ВХОД
Вернуться
28 июля 2009, 11:30
Нашим страховым рынком интересуются немцы, французы, россияне и поляки

Нашим страховым рынком интересуются немцы, французы, россияне и поляки

Рынок автомобильного страхования продолжает активно применять демпинг

Несмотря на заявления страховщиков, они не могут договориться о честных и прозрачных правилах игры. О перспективе развития автострахования и о том, кому может быть продана страховая группа «ТАС», рассказал Дмитрий Грицута, председатель правления компании.

Вопрос: Страховщики говорят, что проблемы на рынке автострахования возникли из-за демпинга. Но компании не спешат от него отказываться. Кто должен заниматься этой проблемой?

Ответ: Построение пирамид на страховом рынке нужно останавливать любыми средствами. Два года назад компании, демпингуя, боролись за долю рынка, надеясь продаться с большим мультипликатором. В процессе работы демпинг позволял покрывать убытки благодаря новому валу платежей. Когда рынок удваивался за год, никто не ощущал проблем с ликвидностью.

Сейчас сложилась парадоксальная ситуация. Кризис должен был образумить страховщиков, и они должны были отказаться от этой практики. Получилось наоборот — выплаты начали захлестывать доходы, а другого источника для выплат, кроме новых платежей, у компаний нет. Они вынуждены дальше разгонять эту пирамиду. Доходит до абсурда: вместо того, чтобы повышать тарифы, компании в лучшем случае оставили их на прежнем уровне, а в худшем — снизили. Если демпингующие компании в ближайшие два месяца не получат серьезных вливаний в капитал, они обвалятся и потянут за собой большую часть рынка. Ряд других компаний решили, что кризис — это время заняться вычисткой портфеля, и повысили тарифы.

По своей компании я вижу, что поднятие тарифов не дало нам повышения объемов платежей. Это означает, что у нас уменьшилось количество договоров, но повысилась их цена. Мы работаем на перспективу. Сегодня брать КАСКО любой ценой и платить за это огромными убытками не стоит. Наши клиенты оценят рынок и игроков спустя пару месяцев, когда поймут, какая компания платит, а какая нет. Останутся только компании, которые привязаны к банкам, где выбора у клиента практически нет. А на свободном рынке люди разберутся, кто чего стоит.

В: Госфинуслуг в рамках законодательства пока бессильна в борьбе с демпингом. Почему рынок сам себя не регулирует в рамках ассоциаций?

О: Если компании договорятся между собой и повысят тарифы, всегда найдется несколько компаний, которые подождут, пока одни повысят тарифы, а свои оставят на том же уровне. Ведь для некоторых вопрос доли рынка остается актуальным.

Что касается регулятора, то нужно принять минимальный и максимальный тарифы, в пределах которых могут быть застрахованы автомобили по КАСКО, и следить, чтобы компании хотя бы за эти пороги не выпрыгивали. Приходилось видеть, когда легковой автомобиль страхуется по тарифу 0,9%.

Но боюсь, что в нынешних условиях, когда Госфинуслуг сосредоточена на борьбе с неплатежеспособными компаниями, ей просто не хватит ресурса, чтобы организовать и контролировать эту работу. Рассчитать тариф — это полбеды, но как контролировать? Можно по жалобам конкурентов или по тендерным предложениям и выловленным полисам. Думаю, рынок будет саморегулироваться, и компании, открыто демпингующие, либо уйдут с рынка, либо пересмотрят свою политику. Уже заметны изменения по ряду таких компаний, у них просто наблюдается отток клиентов.

В: Ситуация вокруг руководства МТСБУ свидетельствует о том, что страховщики не могут объединиться ради развития ОСАГО. Почему?

О: Не пришло еще время, да и не то у нас на рынке количество компаний, чтобы говорить об объединении. Пример России, где количество компаний уменьшилось в несколько раз, свидетельствует о том, что только таким способом можно прийти к согласию между компаниями и облегчить управляемость рынка.

Проблема в том, что компании нацелены на повышение объемов любой ценой. Примеры тендеров, где компании уходят в массовый демпинг, неодиноки. Это усложняет развитие рынка. И часто возникали случаи, когда два руководителя компаний на заседаниях МТСБУ заявляют о том, что необходимо повышать тарифы и не допускать демпинга, а через неделю появляются полисы или тендерное предложение этой компании, в котором она грубо нарушила закон. Пока экономический интерес превалирует над интересами рынка. Компании не задумываются над тем, что их резервов не хватит, если кто-то из игроков останется за бортом рынка «автогражданки».

