать землю кому угодно и за сколько угодно. Safer контролирует соблюдение норм обращения сельскохозяйственных земель, закрепленных в законодательстве.

В украинском законе следует выписать такие же функции и права специализированного учреждения.

А почему, думаете, ваши наработки в рабочей группе не нашли поддержки в Государственном агентстве земельных ресурсов ?

Это должны расследовать журналисты. Я не знаю, почему данный закон вообще до сих пор не принят, ведь относительно него продолжаются дискуссии уже не один год. До снятия моратория люди его уже изучили бы и знали бы, как вести себя на рынке земель.

А теперь снимут мораторий, крестьяне не успеют ничего усвоить, зато найдется сотня юридических контор, которые будут знать, как найти лазейки, не предусмотренные законом, чтобы реально нечестным, но формально законным путем скупить земельные участки.

В чем причина, что так все затягивается? Лоббирование латифундистов? Недооценка роли крестьян в развитии сельского хозяйства и экономики в целом? Игнорирование общепринятых в мировой практике механизмов поддержки многофункциональности сельского хозяйства? Не знаю...

Вообще до сих пор ни одно правительство не выработало и не реализовало на практике ни земельной, ни аграрной политики, которая была бы адаптирована к практике западных стран, на ценности которых мы ориентируемся. Почему? Я сама хотела бы иметь ответ на этот вопрос.

Опубликовано на minfin.com.ua 2 февраля 2011, 17:10 Источник: УНИАН
Следить за новыми комментариями

Написать комментарий

Чтобы оставить комментарий, нужно войти или зарегистрироваться
 
×
окно закроется через 20 секунд