МТСБУ должно быть независимым от любого объединения страховщиков, органов власти, тогда можно достичь равенства в представлении всего рынка. Кто будет руководителем — неважно. Конечно, хотелось бы объединить всех и выработать единые правила, но, пока в МТСБУ есть 90 компаний, найти одну идею, которая объединит хотя бы 85 из них, не представляется возможным.

В: Почему в документах МТСБУ не предусмотрено возможности исключать компании, применяющие демпинг?

О: Это действительно проблема, ведь лицензию выдает и отзывает Госфинуслуг, а работу рынка регулирует МТСБУ. У бюро почти нет возможностей наказать нарушителей. Возможно, стоило бы объединить регуляторные функции — выдачу и отзыв лицензии только по представлению МТСБУ. Бюро нужно больше полномочий, нужно наказывать компании большими штрафами за каждый неправильно оформленный полис, тогда бы компании призадумались. А деньги от этих штрафов нужно направлять в фонд гарантирования. Только на этих штрафах МТСБУ сегодня могло бы работать.

В: Говорят, что кризис начал отступать. Как первая волна кризиса сказалась на вашей компании?

О: Кризис дал нам возможность оценить эффективность компании. Это своеобразный экзамен для всех подразделений на операционную пригодность. Очень быстро мы увидели те изъяны, которые раньше не были видны. Раньше мы видели прирост платежей каждого филиала и не особо задумывались об их эффективности. А в момент, когда доходы упали, стало видно, какие подразделения серьезно проседают. У нас есть центры продаж, которые не потеряли в доходах, а продолжают давать прирост премий. Они изначально не ограничивались только продажами страховых продуктов через банки, а работали с рынком и меньше пострадали от кризиса. Конечно, все сложнее добываются каждые 20 грн. страховой премии, но нет резких потерь. Кризис позволил нам отказаться от направлений, в которых мы не видим дальнейшего развития, пересмотреть продуктовый ряд на предмет рентабельности. Если раньше на рынке были продукты, которые не приносили прибыльности, но обеспечивали валовой поток и являлись «входным билетом» к клиенту, то сейчас подходы меняются: каждый продукт, филиал, человек должны работать с максимальной эффективностью.

В: Когда начнется подъем страхового рынка?

О: Это, как в ситуации с лыжником, который едет по неизвестной трассе. Знаешь, что трасса длинная, но насколько — неизвестно, а на пути большая туча, и ты ныряешь в эту тучу. Видимость минимальная, разогнаться боишься, ведь можно вылететь с трассы, и начинаешь медленно ехать. При этом думаешь, что делать? Ехать медленно — утомительно. Можно снять лыжи и спуститься на подъемнике. Но когда видишь просвет — сразу летишь на прямых лыжах вниз.

Сейчас все компании — как ежики в тумане, которые пытаются ускориться, рискуют. Другие выжидают. Но все готовят и силы и ресурсы, чтобы со скоростью помчаться вниз. Думаю, мы уже нащупали дно, но не знаем, как оттолкнуться. Но, не дай Бог, ощутить еще впадину. Все действия, которые мы предпринимали за девять месяцев, были направлены на то, чтобы пройти кризис с наименьшими потерями, как финансовыми, так и людскими. Не раньше чем в феврале-марте следующего года можно ожидать каких-то прорывов в бизнесе. Возможно, осенью будет оживление.

В: Это связано с выборами?

О: В том числе. Для роста рынка немаловажен приток инвестиций. Иностранцы и наши бизнес-партнеры задают один и тот же вопрос — какие у вас расклады, кто победит, какая ситуация будет с экономикой, наладится ли у вас дело с политикой? Как только вернется положительное торговое сальдо, появится дополнительный приток инвестиций в разные отрасли, заработают заводы и возобновится спрос на сталь — экономика оживет. У всех инвесторов память короткая, они очень скоро забудут, что рисковали, прокололись на чем-то. Как только появятся первые призывы к росту, возобновятся инвестиции, и это будет толчок для рынка.

В: Раньше в Украину инвестировали в основном спекулятивные инвесторы. Консервативные инвесторы сюда не шли, понимая все риски. Изменится ли ситуация после кризиса?

О: Думаю, одной из первых отраслей, в которые пойдут как консервативные, так и менее консервативные инвесторы, будет сельское хозяйство. Люди всегда хотят кушать, а в Украине качество почвы позволяет тратить гораздо меньше средств на выращивание пшеницы, чем в Германии. Спрос на промышленные активы все равно вернется. В Украине масса объектов, нуждающихся в достройке, обновлении техники. Мы остаемся страной Евро-2012, потому будет улучшаться логистика. Люди давно осознали, что логистика настолько позволяет улучшить эффективность бизнеса, что может стать толчком к развитию других секторов. В финансовой сфере инвесторы станут осторожнее.

В: Как меняются отношения между компаниями?

О: Например, недавно сотрудники одного из наших центров продаж получили предложение всем составом перейти в одну из крупных СК, входящую в топ-5. Но при переходе в другую компанию они получат не 100% заработной платы, как у нас, а 50%, остальные 50% — при полном выполнении плана. А если план выполнен не полностью, или в портфеле больше КАСКО, чем нужно, — денег не получишь. Есть еще компании, которые пытаются переманивать людей, но платить деньги им скоро будет не из чего, а люди этого не понимают. Вроде бы такие компании дают работу в кризис, но никто не понимает, какая эта работа. Это всегда влияет на имидж.

В: Поменяются ли лидеры рынка, изменятся ли топ-10?

О: Если взять официальную статистику и убрать оттуда страховщиков, которые специализируются на перестраховании, можно уверенно сказать, что полностью не упадет никто, только местами поменяются. Из компаний, входящих в топ-3, останется только одна, и отнюдь не та, которая занимала первое место. К концу года появится новый лидер из тех, кто ниже. Из-за слияний может произойти увеличение объема платежей некоторых СК.

Во второй десятке уже сейчас есть пара «мертвецов». Они обещают клиентам, что будет докапитализация, но будет ли она? Я не желаю банкротства никому, поскольку банкротство узнаваемой компании может негативно сказаться на всем рынке.

Сейчас на рынке остался десяток компаний, которые добровольно платят выплаты, хотя и с задержками. Большинство СК платят либо по решению суда, либо по жалобе клиента в Госфинуслуг после получения предписания. А клиент запоминает сервис при выплате. Собственники страховых компаний не знают, как долго продлится кризис. Если пару месяцев, то они бы нашли деньги. А если год-два — они просто не вытянут, и кому-то проще закрыть этот бизнес.

В: Как меняются отношения страховщиков с банками?

О: Сейчас мы подаем в суд на один из банков, который не выпускает достаточно крупную сумму с нашего счета. Банк не принимает даже платежки на оплату налогов: если раньше можно было направлять эти деньги на налоги и отчисления в Пенсионный фонд, то сейчас он попросту игнорирует наши платежки. Это подрывает доверие к финансовой системе. Кризис закончится, а осадок останется. И помня, что в этот тяжелый период банки хотели заставить нас увеличивать депозит или лишить аккредитации, мы в такой банк депозитов больше не понесем.

В: В банковском бизнесе уже в конце прошлого года наблюдался вывод денег иностранными банками на родину. Что происходит с иностранными СК в Украине?

О: Часть иностранных СК осознали, что та возвратность инвестиций, которую они ожидали, не произошла. Одни компании сворачивают бизнес до минимума, пережидают это и компании №1 в своей стране. Другие пытаются быть агрессивными и купить еще несколько компаний, понимая, что своими силами они не смогут получить планируемую долю рынка. Это очень выгодно, ведь рынок упал, и о мультипликаторах больше 2 никто не думает.

В: Сергей Тигипко заявил, что намерен продать свой страховой бизнес. Кто сейчас интересуется украинским страховым сектором?

О: Активно ищут еще одного страховщика российские «Россгосстрах», «Ингосстрах». Польская PZU рассматривала возможность новой покупки в Украине, так как она немного потеряла долю рынка. Ищут страховщиков немецкие, французские, российские компании. Не могу их называть, потому что они рассматривают и нашу компанию в качестве претендента на покупку. Но компании именитые, которые раньше не принимали решения о выходе на страховой рынок Украины, сейчас им очень удобно тут работать вместе с украинским акционером. Я не исключаю возможности партнерства украинского и западного акционеров. Если товар хороший, он всегда интересен, вопрос в цене.

В: Как сейчас считают мультипликаторы?

О: Никак не считают. Присматриваются к объему платежей, которые компания может собрать в этом году. Неэффективные компании даже самому агрессивному акционеру не нужны. Акционер понимает, что если компания сама на себя не зарабатывает, то вряд ли в результате огромных инвестиций удастся повысить ее эффективность.

Компания, работающая в ноль или в небольшую прибыль, может продаться за эквивалент одного-двух годовых объемов. В отдельных случаях — больше. Конечно, вход в бизнес стоит меньше, но в условиях кризиса появляется гораздо больше возможностей для роста. Если компания правильно построена, то при условии необходимой докапитализации можно дать 90% гарантии, что она в дальнейшем будет расти.

В: Госфинуслуг проводит чистку реестра страховщиков, исключая проблемных, но до сих пор не введена ни одна временная администрация. Почему?

О: Проблема в людях, способных справиться с кризисом в компании. Даже в банках временные администрации не всегда имели положительный опыт работы, при том что банковский бизнес более прозрачен, чем страховой. На страховом рынке есть всего пару временных администраторов. Я себя иногда ставлю на место администратора в компании, где много обязательств и нет активов. Какие у него ни были бы управленческие таланты, чудес он не сделает.

Возможно, стоит пойти по «банковскому» пути и отдать ряд компаний, которые еще можно спасти, на рекапитализацию. Это должны быть компании, которые можно развивать и через год-два выставить на продажу. В основном у компаний проблемы с капитализацией, а не с неправильной технологией.

Нужно усиление роли регулятора и пополнение регулятора квалифицированными кадрами. Пока Госфинуслуг занимается разгребанием жалоб, которые приходят сотнями за день, — простой остановкой лицензии дело не решить. Проблема могла бы решиться путем переуступки части акций в госсобственность: где-то контрольный пакет, где-то 25%. Но нужно понимать, что необходим значительный объем средств, хотя и меньше, чем нужно банкам, но ровно столько, чтобы эти деньги помогли рынку и системе. Кроме того, если государство будет вливать миллионы гривень, то должна быть уверенность, что через пару лет удастся продать эту компанию. Это спасет репутацию рынка и даст возможность государству показать свое влияние на рынок. Спрос на компании и прошлые мультипликаторы могут вернуться через пару лет. Сейчас нужно подготовить кадры, поставить их в страховые компании. Но пока все больше озабочены предстоящими выборами, а не спасением рынка.

В: Необходимо ли вводить нормативы ликвидности к компаниям в кризис?

О: Если бы мы правильно подошли к методике оценки адекватности капитала и обеспеченности страховых резервов МСФО, боюсь, в Украине могло бы не остаться страхового бизнеса вообще, поскольку большинство компаний находится на грани платежеспособности. И применить эту методику сразу и для всех означает, что рынок остановится.

Но даже методика оценки ликвидности страховой компании, принятая Госфинуслуг, дает возможность наказывать и останавливать страховой бизнес там, где действительно есть недокапитализация. Хотелось бы, чтобы эти нормы применялись вне зависимости от имени акционера или руководителя компании. Это заставит всех задуматься над обеспечением резервов. Стоит один раз применить санкции к компаниям, обязать в течение трех месяцев докапитализировать СК, а тех, кто не сможет этого сделать, — нужно выводить из рынка. Держать недокапитализированную компанию — гибель всему рынку.

Справка. Грицута Дмитрий Алексеевич родился 26 января 1977 г. в Киеве. 1999 г. — окончил Киевский национальный университет им. Тараса Шевченко, получив диплом магистра по экономике, специальность «Финансы». 1999-2002 гг. — ассистент кафедры финансов, денежного оборота и кредита экономического факультета КНУ. 2002-2003 гг. — замначальника управления торгово-экономических связей со странами Европы, США и Канадой Минэкономики. 2003-2004 рр. — советник председателя правления банка «Универсальный». 2004-2005 гг. — координатор страхового бизнеса группы «Интерпайп». 2005-2007 гг. — директор по страховому направлению группы «ТАС». С 24.05.2007 г. — председатель правления ЗАО «Страховая группа «ТАС». Женат, воспитывает сына и дочь.

Следить за новыми комментариями

Написать комментарий

Чтобы оставить комментарий, нужно войти или зарегистрироваться
 
×
окно закроется через 20 секунд